Страница 96 из 168
20 Июля. Увидел первое солнце во Владивостоке.
Вчера в китайском театре{252} изображалась жизнь за 500 лет от нашего времени, и приемы игры были древние, а сюжет состоял в том, что богатый по своей оплошности попадает в руки бедного, переносит через это все страдания, какие только может вынести человек, но, в конце концов, правда торжествует, богатый восстанавливается в своих правах, а бедного ведут на виселицу. Китайский театр был переполнен, у каждого китайца в руке был чайник и чашечка, курили, грызли семечки тыквы. В этой обстановке невольно перестраивался согласно сюжету пьесы, манерой игры и видом публики тоже на жизнь за 500 лет до нашего времени. И вот именно потому, что перестроился на то время, долго я принимал изображение на заднем экране за балдахин, под которым сидит человек. И вдруг товарищ мне говорит:
— Вглядись-ка получше, ведь это же трактор.
Я надел очки и увидел, что это действительно трактор, притом цепной и самой совершенной конструкции, и на нем сидел человек в кепи. Вверху же было напечатано на двух языках, на китайском и под ним на русском:
«Голос пролетарского искусства дружно везде поднялся против новой войны».
Вот тут-то и пришла мне в голову простейшая мысль, которая мгновенно осмыслила все то долгое время, пока я в раскаленном от жары вагоне ехал, проезжая десять тысяч километров. Двигаясь вперед, как двигалась история казацких завоеваний, мы достигли, наконец, предельной точки земли у Тихого океана. Казалось бы, конец продвижения, а нет, вот на занавесе китайского театра назначается путь продвижения не на какие-нибудь ничтожные десять тысяч километров земли — просто отечества, ограниченного в пространстве, мы вступили в сферу бесконечного продвижения по стране социалистического отечества.
Значит, дело казацкого расширения перешло к большевистскому{253} и в этом весь смысл нашей истории.
Так сложился путь казацкого продвижения и большевистского в один путь, и вместе с тем явилось противоречие правды большой и правды маленькой: мы далеко продвигаемся — вот большая правда, и мы занимаем пустое пространство, которое должно быть заполнено не по большой, а противоречащей ей маленькой правде. Маленькая правда получается вследствие ошибок большой: маленькая заделывает промахи больших отвлеченных проектов творческой мысли, отвлеченной творческой мечты. И часто бывает, что большая правда вступает с маленькой в смертельный бой, называя ее презрительно «мещанством», а маленькая в борьбе с большой все более и более зарываясь в землю, мстит за себя нищетой людей, голодом и злобой.
Маленькая правда в нашей стране — это немецкая правда.
Солнце порадовало и скрылось в тумане. И весь день, как обыкновенно, было сыро, шел дождь, и парило. Мало-помалу надо понять здешнюю природу. Пока мне кажется, будто здесь только два времени года.
Осматривал пантовую базу. Пантовый сортировщик Иван Иванович Сурганов.
Бывает, изюбрь скусит верхушку жень-шеня, и тогда корень не растет семь лет: спит. Жень-шень: головка, на ней ценятся морщины, шейка, верхние отростки — их надо как можно меньше, тело с ногами. Грамм — 1 рубль золотом. Узнать, какие растения целебные и всякие встречаются ищущему жень-шень. Кержаки тоже искали и называли это: корневать. Если оставить дело госзаготовки пантов и корня, то значит предоставить дело контрабанде.
Тибетскую медицину представляют большей частью шарлатаны, но так же, как и у нас среди знахарей, можно встретить бабушку, понимающую толк в целебных травах, среди представителей тибетской медицины тоже, и несомненно, в большем числе можно найти людей добросовестных и знающих. И даже если допустить, что драгоценные панты и корень жень-шень мало приносят пользы больным и мы не будем больше из-за принципа заготовлять их государственным порядком, то это значит предоставить заготовку пантов и жень-шеня контрабандистам, потому что Китай еще очень не скоро перейдет к европейской медицине.
Панты изюбря менее ценны, чем оленя, и еще меньше ценны панты марала. Панты различаются по шерсти, цвету и форме.
Видел варку пантов: неделю варят одну штуку.
Уссурийский приморский горал (козлик).
Вечером разговоры о пустоте, которая явилась мало-помалу во всей Сибири. Китайцы-ремесленники исчезают, потому что раскулачили их «старшинок»: старшинки им заготовляли все за три рубля в день (на шахтах), а когда исчезли старшинки, пришлось тоже обеспечить китайцам продовольствие за три рубля, но только приплачивать громадную сумму.
21 Июля. Солнечный день. Встретили Великопольского по пути к Евстратову. Снимал жень-шень (человек-корень). Если говорят просто «жень», значит, корень представляет фигуру человека наиболее отчетливо. Белые башмаки, т. е. резиновая подметка с кусочком побеленной парусины, в Пекине 75 золотых копейки или советские 20 рублей, во Владивостоке стоят 35 рублей, значит, заработок по контрабанде 50 копеек с пары. Продающий кореец на базаре шепнет, покупатель за ним, тот снимет с ног, продаст, и за другими.
Доски из тротуара повыбраны, легко ночью сломать ногу. Выбирают доски на топливо, потому что угольный кризис, а кризис, потому что рабочие-китайцы забастовали из-за того, что уничтожили учреждение их старшин (подрядчиков).
Владивосток — это ворох камней, по которым лежат дощечки, часто дощечки вытаскивают для растопки, и в дыру можно провалиться, приходится идти не деревянным тротуаром, а шевелить ботинками камни.
Рассказ алданского бухгалтера о работе китайцев и русских на Алдане. Русский работает шесть часов и расходует себя в эти часы совершенно. Китаец работает часов двенадцать потихоньку, догонит русского и не устанет. Этому соответствует как пища тех и других, так и принимаемые ими наркотики. Китаец курит опиум с целью побывать на родине, а может быть и свидеться на небе с его дорогими покойниками. Тут же в таежных условиях он устраивает себе к празднику Нового года что-то вроде кумирни. Для этого обливается водой ведро до тех пор, пока не образуется прочный слой льда. После того ведро слегка нагревается изнутри, отчего возможно бывает снять ледяную форму. В эту прозрачную форму ставится свечка, теплый воздух из нее выходит в отверстие вверху и приводит в движение бумажную карусель, на которой вырезаны китайские божества, драконы и тому подобное. Так работает китаец в постоянном общении с невидимым миром. Напротив, русский пьет спирт, ест в обилии мясо и с богами не имеет общения. Китаец живет как бы согласованно с землей и небом, больше, вероятно, с небом, русский живет как налетчик, сорвет и дальше. Так каждый народ согласованно с характером своим подбирает себе наркотики, но возможно и наркотики очень влияли на образование народного характера.
23 Июля. Ночью ливень.
Темный товар. Зав. отд. разного экспорта Давыдов.
Жень-шень. До 27 года включительно корневать разрешалось по лицензиям: 50 иен за фунт, и вся польза государства была 250 фунтов корня. В 28 году сменили китайских приемщиков русскими, причем госторг сделал соответствующее объявление. Стали сами учиться приемке, иметь дело непосредственно с искателями. Контрабанда не могла принести большого вреда, потому что жень-шень хранить долго нельзя, портится. Установили свой стандарт. В 29 году вследствие конфликта на КВЖД на границе стояли войска вплотную, дел не было, весь корень остался у нас. Это обстоятельство учли, улучшили стандарт и получили 288 кило корня самостоятельно собранного. Пример темноты товара: представитель фирмы Сяо-юс-джоу пил ром (редчайшее явление) и потому на обычно бесстрастном лице можно было заметить некоторое беспокойство при сдаче корня, и вот когда один как будто незначительный корешок был отложен в сторону, Фу-дзю быстро положил его обратно. Поняв, что этот корень особенно ценится, Давыдов назначил за него 1000 иен особенно (обычно 1000 иен кило, но бывает один корень стоит 3000 иен). Фу-дзю согласился. Скорое согласие побудило к общей цене товара набавить 1000 иен, и опять согласился. Таким образом, мы взяли за корень 2500 иен. Вскоре после этого стало известно, что представители разных фирм, в числе которых были и Фу-дзю, поднесли Джезолину подарок, корень в 3000 р.