Страница 35 из 82
Сердце у Лайэн заколотилось, руки задрожали. Ей хотелось вцепиться ногтями в это гладкое самодовольное лицо, сорвать с него усмешку. Но она сдержалась. В жизни ее как только не называли. Особенно изощрялись одноклассники в школе, после того как узнавали от родителей, что мать Лайэн – содержанка женатого человека.
– Все прячетесь за широкой спиной деда? – ровным голосом проговорила она. – Пора бы уже повзрослеть, мальчик. Пора выйти в реальный мир, созданный не нами. Тот, в котором нам тем не менее суждено жить.
– Ты…
– Уйдите с дороги! – с холодной яростью повторила Лайэн.
– Я жду, – раздался хрипловатый голос Вэня. Дэниел оглянулся на деда и отступил.
Пытаясь унять дрожь в руках, она выдвинула ящик. Глазам ее представился целый набор уникальных древних клинков, отсвечивавших под электрическими лампами. Первой пришла мысль о том, с каким бы удовольствием посмотрел на все это Кайл.
В следующий момент сердце будто сжало ледяными тисками. Темно-зеленого клинка с едва заметными пятнами на месте не было.
Лайэн круто обернулась… и встретилась взглядом с глазами Дэниела, убийственно черными, до боли похожими на глаза ее отца.
– Девочка, ну что с тобой сегодня? Почему ты так медлишь? Все мои просьбы очень просты. Погребальный клинок, ничего больше. Ты знаешь какой – мой любимый. Принеси его мне.
– Да-да, – по-английски прошептал Дэниел. – Принеси ему клинок, ты, подзаборная. Принеси, если сможешь.
Мурашки пробежали у нее по коже. Дэниел знает о том, что клинка нет на месте!
Он молниеносно протянул руку через ее плечо, так, что Лайэн инстинктивно отшатнулась, выхватил из ящика клинок, держа его как настоящее оружие.
– Третий клинок слева во втором ряду, верно, дедушка? – спросил он на кантонском диалекте.
– Да, да! Ты что, не помнишь, Лайэн?
Забыв о том, что Вэнь не может этого видеть, Лайэн покачала головой:
– Нет, дядюшка.
Она перевела взгляд на руки сводного брата. Он действительно достал из ящика третий слева клинок во втором ряду, но совсем не тот, который положила туда Лайэн. Как слепая отошла она от ящиков. Дэниел сам вложил нефрит в изуродованные руки деда.
Лайэн был не знаком этот клинок. Она лишь видела, что он того же размера и примерно того же веса, что и тот, который вчера купил Кайл. Оттенок нефрита чуть отличался. Этот камень был тоже почти прозрачным, но не светился так, как тот. На нем тоже были пятна, но смотреть на них не доставляло удовольствия. Гравировка ясная и четкая. Поверхность камня, насколько Лайэн могла видеть, ровная и ничем не замутненная. Ни трещинок, ни царапин.
– Ах… – проговорил старик. – Гладкий, как атлас, ни холодный, ни теплый. Чистый вес. Еще один старый-старый друг. Опиши мне его, Лайэн.
Лайэн с усилием разжала губы, но слова не шли. Клинок, который держал в руках Вэнь, не шел ни в какое сравнение с утраченным произведением искусства. Однако старик не мог этого увидеть.
– Я сам опишу его, дедушка, – заявил Дэниел.
Торжествующим голосом он заговорил о клинке в древних, почти поэтических выражениях. Вэнь слушал, кивал, бормотал что-то одобрительное, будто действительно общался со старым другом.
Если закрыть глаза, можно ясно увидеть тот клинок, который описывает Дэниел, подумала Лайэн. Тот, который принадлежит теперь Кайлу Доновану.
Глава 12
Кайл расхаживал по небольшой приемной фирмы под названием «Оценка и продажа нефрита», принадлежавшей Лайэн Блэкли. Она заняла под свой магазин верхний этаж трехэтажного здания, выходившего на площадь Пионеров. Кроме неброской вывески на китайском и английском языках на самой верхней площадке истертой ногами лестницы, ничто не указывало на присутствие здесь какого-либо коммерческого предприятия. Похоже, информация о торговой фирме Лайэн передавалась из уст в уста.
На потенциальных покупателей, незнакомых с талантами Лайэн, этот офис вряд ли мог произвести впечатление. Никаких сертификатов качества, призов или списков наград на стенах. Мебели совсем немного, и вся она выдержана в строгом стиле. На небольших низких столиках лежали каталоги «Сотбис» и других аукционов. В том числе на китайском языке. И ни одного цветистого глянцевого гонконгского буклета, который бы рекламировал коллекции нефрита, проданные, купленные или хотя бы рекомендованные мисс Блэкли.
И тем не менее, судя по напряженной работе секретаря, недостатка в клиентах у фирмы не наблюдалось. За те пятнадцать минут, что Кайл провел в приемной в ожидании Лайэн, телефон не умолкал ни на минуту. В большинстве случаев разговоры велись на китайском языке. Из тех же, что шли на английском, Кайл сумел уловить лишь описания изделий из нефрита и бесконечные уверения, что владелице фирмы ничего не известно о сокровищах гробницы «Нефритового императора».
Кайл взглянул на часы. Семь… Лайэн попросила его заехать за ней в половине седьмого. Он собирался повезти ее на семейный обед.
Кайл сунул руки в карманы брюк – обычных, не от вечернего костюма – и снова стал расхаживать по комнате. Ну что ж… Ничего такого уж неожиданного не произошло.
Он подождет еще пару минут, а потом сообщит Арчеру, что планы изменились.
Раздался очередной телефонный звонок. Секретарь снял трубку, поправил на носу очки, пролаял что-то по-английски, потом поднял глаза на Кайла и сделал ему знак подойти.
– Вас.
Кайл быстрыми шагами прошел к телефону.
– Да, слушаю.
– Она уже пришла? – Это был Арчер.
– Нет. Может быть, позвонишь Дяде Сэму, узнаешь, не случилось ли чего-нибудь?
– Уже позвонил. Номерной знак ее машины занесен в компьютер. В три часа сорок восемь минут она проехала через канадскую границу и направилась на юг.
Кайл быстро прикинул в уме время и расстояние.
– Может быть, застряла в пробке на шоссе и-пять к северу от моста?
– Я тоже так подумал. Позвонил нашим и предупредил, что ты можешь задержаться, а я приеду еще позже.
– Я тебе оставлю косточку, чтобы было что поглодать, когда приедешь.
– Если оставишь только одну косточку, сам будешь глодать мои!
Улыбнувшись, Кайл положил трубку. Взял со стола каталог какого-то аукциона и стал рассеянно перелистывать. Узкое ожерелье из бирманского нефрита заворожило его совершенством своей формы и каким-то внутренним свечением. И ценой тоже – выше семи миллионов американских долларов. Человеку, воспитанному в другой культуре, где ценятся драгоценные камни, такие, как рубин, изумруд, сапфир, бриллианты, такая цена на нефрит, безусловно, кажется завышенной. В Азии, однако, ни один камень не ценится так высоко, как нефрит.
Кайл просматривал глянцевые страницы каталога «Самые ценные украшения из нефрита» без малейшего желания что-либо приобрести. Для пего главный интерес представляла история и все, имеющее к ней отношение. И красоту и редчайшие редкости он ценил только в том случае, если они пришли из глубины веков. Все остальное было просто милым, не более того.
Дверь позади открылась. Не оборачиваясь, он почувствовал, что это Лайэн. Чистый аромат лилий, дождя и молодой женщины окутал его теплой ласковой волной.
– Прошу прощения, – напряженным тоном произнесла она. – Встреча заняла больше времени, чем я предполагала.
– Все нормально.
Одним взглядом он охватил и строгий деловой костюм, и неброскую булавку, скреплявшую волосы в тугой узел на затылке, и крепко сжатые губы, и напряженное выражение глаз.
– Трудный день?
– Да, очень.
– Мы можем все отменить на сегодня.
На какое-то мгновение Лайэн почувствовала сильнейшее искушение так и поступить. Все в ней до сих пор будто саднило от презрения Дэниела. Но еще сильнее был ужас, с которым она думала о клинке, исчезнувшем верблюжонке и похоронном костюме. Она провела в Ванкувере на несколько часов больше, чем планировала. Пыталась найти возможность заглянуть во внутреннее хранилище, посмотреть, там ли еще нефритовый саван. Если же не получится, то хотя бы проверить, все ли на месте в ящиках, не унесли или не заменили ли еще чего-нибудь. Увы, такой возможности не представилось. Стоило ей лишь приблизиться к шкафам, и Дэниел тут же оказывался рядом. Нависал над ней как стервятник. Лайэн не могла объяснить свои намерения человеку, из глаз которого, казалось, вылетают искры, заряженные ненавистью. И открыть дверь внутреннего хранилища в его присутствии тоже не могла.