Страница 49 из 81
— Но ученые еще не осознали свои амбиции, — подчеркнула Марча. — Как и во время кризиса, ото всех ускользают загадки Балансира. Станция остается непредсказуемой и нестабильной, и на данном этапе никто не уверен, что она сможет создать большое запрещающее поле, не говоря уже о том, чтобы спровоцировать переход отдаленной звезды в новую.
— И здесь на сцене появляешься ты, Анакин, потому что многие ученые убеждены, что в системе все еще находится отпечаток, который ты оставил на репульсоре здесь, на Дралле, и что такую сеть сможешь синхронизировать только ты.
Эбрихим подкрепил это мнение.
— Восемь лет назад ты смог отключить Балансир. Теперь ты, возможно, единственный человек, кому удастся восстановить его.
В глазах Анакина светился интерес.
— Джейсен чувствовал это с самого начала, но… — Он посмотрел на всех. — Не то чтобы я не доверял тому, что вы мне говорите, но я должен отправиться на Балансир и сам посмотреть. Возможно, мне удастся восстановить только ее защитную функцию. В таком случае Кореллия, Дралл и остальные планеты, по крайней мере, смогут защитить себя от атаки, неважно какие планы разработали силы обороны и остальные.
Марча грустно улыбнулась.
— Да, возможно, тебе удастся сделать именно то, что ты говоришь, Анакин. Но перед тем как ты улетишь, вот тебе предостережение: когда дело дойдет до восстановления репульсоров и станции, Корусканту не останется выбора, кроме как вызвать многих из тех, кто был непосредственным образом вовлечен в разжигание кризиса.
Анакин кивнул.
— Сакоррианская триада, вы имеете в виду.
— А также некоторых других, кто играл заметную роль в тех событиях, — дополнил Эбрихим.
Марча перевела взгляд со своего племянника на Анакина и Джейсена.
— Дело просто вот в чем, мальчики: вам может не понравиться то, что вы найдете на Балансире. Поэтому будьте осторожны. Внимательно подумайте, прежде чем на что-либо соглашаться.
Глава 22
— У нас тут инспектор из Съедобного и Лечебного, — сообщил в комлинк часовой на входе в местную штаб-квартиру Саллиш Аг. — Человек. Ага, я уже сказал ему, что у нас уже были парни из НСЛ на прошлой неделе, но он утверждает, что это внеплановая инспекция. Ага, и документы его подтвердились.
С выкрашенными в насыщенно черный цвет волосами и бородой, в низко натянутой на лоб шляпе с полями, Хэн изображал беззаботность, пока ожидал результатов у будки безопасности. Баффл, оставивший его у ворот, заверил его, что светло-зеленый легкий костюм был обычным делом для инспекторов Надзора за Съедобным и Лечебным, и, действительно, дородный часовой-человек просканировал закодированную идентификационную карту с безразличием того, кто за день повидал уже сотни всяких индивидов.
— Какую зону вы хотите осмотреть? — неожиданно спросил мужчина.
Хэн нацепил любезную улыбку.
— Разглашение этой информации сильно подорвет природу моего визита.
Часовой нахмурился.
— Он не говорит, — пробормотал он в приемник комлинка. — Утверждает, что это испортит сюрприз. Нет, я тоже не смеялся. Ладно, он будет здесь, когда вы придете, — он выключил комлинк и вернул Хэну идентификационную карту. — Сиди тихо, приятель. Эскорт уже в пути.
Небрежно одетый человек, прибывший минуту спустя на четырехместном лэндспидере, был еще массивнее часового и имел ту же загорелую крепость деревенского мальчишки. Оба мужчины были очень далеки от аристократов Харбрайтов, управлявших Саллиш Аг, и, очевидно, намеревались связаться с йуужань-вонгами. Эскорт подобрал Хэна, когда он с болтающимся металлическим кейсом в правой руке приблизился к машине.
— Удивлен, что они еще не отправили тебя на пенсию, старик, — заметил он. Этикетка, пришитая к его выпущенной рубашке, говорила, что его зовут Боу.
Вот тебе и обманчивые свойства краски для волос, подумал Хэн, когда забирался на заднее сиденье.
— Если повезет, это будет одним из моих последних назначений.
— Знаешь, у Саллиш никогда не было проблем с вами, ребята, — заметил Боу сквозь то, что торчало у него между передними зубами и напоминало зубочистку. — Мы хорошо платим за это.
— Об этом мне ничего неизвестно, — щурясь, стал отнекиваться Хэн. — Я просто выполняю задание.
— Отлично. Просто поторопись с ним. Я не буду тратить на тебя целый день.
Хэн выдавил нервный смешок.
— Я так же хочу покончить с этим, как и ты.
Они стартовали, но проехали лишь небольшое расстояние, когда человек Саллиш остановил машину у большой карты и указателя. С некоторыми трудностями Боу повернулся на переднем сиденье, чтобы посмотреть на Хэна.
— Куда сначала? Можем взять пробы с пары ближайших полей, или ты можешь провести свои тесты на случайных образцах из тех, что мы уже собрали, — он указал на север. — Погрузка там, если тебе интересны процедуры обеззараживания грузовых контейнеров.
Хэн притворился, что изучает карту, потом объявил:
— Полагаю, начнем с улучшения качества продукции.
Боу сдвинул брови.
— Ты шутишь.
Хэн прочистил глотку.
— Какая-то проблема?
— Никаких проблем. Просто надеюсь, что НСЛ хорошо тебе платит.
Лэндспидер полетел по узким грунтовым дорожкам, многие из которых вились между полями с репейным просо, ожидающим сбора. Высокие как деревья светло-коричневые стебли зерновых образовывали частокол с обеих сторон дороги. Нос Хэна предупредил его о том, что они приближаются к фабрике по выработке удобрений задолго до того, как стал виден знак, объявляющий «Улучшение качества продукции». У еще одной контрольной точки ему отпустили одноразовый комбинезон и каску с респиратором и цветной маской для лица. Так же облаченный Боу повел его к огромному складу, посадочные площадки которого кишели бантами, ронто и другими вьючными животными, которые ждали, пока их нагрузят удобрением.
Баффл уже объяснял, что, желая доставить удовольствие захватчикамантитехам, Саллиш находилась в процессе перехода от машинного производства продовольствия к живому; поэтому Хэн не был так удивлен, как мог бы, когда увидел тысячи зобобрюхов, крыланов и ночных наблюдателей — прошедших воздействие на генетическом уровне, чтобы лишиться крыльев и стать немыми, — которых насильно кормили в клетках и на насестах, тянувшихся вдоль внутренней части здания. Под клетками стояли широкие корыта, до краев наполненные обильными экскрементами инородцев, по корытам навоз переправлялся к погрузочным площадкам для последующего распределения. Другие области склада были отданы под резервуары с водой, наполненные смердящей рыбой и пальцеплавами, выловленными в богатых морях Руана. Перемешанную с просо рыбу бросали в корыта, чтобы она послужила удобряющей добавкой.
Учитывая подрывной эффект, который она оказывала на некоторых готалов, биммов и других несчастных видов, находящихся там без масок и чьей задачей было собирать и забрасывать в корыта те экскременты, что в них не попали, Хэн легко мог представить стоявшую там вонь. Но он мог только догадываться о проступках, реальных или выдуманных, которые совершили бывшие беженцы, чтобы заслужить такое наказание. Среди одной группы, по колено в лежащем на земле навозе и слабо опираясь на деревянную ручку лопаты, стоял Дрома.
— Я собираюсь провести несколько быстрых тестов, — через связь в респираторе сказал Боу Хэн. Он распахнул кейс и словно собрался достать один из инструментов для проведения тестов, которыми его снабдил кружок Баффла, но неожиданно остановился и со старательно изображенным недоумением указал на Дрому. — Это… это рин?
Человек Саллиш посмотрел на него и кивнул.
— Ага. Он здесь новенький.
— Новенький или нет, — продолжил Хэн, все более возбуждаясь, — разве никто не знает, что у ринов есть запреты на купание и другие привычки, которые многие разумные существа считают необходимыми для хорошего здоровья?
— Но он работает с навозом.
— Это вряд ли является оправданием. Вы представляете, что случится, если просочится известие о том, что у Саллиш Аг на предприятии работают рины?