Страница 130 из 168
Жаль только одного, что они еще не знали о новом парке со всем его богатством и разнообразием трав и бежали в парк старый, где трава была начисто выбита. К вечеру они, однако, узнали о новых открытых богатствах парка. Вероятней всего, в старом парке сохранились солончаковые травы, до которых оленухи большие охотницы. Несколько десятков оленух пошли в старый парк за солью и там встретили пантачей с окровавленными шишками. Около этого времени мы обходили парк и остановились на некоторое время, наблюдали, как бурундук, полосатый и гибкий, бегал по дереву, пищал по-птичьему в страшной тревоге. Вскоре мы нашли его маленьких бурундучат, довольно проворно бегающих между деревьями по выбитой, как ток, оленями черной земле.
Вот тут, посмотрев в бинокль, мы заметили, что из старого парка в новый шли две оленухи с оленятами, за ними шел один из тех пантачей, которых сегодня оперировали, и за пантачом шла еще одна оленуха с олененком. Все можно было понять так, что оленухи пошли в старый парк на солончаковые травы и встретили там окровавленных пантачей. Когда оленухи нализались соли и собрались уходить на богатое разнотравье в новом парке, пантачи, достаточно голодные, робко пошли за ними. Конечно, и оленухи не просто шли, их переход открытыми местами — целое представление: тихо идут, как бы на пружинках, оленята пугаются малейшего шороха и всего, что представится, все эти причуды матерям приходится проверять. Но гораздо робче, неуверенней в новый парк шли пантачи, может быть, и потому, что там они еще не бывали, а может быть, их пугала возможность повторения там еще раз пережитого утром ужаса. Переход в полкилометра потребовал с полчаса времени, а там показался еще новый отряд оленух, ведущих другого пантача. Этот пантач перед кустами решительно уперся, как будто ожидая выхода из кустов какого-то ужасного зверя. Но это не хищник шел, а оленуха навстречу процессии, ведущей пантача. Она шла в другую сторону, потому что наелась и возвращалась сытая с полным выменем молока к своему новорожденному олененку, спрятанному в кустах.
Браконьеры: самый главный был Кочергин — за сто руб. пулей на сто шагов разбивал стакан на голове брата. Был убит тремя пулями егерем-корейцем, который, получив за голову от охот, общества и опасаясь мести, бежал в Корею.
Лисицы: три брата, один из них, захваченный на острове Аскольде, связал два бревна подштанниками, лег между бревнами и угреб через пролив 8 верст.
Браконьер Страхов был убит в перестрелке на остр. Путятине, егеря зарыли труп у берега и шлюпку испортили и ушли. Тогда оставшиеся браконьеры выкопали гроб, добыли из него гвозди, починили шлюпку и уехали.
Собака спасла. Недалеко от Майхе жил у хозяина молодой парень на заимке. Раз он уехал в город, но вспомнил, что забыл вернуть хозяину ключи. Вернулся, видит, на дворе жеребец, глянул в окно, там хозяин на коленях, а хозяйка убита. Он привязал своего жеребца к чужому, жеребцы стали драться, разбойник вышел посмотреть, а работник его ломом убил. И второго убил и вошел: хозяин убит и с ним третий разбойник. Замахнулся ломом, зацепил за матицу, выбил нож. В рукопашную. Ослабел. Девочка. «Спусти собаку!» Прибежала собака и загрызла разбойника.
Катамаран — индийское судно, к лодке параллельно кусок дерева, бревно. Не перевертывается: браконьер на катамаране.
Усы тигра. Есть, правда не у всякого тигра, один ус, с которым во всем можно достигать себе счастья. Вот почему в поисках счастливого уса у мертвого тигра все рвут все усы, отчего тигра везут всегда с хорошо завязанной головой.
Вальдшнеп живет и размножается в сырых распадках в дубняках. Весенняя тяга бывает в апреле, осенью с собакой охота случайная, потому что пространства огромные и определенного места для высыпки нет.
Фазан возле азиатской пашни и на пашне по долинам рек в бурьяне. Часто при снежных зимах уходит в Китай. Это ходовой фазан, идет в табунах штук по 100 и больше, отчего и неохота его разводить. Ходит в ноябре перед снегом. Весной возможно и возвращается, но массового возвращения, подобного уходу, не приходилось замечать: вдруг появляются выводки до 15 штук. Во второй половине сентября петушки уже взматереют. Собака должна быть и осторожная и нажимистая. Сеттер хорош или дворняга, которая и маленькие заминки делает перед фазаном, не бежит после выстрела, и хорошо потом собирает.
Ходовая коза. От местной козы ходовая отличается, она поменьше и более желтой окраски, шерсть короче. Идут из Китая к нам в теплые зимы табун за табуном, и больше все по хребтикам гор. Охотники их убивают тогда в день по десятку.
Трехлинейка — любимое оружие, ею бьют все, до тигра. Мушку делают на ней яблочком, обматывают ее снизу кожей, чтобы видна была только головка, и на бегу можно было сразу схватить. Ложе укорачивается, облегчается, прицел делается с охотничьим щитком. В комбинате теперь есть разные старые ружья, маузер, манлихр, винчестер, патронов новых нет, частые осечки.
Бекасы с 20 Авг. от Угольной до Никольска, обыкновенный бекас и Даурский двойной, даурский на сырых горных пастбищах (по-нашему дупелиные места).
Утиные перелеты на Ханке и в Посьетском районе на границе с Кореей.
Уменьшение дичи колоссальное: не соблюдают сроков, никто не спрашивает билета.
Выгора — большие неприступные болота возле Ханки, на них гнездится вся птица и тучами по радиусам разлетается на пашни. В 28 году раздавали порох для отстрела, а то птицы вовсе уничтожили рис. Запрещение весенней охоты во время посева может привести к полному уничтожению посева: утки на рис, гусь на овес и пшеницу.
Охотник Перебейнос село Гайворон возле Ханки.
Охотник Гаври Грушниц самый замечательный рассказчик, недоезжая Спасского, дер. Прохары, слезть на раз. Кнорринг Юдина назвать Сережей Гречиным.
Барс, которого зарезал Богоявленский (перед собакой стыдно было уйти) был при Неро, а Петро в это время был болен.
Скверная котлетка.
Семья барсов жила на Туманной горе в Голубой пади в нескольких десятках саженей от тропы егеря в россыпи, укрытой зарослью. Этих барсов выследил Конрад, понявший, наконец, что барсы ходят непременно по становику, с которого можно наблюдать в обе стороны. Так поймали старого барса капканом, нашли молодых, из которых один был выращен Янковским и ходил за ним, как собака. Звали его Самсон, из его замечательных штук любимая была прыгнуть в сторону и залечь за камнем, какой у барса лоб, весь назад, и так выходит, что ничего не видно, одни только глаза глядят из-за камня. Самсон жил несколько лет и возможно жил бы и теперь, но случилось, его хозяин съел где-то какую-то скверную котлетку, и от этой котлетки у него началась язва в желудке. Так рассказывают, но вероятней всего язва в желудке у него уже давно была, а скверная котлетка была последним обстоятельством: после котлетки Янковский вскоре умер, никто не мог кроме него управлять Самсоном, и от того барса убили.
Остров Стенин (между Рикордом и Римским){281}, в 29 г. туда пустили две пары соболей.
Силантьев Николай Петр. Зав. Пересыльного питомн. АКО. Против б. архиерейского участка. Переговор о песцах и проч.
Билет же брать до Спасского. А то можно из Спасского на катере Дальриса. Автомобиль.
Каряка — рябчик, которого ловят петлями.
Судзухе — заповедник, ветерин. фельдшер Воронин. О заповеднике и охотниках узнать у Слуцкого — шофер скорой помощи, дозвониться во Владивостоке.
Белые иманы: в Судзухе есть альбиносы.
Русский колхоз убежал с двумя тракторами, третий отбили пограничники.
Курящаяся деревня: набили в печи тряпок, сухих грибов, зажгли, и деревня долго курилась, и все думали, что тут люди живут, а люди все убежали в Китай.