Страница 25 из 82
Или отсылать ее как служащую, не справившуюся со своими обязанностями…
Уголки губ Кайла изогнулись.
– Да, я тоже так подумал.
Лайэн и Кайл через гостиную направились к буфету. По дороге им встретились двое молодых людей, в которых Лайэн узнала своих братьев по отцу – Джонни-младшего и Томаса. Она не заговорила с ними и даже не махнула рукой в знак приветствия: их ведь так и не познакомили друг с другом. Сыновья Джонни и их многочисленные двоюродные братья дискутировали по поводу коррупции в КНР, говорили о пользе и способах влияния на политику из Америки по сравнению с прямыми подкупами политических деятелей в Гонконге, обсуждали достоинства китайских банков, сравнивая их с американскими и канадскими.
– О чем это они? – Кайл указал на троих мужчин, споривших особенно горячо.
– Молодой человек слева пытается убедить своего дядю вкладывать побольше денег в банки континентального Китая, чтобы иметь возможность впоследствии получить выгодные контракты на строительные работы или импортные льготы.
Знакомая ситуация, подумал Кайл. Во всем, что касалось финансирования международных операций, клан Донованов делился на возрастные категории с противоположными точками зрения.
– И что же отвечает на это его дядя?
– Он не хочет оставлять в распоряжении континентального Китая деньги, которые могут послужить залогом будущих политических перетрясок. Он предпочел бы напрямую подкупить нескольких чиновников на ключевых постах.
– Племянник что-то уж слишком горячится.
– Потому что проигрывает в споре и понимает это. Чем старше человек, тем больше у него опыта в делах с Китаем и его непредсказуемой, подчас саморазрушительной политикой.
– Обжегшись один раз… Так?
– Если вы обожглись всего один раз, значит, не слишком давно ведете дела с Китаем.
Закуски на столах выглядели на редкость аппетитно. Однако Кайл оказался единственным мужчиной у столиков. Остальным девушки подносили еду туда, где они предпочли расположиться.
– Держу пари, сейчас я уроню себя в их глазах. – Кайл потянулся за тарелкой. – Займемся самообслуживанием.
Лайэн поспешно перехватила тарелку из его рук.
– Прошу прощения. Как же я об этом не подумала! Сейчас я вас обслужу.
Он как бы невзначай обернулся, окинул взглядом комнату. Сразу ухватил суть взаимоотношений между мужчинами и прислуживавшими им красавицами. Снова повернулся к буфету, взял еще одну тарелку.
– Спасибо. Но я, пожалуй, сам справлюсь. Я ведь вас не нанимал на этот вечер. И вообще не нанимал.
Щеки Лайэн вспыхнули.
– Обычаи народов Азии отличаются от американских.
– Не все. Некоторые очень похожи.
– Пожалуйста, позвольте я вас обслужу. Мне это ничего не стоит.
– Если бы мы с вами сейчас находились на территории Америки, а не в Гонконге, – Кайл обвел гостиную выразительным взглядом и положил себе на тарелку большой кусок цыпленка в чесночном соусе, – то вопрос о том, кто кого будет обслуживать, решался бы исключительно исходя из соображений удобства, а не сексуальной политики или престижа. Но мы сейчас на другой территории.
– Вот поэтому я и…
– Если я сам буду угощаться, то от этого ничего не потеряю. Но если вы станете прислуживать мне, это будет означать такое… за что я готов дать по морде любому, кто решится произнести это вслух.
– Вы…
– Я рассуждаю очень по-американски. Знаю. Мы об этом уже говорили. Хотите цыпленка с чесноком? Ну хотя бы с целью самозащиты.
– Да, – тихо произнесла Лайэн.
Ее охватило странное чувство. Благодарность, смешанная с чем-то таким, чего она не могла определить. Она коснулась руки Кайла, испытав при этом чисто женское удовольствие от ощущения тепла и сдерживаемой силы, исходившей от него.
– Спасибо. За то, что понимаете такие вещи, которые дано понять немногим.
– Не стоит благодарности, честное слово. – Он положил кусок цыпленка ей на тарелку. – Это все входит в услуги чучела слона.
– Я серьезно. Вы не просто истинный американец. Вы настоящий мужчина… и хороший человек.
Слушая неуверенный, хрипловатый от волнения голос Лайэн, Кайл испытал почти непреодолимое желание отложить в сторону тарелку с цыпленком и впиться губами в ее губы. Но вместо этого он взглянул на Лайэн с ленивой чувственной улыбкой, совершенно нехарактерной для «хорошего человека».
У нее перехватило дыхание. Исчезли все мысли, все желания. Осталось лишь одно – забыться в объятиях Кайла Донована. Никаких страхов, никаких тревог, никаких вопросов о сокровищах «Нефритового императора». Только всепоглощающая страсть.
– Кайл?..
Он внимательно наблюдал за ней.
– Когда угодно. А если будете смотреть на меня так, это может случиться прямо сейчас.
Испуганная Лайэн перевела взгляд с губ Кайла на его глаза. Это оказалось ошибкой. В его глазах она ясно увидела себя. И еще кое-что. Их обоих, обнаженными… они сплелись в объятии, он приподнимает ее, входит в нее, наполняя ее до краев блаженством…
Громкий разговор ворвался в ее фантазии. Джонни-младший на кантонском диалекте спорил с братом. Придется подождать еще несколько лет, сетовал он, прежде чем отец даст согласие на его женитьбу вообще, не говоря уже о браке с иностранкой. Гораздо проще последовать примеру отца – жениться на китаянке, а потом спать с кем приспичит.
– Эй… – Кайл улыбался, несмотря на жар, охвативший все его тело. – Что это вы так побледнели? Я не собираюсь насиловать вас в буфете.
– Что?..
Лайэн усилием воли отключилась от разговора своих братьев. Рассмеялась.
– Какая жалость! А я как раз размечталась о вас, о себе и об омаре под соусом. Так вкусно…
– Я бы вас расспросил об этом подробнее, но боюсь неловкости.
– Вы – неловкости?! Но почему? В этой комнате не найдется, наверное, ни одного мужчины, который бы не мечтал о том, чтобы брюки на нем сидели так же ловко, как на вас!
Кайл засмеялся, сначала вполголоса, потом откинул голову и захохотал не сдерживаясь. Настоящий западный человек. Лайэн смеялась вместе с ним, изо всех сил стараясь не думать о том моменте, когда он ее спросит кое о чем и ей придется ответить, стараясь не представлять себе, как эти сильные руки скользят по ее бедрам.
– Я знал, что нам надо остаться у меня дома. Я же вам сказал.
В глазах его она увидела такое вожделение, такую страсть, что смех ее утих.
– Я не… Мы ведь совсем не знаем друг друга.
– Завтра утром вы не сможете этого сказать.
– Нет-нет… Это все слишком быстро… слишком сразу.
– Ну ладно, тогда послезавтра утром. Я человек терпеливый.
С этими словами Кайл двинулся вдоль буфета, наполняя ее и свою тарелки, в основном традиционной кантонской едой, Блюда западной кухни предлагались только на десерт. Их выбирали скорее за сладость, чем за изысканность. Больше всего Лайэн и Кайла привлекли булочки, обсыпанные сахарным песком.
– Китайцы – большие сладкоежки, – заметила она.
– Да, я уже это понял.
Она невольно улыбнулась. Он многое понял за сегодняшний вечер. И в то же время как бы не замечал взглядов, которые бросали на него мужчины семьи Тан, в то время как он угощал ее, Лайэн. Кайла не прельщала и призывная улыбка молодой женщины, которая в нескольких шагах ожидала с пустым блюдом в руке, когда дорогой гость обратит на нее внимание. Женщина была редкой красоты, одновременно и очень живая, и эфемерная, как бы неземная. Черные волосы, золотистая кожа, полные красные губы, чуть раскосые кошачьи глаза, водопад черных прямых волос, спадавших ниже бедер. Узкая черная юбка той же длины, что и волосы. Последнее особенно эффектно смотрелось сзади.
Лайэн узнала в ее руках бело-синюю тарелку Джонни, и это не вызвало в ней никакого расположения к незнакомке.
– Привет! – Красавица остановилась рядом с Кайлом. Слишком близко. – По-моему, мы с вами не знакомы.
– Меня зовут Кайл Донован. А это Лайэн Блэкли.
Девушка обернулась к Лайэн с улыбкой, гораздо более прохладной, чем та, которой она одарила мужчину. Потом снова перевела глаза на Кайла и протянула руку к его тарелке.