Страница 51 из 53
Конечно, ей не совсем это удалось, но она по крайней мере больше не пыталась заставить Мелбурна отстраниться от нее как можно дальше. Музыка смолкла. Начался другой танец, и Мелбурн, заглянув ей в глаза, спросил:
– Хотите проверить, под стать ли нрав Реда его шевелюре?
Риба попыталась выдавить ответную улыбку, искренне жалея, что не может ответить Мелбурну в том же легком, небрежном, поддразнивающем тоне. Но она не могла. Сам Тигриный Бог предъявил на нее права, хотя больше ее не хотел. Печально усмехнувшись, Риба покачала головой:
– Нет. Я думаю просто оставить вас в покое, чтобы дать возможность скрасить жизнь какой-нибудь счастливицы. – И тут же почувствовала, как великан напряженно вздрогнул, поняв, что ему отказано. Он задумчиво поглядел на Рибу, но ничего не сказал и повел ее к столу, за которым ожидал Ред, очевидно, с каждой минутой терявший терпение.
– А ты смышленее, чем выглядишь, – заметил он, улыбаясь.
Несмотря на колкость, было очевидно, что он питал искреннюю симпатию к молодому человеку. Просто ему не понравилось, что Мелбурн танцевал с Рибой.
– Для кого ты ее сторожишь? – вскинулся тот, решив, очевидно, выяснить все раз и навсегда.
Ред неловко помялся, поглядывая на Рибу, точно определил, что она далеко не так спокойна, как кажется.
– Я ей не опекун.
Мелбурн пробормотал под нос что-то неразборчивое, понятное лишь Реду.
– Слушай, приятель, – продолжал Мелбурн, куда более внятно, – она сама сказала, что не принадлежит никому. Но ты, Тед, и Йан липли к ней, словно дурная репутация. Вышибли людей из того номера, что напротив ее комнаты, следовали за ней повсюду, кроме разве туалета, а ты, да-да, именно ты, спал по ночам на ее пороге, как преданная овчарка. И даже пытался приказать, словно паршивому щенку, сколько раз я могу пригласить ее на танец!
– Это не мой приказ, – вздохнул Ред, смущенно поглядев на Рибу, прежде чем вновь обратиться к Мелбурну. – Чанса Уокера.
Мелбурн, выпрямившись, уставился на Рибу с внезапным интересом, не имеющим ничего общего с ее женскими достоинствами.
– Гром и молния! Да он в жизни ни одну леди не приревновал.
– Когда-нибудь надо же начинать, – вздохнул Ред.
– Будь я проклят!
Мелбурн, улыбнувшись Рибе, низко поклонился, снова выпрямился и одарил ее братским поцелуем в лоб.
– Спасибо за танец. – И, смерив ее долгим, оценивающим взглядом, слегка ухмыльнулся: – Если бы не язык тела, меня бы так и подмывало сказать: черт с ним, с Уокером.
Ред поспешно вскочил:
– Мелбурн…
– Не волнуйся, – успокоил тот. – Я хорошо усвоил урок.
Он с сожалением покачал головой и добавил:
– Не мог никак поверить, что Уокер так же уверен в себе, как выглядит, и что вообще осмелится с голыми руками выйти против человека моих размеров.
– Но ты, кажется, выжил, – пробурчал Ред, – так что нечего жаловаться.
Мелбурн, рассмеявшись, отошел и смешался с толпой. Риба со всевозрастающим недоверием долго смотрела ему вслед, но наконец отвернулась и почти рухнула на стул напротив Реда. Тот краем глаза поглядывал на нее, очевидно, заметив, как бросилась ей в лицо краска гнева.
– Взгляните на это с другой точки зрения, – тихо сказал он. – Чанс не так уж не прав. Сегодня здесь собралось много людей, но под этими модными шелковыми сорочками не всегда скрываются честные души, и Чансу прекрасно это известно. Пока они будут считать вас женщиной Уокера, ни к вам, ни к этой шикарной коллекции никто и на пять шагов не подойдет. Ни один человек не осмелится встать на пути Чанса. Подобный поступок по меньшей мере неразумен.
Но Риба не обратила внимания на утешительные слова, остро ощущая лишь одиночество и гнев. Ее ногти невольно впились в ладони.
– Почему Чанс делает это со мной? – напряженно спросила она. – Он и близко никого ко мне не подпускает, но готов променять любовь на несколько акров грязи! Получил Чайна Куин, обнаружил сокровище, о котором любой старатель может мечтать всю жизнь, но так и не отыскать до самой смерти. Кем, спрашивается, он себя вообразил?
– Он чертовски несчастен, – раздался голос Глори за ее спиной.
Сестра Чанса уселась рядом с Редом; ярко-оранжевое платье резко выделялась на фоне его строгого черного смокинга. Жесткий взгляд зеленых глаз был неотступно устремлен на Рибу.
– Отдав Чансу эту шахту, ты подарила ему могилу. Он день и ночь там роется.
Риба, побелев, схватилась за стол: комната вертелась в странном танце, вокруг все потемнело, мрак сгущался, превращаясь в жадный черный рот Чайна Куин, кикитука с глазами из раздавленных розовых кристаллов.
– Я не этого желала, не это имела в виду, – прошептала она.
– Эта шахта – настоящий убийца, – не повышая голоса пояснил Ред. – Чанс даже мне не позволяет спуститься в нее, а уж Богу известно, мы с ним не раз рылись в настоящих адских дырах.
– И для чего? – вмешалась Глори. – Ради денег? Чанс не продал, не поменял и не отдал ни одного проклятого кристалла! Только приносит полные мешки турмалинов, отдает нам и снова спускается в эту чертову лисью нору! И зачем ему это, Риба, если не для того, чтобы каждый час искать смерти?
Риба взметнулась из-за стола и тут же слегка покачнулась, сознавая лишь, что ее кошмар неожиданно обернулся реальностью. Она должна бежать к Чансу, найти его, прежде чем Чайна Куин захлопнет жадную пасть и поглотит человека, которого она любит.
Она начала протискиваться сквозь толпу в огромном бальном зале, не замечая взглядов и приветствий, слыша лишь беспощадные слова Глори.
Добравшись до вестибюля, она побежала, придерживая подол элегантного платья, перепрыгивая через две ступеньки, потому что лифт поднимался слишком медленно. Не обращая внимания на испуганные возгласы окружающих, Риба взлетела по широкой изгибающейся лестнице на второй этаж, где находился ее номер. Подбежав к двери, она вздернула платье до колен, и вытащила из-за атласной подвязки ключ от комнаты. Руки дрожали так, что вставить его в скважину оказалось невозможно.
– ЧЕРТ!
Риба несколько раз глубоко вздохнула, рывком вставила ключ, ворвалась в номер, с силой захлопнув за собой дверь и, промчавшись через гостиную, влетела в спальню…
И очутилась в сказочной пещере.
Черный матовый шелк, фирменная марка Рибы, был наброшен на каждое кресло, каждый стол, на кровать и даже на пол. И на этих темных покрывалах, подсвеченные шахтерскими лампами, сверкали гроздья и друзы и солнечные взрывы турмалинов Палы. Только на постели ничего не было, кроме переливающегося в огнях шелка.
На мгновение Риба почувствовала себя так, словно очутилась в огромном драгоценном камне, мечте ошеломительной красоты и блеска, многогранном мире, таком же сложном, как и человек, превративший обыкновенный гостиничный номер в мечту и магический дворец. Ключ выпал из пальцев, и Риба медленно обернулась, пытаясь найти Чанса, но видела лишь красоту турмалинов, окружающую ее, увеличенную во много раз непролившимися, стоявшими в глазах слезами. Но нигде не нашла своего мужчину, воплощение мужской силы и грации, человека, которого полюбила.
– Чанс, – прошептала Риба, слепо протягивая руки, – пожалуйста, будь здесь.
Она почувствовала его присутствие за мгновение до того, как услышала тихий стук двери спальни. Мужские руки коснулись ее плеч, руки жесткие и нежные, теплые, как солнечный свет. Пробормотав что-то неразборчивое, она повернулась, стремясь обрести его тепло, и только сейчас осознала, что эти большие руки уверенно, крепко держат ее. Риба судорожно прижалась к нему, не в состоянии говорить, боясь, что проснется и все исчезнет. Его губы скользили по душистой коже, осыпая ее тело поцелуями.
– Всю мою жизнь я был одержим поисками сокровищ, – сказал наконец Чанс глубоким, чуть дрожавшим от обуревавших его эмоций голосом. – И это было так, словно если я буду искать по-настоящему, трудиться день и ночь, наверняка отыщу что-нибудь ошеломляюще великолепное, необыкновенно редкое, такое же могущественное, прекрасное и вечное, как сама земля. Но что бы я ни находил, это не оправдывало моих ожиданий. Неважно, каким бы оно ни было красивым, ценным или редкостным…