Страница 21 из 53
– Может, лучше просто вызвать шерифа?
– Шериф – не владелец Чайна Куин.
И прежде чем Риба успела возразить, Чанс выпрыгнул из «тойоты», унося ружье. Пикап находился всего в нескольких шагах от заднего бампера их машины, а вход в шахту – в нескольких футах ниже грузовика. Чанс сунул руку в открытое окно пикапа, вытащил оставленные в зажигании ключи, и сунул в карман. Если Рибе придется уехать, никто не станет ее преследовать.
Риба взглянула на часы, потом еще и еще раз. Они не остановились, просто время внезапно замедлило ход, назло стремившемуся вырваться из груди сердцу.
Она посмотрела в зеркальце заднего обзора. Чанс исчез в темном провале Чайна Куин. «Тойота» слегка вибрировала под ногами Рибы, словно живая. Риба отстегнула ремень безопасности и, пересев на место водителя, снова посмотрела на часы. Прошло всего полторы минуты. Нетерпеливо бормоча что-то, она следила, как секундная стрелка ползет по циферблату. Можно поклясться, что она вообще крутится в противоположном направлении! При такой скорости Риба поседеет и лишится зубов, прежде чем пройдут четверть часа.
Она старалась не думать о том, что сейчас происходит в шахте, иначе можно было окончательно потерять голову, а это уж точно не доведет до добра. Риба чувствовала себя так, словно шла по гимнастическому бревну: если думать о самом плохом, всякое может случиться. Нужно все как следует решить для себя, прежде чем ступить на бревно, а уж потом просчитывать каждое мгновение по очереди, одно за другим. Пытаться угадать будущее, значит призывать на свою голову несчастье.
Она несколько раз глубоко вздохнула, желая успокоиться. Тело немедленно ответило напряженной готовностью, всегда предшествующей разминке. Но на этот раз не было ни брусьев, ни «коня», ни бревна, никаких снарядов, ожидающих, чтобы она показала на них свое мастерство. Оставалась только внушенная годами тренировок дисциплина, успокаивающий, вселяющий уверенность самоконтроль.
Пять минут.
Риба не сводила глаз с зеркала, наблюдая за входом в шахту, и убеждала себя не думать ни о чем, кроме как о секундах, отсчитывающих время в ее голове, время, разделенное на маленькие, неподвижные отрезки.
Восемь минут. Ничто не изменилось у входа в шахту. Дыра выглядела очень черной на фоне хаотически разбросанных по крутому откосу гранитных валунов. Риба неожиданно подумала, как было бы весело скакать с булыжника на булыжник, словно дети играющие в «классики»…
Где Чанс? Что если он ранен?!
Риба решительно запретила себе думать о подобных вещах, еще раз глубоко вздохнула и посмотрела на часы. Десять минут сорок три секунды.
Одиннадцать.
Подняв глаза, она увидела, как пыльный четырехколесный мастодонт с огромными вездеходными шинами ползет вокруг подножия горы и останавливается в нескольких футах от переднего бампера «тойоты», отсекая ее машине путь назад.
Риба несколько раз ударила кулаком по клаксону, надеясь, что Чанс услышит и почувствует неладное, а потом, вырвав ключ из зажигания, помчалась к груде камней, не обращая внимания на окрики двоих мужчин, появившихся из фургона.
Первый валун оказался высотой не менее четырех футов.
Она одним ловким прыжком оказалась на вершине, на секунду замерла, словно удерживая равновесие на бревне, определила на глаз расстояния и углы и снова прыгнула. Она то и дело меняла направление, карабкаясь по отвесным скалам быстро и уверенно, как кошка. И прежде чем преследователи добрались до подножия каменистого холма, Риба уже успела подняться на тридцать ярдов. С каждым четким движением она увеличивала расстояние между собой и мужчинами.
Уже через несколько секунд она исчезла из вида и забившись в дыру между валунами, услышала донесший ся снизу выстрел, леденящий звук досылаемого в мага зин патрона и голос Чанса.
– Запомните, это предупреждение – первое и единственное, – спокойно объявил он. – Вы, двое, в скалах. Слезайте и идите сюда. Немедленно.
Риба подобралась ближе к кольцу огромных камней, скрывающих ее от посторонних взглядов, и всмотрелась в узкую щель между двумя валунами. Отсюда хорошо просматривался вход в шахту.
Она ожидала увидеть Чанса и тех двоих, что преследовали ее. Однако незнакомцев оказалось не двое, а пятеро. Трое стояли почти совсем рядом с Чансом, заложив руки за головы. У одного шла кровь из развороченной губы. Другой выглядел так, словно его сунули головой в кучу щебня. Третий хромал.
Те двое, что бежали за Рибой, медленно сокращали расстояние, отделявшее их от приятелей, вынуждая Чанса делить внимание между пятью противниками. Мужчины, появившиеся из шахты, переглянулись и безмолвно изменили позы, постаравшись растянуться в более длинную линию. Неожиданно тот, что хромал, бросился на землю, размахивая руками и пытаясь сбить Чанса с ног. В то же мгновение остальные двое бросились на Чанса.
Он с неожиданной силой пнул в голову лежавшего, выведя его из строя, прежде чем накинуться на остальных. Ствол ружья блеснул на солнце, когда Чанс едва не раздробил приклад о плечо второго. Тот перегнулся и обмяк, уже ничего не сознавая. Чанс развернулся, взмахнул ногой и отточенным ударом уложил третьего, потерявшего сознание еще до того, как рухнуть в грязь. Чанс немедленно развернулся к оставшимся двоим, наставив на них ружье.
Быстрота его реакции ошеломляла так же, как умение мгновенно ориентироваться. Мужчины, гнавшиеся за Рибой, застыли. Чанс поспешно огляделся, заметил пустую «тойоту» и скользнул к ним с хищной грацией, такой же леденящей, как его голос:
– Где она?
– Кто? – спросил один из мужчин.
Чанс сбил его наземь одним небрежным ударом. Тот распластался на камнях, и Чанс приставил холодное дуло ружья к его горлу.
– Где моя женщина? – переспросил он спокойно, кладя палец на спуск.
– Ради всего святого, – задохнулся незнакомец. – Когда я в последний раз видел ее, она была на полпути в Мексику. С таким же успехом можно было гнаться за проклятым оленем!
Чанс отступил, держа обоих под прицелом.
– Риба! – крикнул он, не оглядываясь. – Ты меня слышишь?
– Да, – откликнулась она из своего убежища между валунами.
– С тобой все в порядке?
– Да! – снова ответила она, стараясь говорить так же спокойно, как Чанс. Однако голос звучал так, словно принадлежал кому-то другому, сдавленно и резко. – Ничего не случилось. Они ко мне и близко не подошли.
Казалось, убийственное напряжение частично покинуло Чанса.
– Оставайся там, где стоишь, пока не скажу тебе спускаться.
Мужчина, которого он ударил прикладом ружья, застонал и попытался подняться на ноги. Чанс, прищурившись, оглядел его.
– Лежать!
Мужчина перекатился на бок и согнулся, все еще не в силах прийти в себя от страшного удара.
– Лицом вниз, ноги расставить, – коротко приказал Чанс единственному, все еще стоявшему на ногах человеку.
Быстро переступив через лежащих, он тщательно обыскал их. Ржавый складной нож, пачка бумажных денег и кисет с мелочью – вот и все, что он нашел. Подбросив на ладони монетку, Чанс так же быстро рассовал все это по карманам мужчин.
– Не двигаться!
Пикап стоял всего в нескольких футах от «тойоты». Чанс открыл дверцу грузовичка, скользнул внутрь и, не отводя взгляда от распростертых на земле противников, обшарил кабину. Под передним сиденьем оказался обрез, а в отделении для перчаток – пистолет. В фургоне было обнаружено спрятанное ружье. Вынув ключи из зажигания, Чанс сложил оружие в «тойоту» и вернулся к мужчинам, пытавшимся поймать Рибу.
– Встать!
Те, пошатываясь, кое-как встали на ноги.
– Швырните этот мусор в кузов грузовика, – приказал Чанс, показывая большим пальцем на троих из пещеры.
Когда все было кончено, Чанс бросил ключи от джипа одному из мужчин:
– Сесть в джип и не шевелиться!
Незнакомец молча повиновался.
Чанс перекинул ключи от фургона второму:
– Возвращайтесь в любое время, как только почувствуете, что вам повезет и схватка кончится в вашу пользу, – нарочито медленно протянул он.