Страница 118 из 126
Именно потому, что эти вопросы так и остались без ответа, Нас Чока и его наместные командующие приняли беспрецедентное решение капитулировать и даже безропотно позволили вечно недоверчивым воинам Альянса обыскать себя. И именно поэтому они сейчас так смиренно сидели в своих креслах. Единственным, что Нас Чоке позволили сохранить при себе, был его цаиси — символ власти, — который он вскоре передаст вождям Альянса, а затем испросит разрешения достойно распрощаться с жизнью.
Луч захвата «Ралруста» провёл челнок через невидимое магнитное поле и опустил его на палубу. С пленных сняли привязные ремни и препроводили вниз по трапу в просторный корабельный ангар, в котором за полукругом столов и стульев собралось не меньше пяти сотен офицеров и служащих Альянса. В стерильном воздухе витал неприятный аромат, а насыщенно-жёлтое свечение ламп придавало собравшимся довольно резкие очертания; палуба была гладкой и лоснящейся, потолок представлял собой спутанное переплетение балок и труб. Сотни истребителей были закреплены на распорках, а вокруг вереницами сновали рабы-прислужники — дроиды.
Пёстрое оркестровое сборище изводило барабанные перепонки пленных йуужань-вонгов бравурным маршем, а в воздухе реяли флаги различных народов — многие из которых в своё время поработил лично Нас Чока. Люди и представители иных рас пытались запечатлеть сей знаменательный момент истории на голокамеры и прочие записывающие устройства. В большинстве своём смысл происходящего ускользал от Нас Чоки, но он не мог не узнать проявлений торжественности и помпы.
Кре'фей и Совв явно намеревались устроить хороший спектакль.
Перед полукругом столов располагался ряд из шести стульев, очевидно, предназначавшихся для Нас Чоки и его наместных командующих. Неподалёку разместились переводчики — представители наций Альянса и йуужань-вонгские еретики — отвечавшие за то, чтобы стороны в полной мере понимали друг друга.
Когда фанфары, наконец, смолкли, офицеры и служащие расселись по местам. В самом центре полукруга расположились белошкурый Кре'фей и большеухий Совв наряду с ещё несколькими военачальниками-людьми, которых Нас Чока опознал по данным разведсводок: Пеллеон, Бранд, Бел Иблис, Фарлендер, Антиллес, Рийкен, Селчу, Давип и хэйпанская королева Тенел Ка, которая по совместительству являлась джедаем. «Надзиратели» Альянса были рассредоточены по всему полукругу, но ближе всех к военачальникам сидели Кэл Омас и его ближайшие помощники: вуки Трибакк, готал Та'лаам Рэнт, худощавый человек Диф Скаур — директор разведуправления, и златошкурая каамаси по имени Релеки, чей отец-"надзиратель" был ритуально убит на Дубриллионе йуужань-вонгским командующим Шедао Шаи.
Джедаи в грубо сотканных плащах — будто их шили «отверженные» — расселись в свой собственный полукруг. Среди прочих выделялся Люк Скайуокер, убийца Шимрры. По соседству с ним сидели двое людей-мужчин, производивших впечатление воинов; рядом — женщина человеческой расы, скорее походившая на надзирателя. Оставшаяся пара джедаев — две женщины — представляла негуманоидные расы: барабелиха, которая вполне могла чувствовать себя как дома среди чазраков, и мон каламари, чья вытянутая голова походила на голову йуужань-вонгского вьючного зверя.
Места на периферии, в левом крыле полукруга, занимали Джакан, Харрар, Кела Кваад и несколько младших жрецов, формовщиков и надзирателей.
Как только пленных ввели в центр полукруга, Нас Чока жестом приказал командующим садиться, а сам выступил вперёд. Вот он, наконец — этот ужасающий миг. Припав на одно колено, он выставил перед собой цаиси — символ власти — на раскрытых ладонях.
— Отказываясь от этого, — заговорил на общегалактическом, — мы отказываемся от самих себя.
Эти слова вершили историю, и все до единого йуужань-вонги, собравшиеся в ангаре — как верноподданные, так и еретики, — затаили дыхание.
— Я прошу лишь одного — позволить мне умереть первым, от моего собственного куфи.
— Поднимитесь, мастер войны, — взял слово Совв. — Мы осознаём, какой почёт дарует вам этот поступок, но здесь мы подобного не потерпим.
Не вставая с колен, Нас Чока в замешательстве поднял взгляд на адмирала:
— Тогда сами назначьте воина, которого вы считаете достойным привести приговор в исполнение.
Совв покачал миниатюрной головой:
— Все казни отменяются, мастер войны.
Стиснув зубы, Нас Чока вскочил на ноги:
— Значит, вы хотите поработить нас, как мы — чазраков! Но вместо кораллового семени вы имплантируете в нас эти мерзкие устройства, которые будут контролировать…
— Мастер войны, — оборвал его Джакан. — Подождите и выслушайте всё, что вам хотят сказать.
— От вас по-прежнему ждут великих свершений, — добавил Харрар.
Нас Чока прожёг жреца гневным взглядом:
— И это говорит мне предатель!
Харрар даже не предпринял попытки ответить на обвинение:
— Всё, что я сделал, мастер войны, я сделал ради нас всех.
Нас Чока рубанул воздух ребром правой ладони:
— Я больше не ношу этот титул, жрец. Если нас не собираются казнить или обращать в рабство, как тогда собирается поступить с нами Альянс? В новом порядке вещей не будет места касте воинов. — Он повернулся к Скайуокеру. — Джиидаи — воины. Как вы будете жить без войны?
Скайуокер поднялся со стула:
— Вы с самого начала ошибочно приняли нас за воинов, в то время как в действительности мы всего лишь хранители мира и справедливости. Вы тоже можете быть такими, как мы, Нас Чока. Но для этого вам придётся приспособить ваши боевые традиции к новым реалиям. — Он выставил перед собой рукоять меча и зажёг клинок. — В своё время это было оружием.
Нас Чока угрюмо рассмеялся:
— Тысячи моих воинов с готовностью подтвердят, что эта вещь до сих пор остаётся оружием.
Скайуокер утвердительно кивнул:
— В мирные времена она тоже символизирует сражение — сражение, которые мы ведём с самими собой, чтобы удержаться на верном пути.
Нас Чока вскинул голову:
— Мы всегда поступали согласно воинскому кодексу.
— Мы признаём это, — кивнул Скайуокер. — Но теперь вам предстоит научиться обходиться без тех биологических форм, которые характеризовали вас как воинов.
— Что за биоформы ты имеешь в виду, джиидай?
— Ваши амфижезлы и куфи, блораш и огненное желе, ударные и бритвожуки, плазменные угри, корабли и военные координаторы…
— И на что сменить их — на плуг и лопату?
— Это определит ваш новый опекун.
Нас Чока обвёл взглядом офицеров и служащих:
— И кто же это?
— Зонама-Секот, — молвил Скайуокер.
Нас Чока уставился на него в смятении:
— Вы не отдадите нас нашему злейшему врагу! Живой планете, которую мы пытались отравить! Планете, на которой амфижезлы уползают в траву, ударные жуки взмывают к небесам, а виллипы и довины-тягуны становятся фруктами… И вы ещё не желаете казнить нас! Лучше отправьте нас обратно в межгалактическую пустоту, где мы, по крайней мере, сможем умереть с достоинством!
— Возможно, нашим биоформам есть чему поучить и нас самих, — заметил Харрар. — Если они смогли вырваться за рамки своего обучения, то, возможно, смогут и воины.
— Слова! — отмахнулся Нас Чока. — Жрецам, формовщикам и надзирателям нечего терять в заточении на живой планете.
— Мы теряем больше, чем вам известно, — печально проронил Харрар.
— Мы чтим традиции, которые нельзя изменить!
Харрар вышел из-за стола и приблизился к воину:
— Вы чтите устаревшие традиции, мастер войны. Традиции, которые родились ещё в бытность нашего обитания на планете, явившейся Зонаме-Секот родителем.
— Родителем?
— Зонама-Секот и есть наш мир, мастер войны. Это и есть Йуужань'тар.
Нас Чока запрокинул голову к потолку и громоподобно взревел:
— Значит, мы и вправду побеждены! — Он вновь опустил взгляд на Харрара. — Ведь это всё из-за Шимрры, верно, жрец? Наши скитания по межгалактическим пустотам — не более чем уловка, целью которой было вернуть нас на планету, с которой мы произошли?