Страница 24 из 56
Как ни странно, эта мысль разволновала ее.
Во-первых, роскошный облик Шаннон всегда заставлял Холли чувствовать себя неуютно. Именно поэтому она предпочла работать под псевдонимом.
Но имя все же принадлежало Холли. Шаннон была девичья фамилия ее матери.
В Шаннон с самого начала воплотились желания Холли. Все, чего не было в Холли, существовало в Шаннон.
Шаннон не осталась сиротой в шестнадцать лет, не заливалась горючими слезами оттого, что некрасива и любимый мужчина не замечает ее. Шаннон никогда не была неуклюжей и слишком высокой. Ей было незнакомо чувство одиночества.
Список отличий Холли и Шаннон можно было продолжать до бесконечности.
Впрочем, отличались ли они на самом деле? Холли впервые задалась этим вопросом.
Шаннон не прыгала в постель к кому попало и не влюблялась в первого встречного. Холли тоже.
Шаннон не хотела быть на содержании и украшать жизнь какого-нибудь богатого мужчины. Холли тоже.
Мечтая о Линке, Шаннон чувствовала на своей коже прикосновение его пальцев, помнила вкус его губ. Как и Холли.
Шаннон была разумной, трудолюбивой и ответственной девушкой. Она хотела быть, да и была самой лучшей — лицом компании «Ройс».
«И я тоже», — подумала Холли.
Как-то незаметно две половинки ее личности соединились в одно целое.
«А может, я просто повзрослела? И теперь могу принять себя такой, какая я есть? Во мне мирно уживаются простодушная Холли и роскошная Шаннон. Скорее всего такой и должна быть женщина».
Внутренний мир человека всегда неизменен независимо от внешних признаков. Женщина, преображаясь внешне, внутренне всегда остается неизменна.
А тем более женщина, которая любит одного-единственного мужчину и хочет быть любима им.
— Неужели ты так боишься иметь собственных детей? — спросила Бет.
Холли моргнула, окончательно стряхивая с себя груз собственных мыслей, и улыбнулась.
— Вовсе нет, — сказала она. — Придется только попросить Роджера разработать коллекцию для беременных женщин.
— Твой босс разрабатывает модели одежды?
— Ни слова о моем боссе и работе до завтрашнего вечера, — поспешно прервала ее Холли.
— Не задавать вопросов, чтобы не получить на них лживый ответ? — с улыбкой спросила Бет, едва сдерживая любопытство.
— Я никогда не стала бы тебе лгать. И Линку тоже.
— Правильно, он терпеть этого не может.
Холли вздохнула.
— Но я не сказала Линку и всей правды, — призналась она. — Побоялась: ведь твой дорогой братец по уши погряз в предрассудках!
Бет, поначалу ошарашенная подобным заявлением, вдруг громко рассмеялась.
— Ты вполне подойдешь ему. Он ужасно привык, чтобы ему во всем подчинялись.
Девочка повернулась и поспешила в свою комнату. Ей не терпелось примерить обновки.
— Заходи потом ко мне в спальню! — вдогонку крикнула Холли. — Я кое-что покажу тебе.
Подхватив свой чемодан и сумку с косметикой, она отправилась в спальню для гостей. Через минуту в комнату вошла Бет. Холли распаковывала чемодан, а девочка исследовала содержимое сумки.
Пока Холли вешала одежду в шкаф, Бет принялась краситься. Поймав на себе взгляд Холли, она скорчила рожицу, которая выражала и просьбу о прощении, и упрямство чистой воды.
Холли молча присела рядом с ней на кровать.
— Ну? — вызывающе произнесла Бет.
— Что ну?
Девочка взглянула на себя в зеркало, расположенное на крышке сумки.
— Мне, например, нравится, — заявила она.
«Ужас», — подумала Холли. Девочка напоминала плохо разрисованную куклу: черные брови и ресницы, ярко-красные губы и щеки, а пудры столько, что под ней невозможно различить сияющую здоровьем кожу.
Однако Холли ничем не выразила своих чувств — промолчала. Уж она-то знала, что искусству нанесения макияжа надо учиться так же, как и любому другому делу. Будь то кулинария или живопись. Никто не рождается на свет, уже обладая определенным набором знаний и навыков.
— Позволь мне кое-что подправить, — спокойно произнесла она.
Она повернула зеркало так, чтобы Бет не видела в нем свое отражение, и удалила макияж с половины ее лица. Затем разложила перед собой необходимую косметику и выбрала нежные тона.
— Когда я училась в школе моделей, — сказала она, — нас просили нанести косметику на половину лица так, как мы обычно это делаем. Затем преподаватель по очереди обходил нас и накладывал косметику на вторую половину лица.
Рассказывая, Холли быстро наносила макияж. Опыт работы в агентстве сказывался в каждом ее движении.
— Макияж индивидуален, так же как человек, которому он делается, — говорила она. — То, что я использую сейчас, будет выглядеть по меньшей мере странно, когда тебе исполнится двадцать пять, смешно в тридцать пять и просто жалко в сорок пять.
Лицо Бет по-прежнему хранило упрямое выражение.
«Они с Линком стоят друг друга, — начиная злиться, подумала девушка. — Но я ведь тоже не подарок».
— У каждого возраста свои требования, — вслух произнесла она, — и своя ни с чем не сравнимая прелесть. Однако то, что идет тебе, будет ужасно выглядеть на моем лице, будь мне даже пятнадцать.
— Неужели?
— По той же причине подходящие мне цвета не пойдут тебе.
— Что ты имеешь в виду?
— Все очень просто, — спокойно объяснила Холли. — Я — темноволосая, ты — блондинка. У меня светло-карие глаза, у тебя голубые. У меня вздернутый нос, у тебя прямой. У тебя прелестные полные губки. У меня нет. Мои глаза слишком раскосые…
— Слишком раскосые! — возмущенно перебила Бет. — Да ничего подобного!
Холли лишь улыбнулась.
— Мое лицо треугольной формы, — продолжала она, — твое — овальной. Короче говоря, нам с тобой нужен разный макияж, который бы подчеркнул наши индивидуальные особенности.
— У меня нет никаких индивидуальных особенностей, так что нечего и подчеркивать, — буркнула Бет.
— У всех есть. Просто чаще всего они скрыты под толстым слоем косметики.
Холли ненадолго замолчала, тщательно нанося на ресницы Бет тушь. Затем, чуть выделив тоном скулы, она внимательно посмотрела на девочку и, оставшись довольна результатами своего труда, кивнула.
— Теперь можно посмотреть? — спросила Бет.
— Конечно.
Схватив косметическую сумку, девочка откинула крышку и долго изучала обе половинки лица.
— Здорово, — наконец сказала она. — В макияже ты знаешь толк гораздо больше меня.
С этими словами, схватив салфетку и косметическое молочко, она сняла нанесенный ею макияж. Посмотрев в зеркало, она снова сравнила обе половинки лица.
Пока девочка разглядывала себя, Холли расплела одну ее косу и, расчесав блестящие, доходящие до талии волосы, принялась укладывать их то так, то этак, пытаясь подобрать нужный стиль.
В конце концов она заплела сбоку несколько маленьких косичек и уложила их вокруг головы, а оставшиеся волосы расчесала, и они великолепными волнами цвета меда заструились вдоль спины. В результате получилась простая и вместе с тем изысканная прическа, подчеркивавшая безупречный овал лица.
— Шампунь и несколько горячих бигуди помогут избавиться от поросячьих хвостиков, — сказала Холли. — У меня есть подходящие к твоей новой юбке сережки.
Девушка вдруг поняла, что Бет не слышит ее.
— Бет? — Холли тронула девочку за плечо.
— Да? — отсутствующе отозвалась та.
Девочка как завороженная смотрела на себя в зеркало.
— Неужели это я? — будто очнувшись ото сна, наконец прошептала она. — Глаза кажутся такими синими. И большими. А волосы! Мне они даже нравятся! А что ты сделала с моими скулами? Я больше не выгляжу как малолетка. Как тебе это удалось?
— Да, — раздался от двери недовольный голос Линка, — будь добра, объясни, как тебе удалось превратить прелестную девочку в уличную девку?
Бет замерла. На лице появилось виноватое и одновременно дерзкое выражение.
Холли повернулась к двери спиной и как ни в чем не бывало продолжила.