Страница 16 из 82
Простейшее объяснение появления этого клинка на сегодняшней выставке могло состоять в том, что Лайэн ошиблась – он не принадлежит ее деду. Иными словами, память, образование, опыт подвели ее. Сокрушительный провал.
Нет, такое объяснение не устраивало Лайэн. Единственный способ подтвердить или опровергнуть свои подозрения – получить клинок в свое распоряжение, принести в хранилище Танов и посмотреть, есть ли там, в коллекции Вэня, точно такой же. Если его не окажется… возникнет множество новых вопросов. И именно этим может объясняться страх, который она увидела в глазах Джонни Тана.
Лайэн с такой силой сжала ремешок сумочки, что костяшки пальцев побелели. Кайл, разумеется, заметил ее напряжение. Почему этот клинок так много значит для нее и почему один его вид так ее расстроил? Без сомнения, она знает об этом клинке больше, чем рассказала. Пока. Главное сейчас – добиться ее доверия. Он успел узнать, что она не полноправный член семьи Тан, а как бы сама по себе. И очень ранима. Легкая добыча.
Это открытие должно было бы обрадовать Кайла, поскольку значительно облегчало его задачу. Он вспомнил разговор с братом. «Ты хочешь, чтобы я соблазнил незаконнорожденную дочь известного гонконгского торговца и американки и выведал, не замешана ли она в краже сокровищ, принадлежащих Китаю?» – «Ну да. Кстати, соблазнять не обязательно. Это на твое усмотрение».
К несчастью, именно соблазн привлекал его все больше и больше. С каждой минутой, что он вдыхал аромат лилий и дождя. Ее аромат. И ведь для того, чтобы удовлетворить вожделение, надо всего лишь заставить замолчать совесть. Можно, например, постоянно напоминать себе, что именно она начала эту игру. Возможно, тогда он не будет чувствовать себя мерзавцем от того, что использует эту женщину.
– Расслабьтесь, – небрежно произнес он. – Я уверен, ваш клиент готов потратить определенную сумму. Если цена окажется слишком высокой, он не станет вас обвинять.
– Мне нужно записаться на аукцион. А вы что решили?
– Тоже. Вообще-то я не планировал ничего покупать, пока не увидел этот клинок.
Губы ее крепко сжались. Выражение лица Лайэн в этот момент отражало холодную решимость, угнездившуюся, как казалось ей самой, где-то глубоко в желудке. Конечно, с ее деньгами далеко до возможностей Кайла Донована.
Глава 6
В перерыве между второй и третьей частями аукциона публика осталась в зале, где витал аромат дорогих духов, раздавался шепот, шуршание шелковых платьев. Зрители, сидевшие отдельно от участников торгов, наслаждались драматическим зрелищем.
Участники, не имевшие опыта, не расставались с каталогами, открытыми на тех страницах, где значились интересовавшие их вещи. В руках они сжимали карточки, испещренные с обеих сторон крупными цифрами.
Опытные участники выглядели более спокойными, не раскрывали каталоги, карточки держали небрежно. Каждый из них точно знал, какую цену назовет за каждый лот, как знал и ту грань между прибылью и желанием получить приглянувшуюся вещь, которую никогда не позволит себе переступить. Аукционная лихорадка – удел неопытных новичков.
Потому ли, что аукцион считался благотворительным, или из-за растущего интереса к художественным изделиям из Азии, торги шли очень бойко. Пока что ни одна вещь, выставленная на аукцион, не осталась непроданной. Бронзовая статуэтка периода Воюющих Царств, отделанная золотом, серебром и медью, принесла продавцам сто пятнадцать тысяч долларов. Великолепную большую вазу эпохи Мин только что продали за семьсот тысяч.
Гонг возвестил о начале третьей части аукциона. Дружный вздох прокатился по залу. Блеснули глянцевые обложки каталогов, зашуршали переворачиваемые страницы. Торги пошли быстро, как и предыдущие, с бронзой и фарфором.
Лайэн, сидевшая в первых рядах вместе с другими участниками, волновалась все больше по мере того, как один за другим продавались предметы из нефрита. Единственная вещь, с которой Вэнь решился расстаться для благотворительного аукциона, – довольно заурядная статуэтка эпохи Цин, изображавшая старика с палкой, – в конце концов ушла за семь тысяч долларов. Браслеты времен династии Шан купили за шесть тысяч каждый. Пряжка периода Воюющих Царств, которой Лайэн так восхищалась, была продана за пять тысяч.
Следующим в списке стоял клинок эпохи неолита. Моля Бога о том, чтобы цена не поднялась выше четырех тысяч долларов – а еще лучше двух с половиной, – Лайэн откинулась в кресле, пытаясь угадать, кто из участников может быть заинтересован в этой покупке.
Начальная цена по каталогу составляла тысячу долларов. Карточки мгновенно взлетели вверх. Торги начались. Лайэн оказалось достаточно одного взгляда, чтобы определить, что это пока несерьезно. Настоящие покупатели, как и она сама, пока выжидали, смотрели, кто всерьез заинтересован в покупке, а кто просто использует свою карточку вместо веера. Аукционист обвел аудиторию внимательным взглядом.
– Тысяча пятьсот долларов.
Поднялись всего две карточки. Потом еще одна. Последняя принадлежала Чарли Сингеру, владельцу магазина в самом центре Сиэтла, где продавался первоклассный нефрит.
– Две тысячи. Поднялись те же карточки.
– Две с половиной.
Сингер вновь поднял карточку. Кроме него, появился еще один покупатель. Он сидел в задних рядах.
– Три тысячи.
Никто из участников не проявил интереса.
– Ну-у-у, леди и джентльмены! – проговорил аукционист. – Перед вами великолепный образец искусства периода неолита. Камень прямо-таки светится загадкой, бессмертием, секретами шеститысячелетней давности. Неужели каждый год не стоит в глазах настоящего коллекционера пятидесяти центов?
Присутствующие рассмеялись. Сингер поднял карточку с видом человека, прекрасно понимающего, что переплачивает, но готового сделать это в целях благотворительности.
– Итак, три тысячи долларов. Кто-нибудь решится заплатить три триста?
Сингер воздержался, выжидая. Кайл и Лайэн вскинули руки одновременно. Так же, как и человек из задних рядов.
– Чудесно! – промурлыкал аукционист. – Я знал, что среди нас есть люди с гражданским чувством.
В публике снова раздался смех. Цена быстро поднялась до трех тысяч девятисот. Сингер и неизвестный из задних рядов шли наравне и вскоре подняли цену еще на пятьсот долларов, после чего владелец магазина отступился. Остался лишь анонимный покупатель, которого Лайэн не могла разглядеть.
– Четыре с половиной. Итак, мы имеем четыре с половиной тысячи долларов. Кто предложит четыре тысячи шестьсот?
Лайэн подняла карточку. Выложить такую сумму она вряд ли может себе позволить… Только если целый месяц питаться одной овсянкой, не расходовать бензин и если колготки не будут ползти.
– Четыре шестьсот. Благодарю вас, номер 106. В вас достаточно гражданского мужества. Итак, четыре тысячи шестьсот. Раз. Кто-нибудь предложит четыре тысячи семьсот?
В первый раз с начала торга Кайл взглянул на Лайэн. И сразу понял, что, невзирая на кажущееся профессиональное спокойствие, она на грани отчаяния.
– Четыре тысячи шестьсот. Два. Кто предложит четыре тысячи семьсот, леди и джентльмены?
Кайл коснулся руки Лайэн в молчаливом вопросе. Она опустила карточку. Для нее торги закончились. Собственно, для нее они закончились на четырех тысячах.
– Четыре тысячи шестьсот… Кайл вскинул руку.
– Благодарю вас, номер 110. Итак, мы имеем четыре тысячи семьсот. И ждем предложения четырех тысяч восьмисот. – Аукционист смотрел на задние ряды участников. – Четыре тысячи восемьсот, благодарю вас. Теперь я жду четыре тысячи девятьсот.
– Пять тысяч девятьсот, – звучно заявил Кайл.
– Пять девятьсот?! Я не ослышался? Пять тысяч девятьсот за клинок?
В подтверждение Кайл поднял карточку. Наступила мертвая тишина, затем раздались аплодисменты. Хотя за клинок и предложили меньше, чем за многие другие предметы на этом аукционе, однако последние торги оказались более захватывающими: здесь шла настоящая борьба.