Страница 36 из 53
– Умница, – кивнул он. – Арабам до тебя далеко.
– Каким арабам? – удивилась Риба.
– Они вложили деньги, полученные от продажи нефти, в права на разработку единственной известной в мире цаворитовой шахты. Прекрасная сделка. Африканское правительство, владевшее этой шахтой обанкротилось.
Риба нахмурилась.
– Я что-то читала об этом…
– И дочитала до конца? – сухо осведомился Чанс.
– Нет.
– Все очейь просто. Обычная человеческая алчность. Арабы решили, что не стоит тратить деньги на оборудование и развитие шахты, и велели горнякам подрезать толстые опоры. Все пошло как по маслу. В колоннах оказалось так же много зеленых гранатов, как повсюду в этой шахте… пока не произошел обвал. Тогда остались лишь кровь и трупы. Конечно, заживо были погребены не подлые ублюдки, владеющие шахтой.
– Думаю, – выдавила Риба, – что опоры Чайна Куин хороши в том виде, в каком они есть. Никакого подрезания. Никаких причесок. Даже ванны не надо.
– Мудрое решение.
Чанс медленно осветил лампой каждую колонну.
– Всего лишь пять. Не очень-то много, если учесть энергию и неугомонность дракона Палы, не говоря уже о разрывах, провалах и той химической неразберихе, которая здесь считается скальной породой. – И, заметив встревоженное выражение лица Рибы, поспешил успокоить: – Я работал в куда худших шахтах. Но теперь, когда лучше познакомился с Чайна Куин, никогда больше не возьму тебя сюда.
– Ненастолько я и напугана.
– Никаких походов, пока я не увижу отчеты твоего геолога и не пойму, в каком состоянии шахта, – отрезал он, словно не слыша слов Рибы. – И, возможно, после этого я тем более не позволю тебе сюда и шагу сделать. Собственно… – он снова обвел лампой огромное подземное помещение, –…думаю, пора выводить тебя отсюда. Нас ждут обед и крепкий сон.
– Мы не станем обедать здесь?
– Не в этот раз.
– А как насчет тебя? Собираешься сдаться и забросить Чайна Куин?
– Порыскаю тут немного, пока ты отдыхаешь, – улыбнулся Чанс.
– Если это безопасно для тебя, значит, безопасно и для меня, – спокойно, но упрямо возразила Риба, выдвинув вперед подбородок.
– Я уже все объяснил, – небрежно бросил Чанс, поднимая Рибу на ноги. – Мои понятия о безопасности для тебя и меня немного различны.
Она попыталась спорить, но Чанс закрыл ей рот поцелуем.
– Хочешь вернуться в холмы, где трава мягка, как ветер? – пробормотал он, с каждым словом обводя контуры ее губ. – Но не так мягка, как ты, котенок… Боже, как я тебя хочу.
Он с хриплым стоном притянул ее к себе, завладев ртом с той же жадностью, с какой мечтал завладеть телом.
– Ты победил, – выдохнула Риба, когда Чанс наконец поднял голову. – Пойдем, отыщем эту вершину холма.
Чанс нагнулся, пристегнул рюкзак и огляделся, желая убедиться, что они ничего не оставили, а потом, переложив кирку и лопату в левую руку, протянул ей правую и улыбнулся.
– Не могу дождаться, когда стану любить тебя в солнечном свете, – тихо сказал он. – Всю тебя, жаркую, и сладкую, и мягкую, вобравшую меня в себя…
Восхитительная дрожь томления прошла по телу Рибы. Ей хотелось потянуться и обвиться вокруг своего мужчины, подобно пушистой кошке медово-золотистого цвета, и мурлыкать признания в любви.
– Чанс, – тихо пробормотала она, – до солнечного света так далеко…
Но прежде, чем он успел ответить, почва под ногами чуть дрогнула. Сверху посыпались тонкие струйки пыли. Воздух словно завибрировал, гранитные плиты застонали – но слишком тихо, чтобы уши человеческие могли услышать их жалобу. Потолок, казалось, растянулся и слегка наклонился, сдвигая скалы и камни, скрытые под слоем грязи еще с той поры, как эта пещера была вырыта, больше чем полвека назад.
Чанс пошатнулся и в падении сбил Рибу. Оба покатились по полу, к твердой гранитной стене в конце пещеры. Позади них потолок застонал снова, уже громче, и вздрогнул в момент высвобождения. Лавина камней с ужасающим ревом рухнула вниз, похоронив под обвалом то место, где только что стояли Риба и Чанс.
Чанс закрыл Рибу своим телом, защищая ее единственным доступным ему способом. Грязь и каменная пыль взметнулись вверх, окутав их удушливой массой. Чанс чуть сдвинулся. Камни, размером с его кулак, скатились со спины и загрохотали по полу пещеры.
– Риба, – взволнованно спросил он, – ты ранена?
Его руки пробежали по ее трясущемуся телу в поисках ран и ушибов.
– Синяки и царапины. Главным образом, испуг, – дрожащим голосом пробормотала она. – Что стряслось?
– Толчок. Чуть более сильный.
– Что-то вроде соломинки, сломавшей спину верблюда? – пошутила она, поднимая голову и стараясь улыбнуться.
– Ну, да. Только нам, к сожалению, не повезло: оказались на этой самой спине этого самого проклятого животного, когда все случилось.
– Ты ранен! – охнула Риба, заметив струйки крови, сбегающие по темной щеке Чанса.
– Ерунда, задело камешком, – отмахнулся он.
Конус света с его шлема побежал по телу Рибы. Ни одного пореза. Он сумел защитить ее от худшего. Правда, рубашка была порвана, и Риба не преувеличивала, говоря о царапинах и синяках, но все обошлось испугом. Облегченно вздохнув, Чанс сел и начал разыскивать инструменты, которые отбросил к гранитной стене, когда начался обвал. Они оказались рядом, засыпанные каменной крошкой, но все-таки острие кирки поблескивало светлым металлом из-под пыли.
Чанс вытащил кирку и лопату и положил около Рибы.
– Оставайся на месте, – велел он. – Если потолок снова начнет обваливаться, прижмись к гранитной стене. Это самое безопасное место.
Риба наблюдала, как Чанс осторожно обходит подземное помещение. Сначала ей показалось, что пещера выглядит такой маленькой из-за пыли и гор щебенки, но тут же она поняла, что землетрясение почти целиком ее уничтожило. Страх обдал Рибу ледяной волной, но она все же нагнулась вперед, пытаясь разглядеть маленькое отверстие, через которое они вошли.
Но от тоннеля не осталось ничего, кроме горы камней и гравия, возвышавшейся от пола до потолка. Лаз был похоронен под тоннами земли. Она и Чанс замурованы в шахте. Похоронены заживо.
Паника пронизала Рибу, сотрясая тело, пока не застучали зубы. Задушенный звук сорвался с ее губ, но Риба решительно сунула кулак в рот, кусая пальцы, чтобы не застонать. Боль на время вернула ее к реальности, заставила забыть о безрассудном страхе. Риба судорожно втянула воздух в парализованные ужасом легкие, заставляя себя дышать глубоко и ровно, несмотря на сгущающуюся духоту, и постараться думать, прежде чем поддаваться безумию.
Через несколько минут она немного успокоилась, паника начала отступать, оставив ее мокрой от пота и трясущейся, но снова вполне владеющей собой. Помогло наблюдение за Чансом. Его сила, спокойствие, то, как он неспешно обходил пещеру, пытаясь установить масштабы несчастья, ободрили ее. Если что-то можно сделать, Чанс сделает это. И что бы ни произошло, Риба не одинока. Он здесь. Надежность и свет двигаются к ней через тьму.
Чанс легко опустился на колени перед Рибой, слегка наклонив голову набок, чтобы посмотреть на выражение ее лица и не ослепить при этом лучом нашлемной лампы. Он взял ее руку, заметил багровые следы от зубов, мертвенную бледность кожи, дрожь, пробегавшую по телу при каждом вздохе, и очень осторожно прижался губами к ее пальцам.
– Могло быть хуже, chaton, – шепнул он. – Никто из нас не ранен. Воздуха хватит надолго и воды тоже. Но вход в тоннель завалило.
Не дождавшись никакой реакции от Рибы, он сжал ее руку.
– Ты уже знаешь это, так ведь?
– Да…
Ее голос оборвался. Риба сглотнула, хотя во рту не было слюны, и снова попыталась ответить:
– Да, я видела.
– Между нами и тоннелем не меньше шести метров каменной осыпи и грязи, и нет никакой гарантии, что сам лаз не исчез. Обвал начался в том конце пещеры.
Риба выжидала, сжимая обеими ладонями его сильную руку.
– Если придется, я прокопаю тоннель через этот завал, – спокойно продолжал Чанс. – Однако непонятно, к чему это приведет. Мне нечем укреплять края, а галька и щебень при малейшем толчке снова поползут вниз.