Страница 34 из 56
Девушка оглянулась и посмотрела в темноту, стерегущую за стенами освещенного павильона. Однако на прилегающей к нему дорожке тоже никого не было.
Вздохнув, она повернулась к Роджеру.
— Это длинная история, — сказала она. Роджер улыбнулся.
— Потрясающе. Пройдет минут десять — пятнадцать, и Син снова сколотит вокруг себя приличную кучку мужчин, достойную очередной вылазки.
— Я подожду, — спокойно ответила она. Бросив взгляд поверх плеча Холли, Роджер цинично усмехнулся.
— Боюсь, что ждать придется долго, — сказал он. — Похоже, она разгадала твой план.
Девушка оглянулась, увидев, как Син покидает павильон под руку с Джерри. Улыбка фотографа яснее ясного говорила о его намерениях.
— Не желаешь ли совершить последний набег? — спросил он.
— Представь себе, нет. Эти двое стоят друг друга.
— Что она сделала, отчего ты с такой легкостью отдаешь ее на растерзание Джерри? — поинтересовался Роджер.
Холли широко улыбнулась. Уж кто-кто, а она-то знала, что Роджеру наверняка понравилась история с Син. Безвкусно одетые женщины оскорбляли его безупречный вкус.
— Син и Бет — младшая сестренка Линка — не выносят друг друга, — сказала она. — Я была свидетельницей того, как она обозвала Бет маленькой дурнушкой.
— Бет? Это которая?
— Вон та юная леди в бирюзовой юбке, с роскошными золотистыми волосами, стоящая возле высокой рыжеволосой девушки.
— Да она восхитительна как розовый бутон!
— Бет считает себя дурнушкой. Роджер недоуменно посмотрел на Холли.
— Так вот, — продолжала та, — когда я сказала Бет, что она хорошенькая, Син заявила, что я не имею никакого понятия о красоте, поскольку сама безобразна.
У Роджера округлились глаза.
— Нет слов, — произнес он, качая головой.
— Закончилось тем, что я поклялась доказать ей, что мужчины выстроятся в очередь лишь затем, чтобы поговорить со мной.
— Она назвала тебя дурнушкой? — давясь от хохота, переспросил Роджер. — Я подозревал, что она не блещет умом, но не знал, что ко всему прочему она еще и слепа.
Холли одарила его великолепной улыбкой. В ее глазах блеснул озорной огонек.
— Честно говоря, — с наигранной скромностью произнесла она, — в тот момент я выглядела несколько иначе.
— И это еще слабо сказано, — раздался позади нее суровый голос Линка.
Роджер перевел взгляд с побледневшего лица Холли на пылающее гневом лицо Линка.
Девушка повернулась и посмотрела в глаза любимого человека.
Несмотря на свой гневный вид, он был настолько хорош собой, что мог легко разбить сердце любой женщины. Смокинг идеально подчеркивал стройность безукоризненно сложенного тела, его силу и горделивую осанку.
Роджер напряженно наблюдал за ними. Глядя в глаза друг другу, эти двое, казалось, не замечали ничего вокруг. Однако Роджер чувствовал, что гнев Линка таит в себе такую же опасность, как разряд молнии.
Тихо выругавшись, Роджер взял Холли за подбородок и повернул ее голову к себе.
— Не знаю уж, что довело его до такого бешенства, — произнес он, — но сердцем чувствую — его укус пострашнее любого лая, который я когда-либо слышал. Если нужна будет помощь, ты знаешь, где меня найти.
Холли промолчала.
— Слышишь меня, Шаннон? — тихо спросил он.
Она молча кивнула. Роджер взглянул на Линка.
— Если она придет ко мне, — холодно произнес он, — ты будешь полным идиотом. Я закутаю ее в шелка, и ты никогда больше не увидишь ее.
Он снова взглянул на Холли. Ее глаза были золотистыми, загадочными, печальными. И настороженными.
— Будь осторожна, дорогая, — сказал он. — Некоторые бывают так же опасны, как выглядят.
Он слегка коснулся губами ее губ, молча прошел мимо Линка и исчез в ночи.
Из груди Линка вырвался резкий звук.
— Просто удивительно, как это при наличии вокруг стольких красавиц у него до сих пор не выработался иммунитет? — произнес он.
Он пристально, тяжелым взглядом посмотрел на Холли — у той подкосились ноги. Его глаза остановились на ажурной вставке на ее груди.
Тонкие цепочки раскачивались и дрожали при каждом ее вздохе.
— Не успел я выйти из дома, как мне уже все уши прожужжали, как обворожительна новая подружка Бет — Холли Норт. Причем это говорили не только мужчины, но и женщины. Они все буквально влюбились в тебя.
У Холли перехватило дыхание. Она ждала, вопреки всему надеясь на лучшее.
— Я, конечно же, поспешил сюда, чтобы полюбоваться тобой, — продолжал он. — Но нашел не тебя, а какую-то Шаннон. Что это за имя? Похоже, я слышу его не в первый раз?
— Ты не ошибся, — тихо сказала она. — Да, я — Шаннон, — уже более отчетливо произнесла она. — Это девичье имя моей матери. Я не делала из этого секрета, Линк. Ты знал его еще шесть лет назад.
Линк выругался.
— Не секрет? — рявкнул он. — Боже мой, да ты за дурака меня принимаешь?
Он рассмеялся с такой болью и горечью, что Холли невольно содрогнулась. Взгляд его глаз стал холодным и безжалостным.
— Вопрос снят, — сквозь зубы процедил он. — Точно, я — дурак, который думал, что ты девственница.
— Так оно и есть. Я — девственница.
— Да. Рассказывай кому-нибудь другому.
Холли хотела ответить, но не смогла, судорожно глотнув ртом воздух. Он неожиданно схватил ее за запястье.
— Ну хватит, — ледяным тоном проговорил он. — Не надо лгать. Увидимся в полночь, Шаннон.
Он отпустил ее руку и не оглядываясь исчез в толпе гостей.
Остаток вечера был безнадежно испорчен. Холли чувствовала себя абсолютно несчастной. Даже бурное ликование Бет по поводу безоговорочной капитуляции Син вызвало у нее лишь слабую улыбку. Изо всех сил она старалась сохранить на лице приветливое, веселое выражение. Но сердце сжималось, отсчитывая минуты, оставшиеся до полуночи.
Куда бы Холли ни повернулась, она повсюду наталкивалась на мрачный взгляд Линка. Он наблюдал за ней точно кот, не желавший упустить из вида бабочку, порхавшую слишком высоко над ним.
Она лишь надеялась, что к полуночи он немного остынет и будет в состоянии спокойно выслушать ее.
«Когда я объясню, что танцевала и кокетничала ради того, чтобы выиграть пари для Бет, — успокаивала она себя, — он поймет. Я скажу, что умалчивала о подробностях своей карьеры из-за нашего уговора о перемирии, и он перестанет злиться. А когда скажу о том, как люблю его…»
Ее мысли были прерваны, чья-то рука легла на плечо, чуть выше вставки из золотых цепочек.
— Полночь, — глухо произнес Линк.
У него был отстраненный вид. Он взял ее за руку и буквально потащил к танцевальной площадке. Когда они оказались в самом центре, он развернул ее к себе лицом.
— Улыбайся, Шаннон, — сказал он. — Ты же улыбалась весь вечер каждому, так улыбнись и мне.
Губы Холли дрогнули.
— Ты слишком много значишь для меня, — прошептала она, — чтобы я снисходительно улыбалась тебе.
Линк ехидно усмехнулся.
— Отлично, Шаннон. Мои комплименты Роджеру. Он сделал из тебя настоящую хищницу, этакую светскую львицу.
Двусмысленность этого заявления оскорбила Холли.
— Роджер никогда не был моим любовником! — яростно возразила она.
— Давай, давай, Шаннон. Закати-ка мне сцену, которые так любила устраивать моя драгоценная мачеха. Я отплачу тебе той же монетой так, что ты запомнишь это на всю жизнь.
— Подумай о Бет, — тихим напряженным голосом произнесла она.
— Которая как две капли воды сегодня похожа на свою мать? — злобно спросил он. — Нет уж, спасибо.
Линк обхватил Холли за талию, вовлекая в танец. Ей ничего не оставалось, как следовать в такт его движениям под звуки старинного вальса, открывшего танцевальный вечер.
Она двигалась скованно и неуклюже. Невозможно было танцевать иначе. Линк крепко держал ее за талию, прижав ладонями длинные волосы и оттянув ее голову назад. Холли то и дело спотыкалась, морщась от боли всякий раз, когда он невольно дергал ее за волосы, меняя положение руки.
Холли попыталась высвободиться, но он резко прижал ее к себе.