Страница 48 из 111
Немногого же мы достигли, отметил Доннан, ведь и наши парни, ожидающие на «Франклине» на орбите Ворлака, тоже не слишком уверены в нас. Все это выглядело как ловкий трюк. Один-единственный истребитель проходит через защитные заграждения, подбирается к базе так близко, что ракетный удар уже невозможно предотвратить, и уходит неопознанным… А ворлакские астронавты бились над этой операцией уже десяток лет…
Он посмотрел на Голдспринга:
— Что-нибудь обнаружено?
Спросил — и сразу понял глупость своего вопроса. Если бы прибор, над которым склонился ученый, выдал хоть запятую, его известили бы в тот же момент. Но, черт возьми, в такой ситуации глупость простительна. Когда идешь в бой, сердце колотится как сумасшедшее, а глотка так пересыхает, что невольно думаешь о пиве.
— Нет-нет. Я уверен. Погоди… погоди минутку. За одну минуту при ускорении в сорок g «Грунн» добавил более четырнадцати миль в секунду к своей и без того высокой скорости. Голдспринг кивнул, указывая на экран:
— Вот. Два движущихся объекта в том направлении. Он продиктовал ряд координат. Доннан повернул несколько ключей на панели управления, разворачивая корабль под прямым углом к первоначальному курсу. Через три-четыре минуты Голдспринг сказал:
— Хорошо, мы вне зоны обнаружения.
Говард изучил полученные данные приборов и отбарабанил новый ряд цифр. Корабль не слишком отклонился от направления на звезду; на такой скорости непросто повернуть, но Доннан начал снова изменять курс, корректируя его так, чтобы точно выйти на Майасту.
Олак Фарер прошелся по рубке и остановился, глядя на светящийся след на экране перед Голдспрингом.
— Что это были за объекты? — спросил он. — Корабли, патрульные ракеты или что-то еще?
— Я не знаю, — ответил Голдспринг. — Эта штуковина работает пока не слишком уверенно. Я только знаю, что это были источники модулированного парагравитационного излучения, и я отметил их удаленность, скорость и ускорение. Другими словами, это что-то, что двигалось с ускорением. — Он сухо добавил: — А мы можем утверждать, что в этой системе любой предмет, движущийся с ускорением, опасен.
— Так же, как и тот, что находится в свободном падении, — проворчал Олак.
— О Боже, — вздохнул Доннан. — Как часто я должен повторять вам — я уверен, мой благородный коллега понимает: для нас опасен лишь тот объект, вектор скорости которого совпадает с нашим.
— Да-да, — сухо сказал Олак. — Мне достаточно часто объясняли принцип действия вашего прибора. Парагравитационный детектор с беспрецедентной чувствительностью. Я верю, это хороший прибор.
— Это лишь первый из целой серии приборов, — сказал Голдспринг. — И оружия. Мои ребята и я только начали исследовать возможности, открытые новой теорией пространственно-энергетически-временного соотношения. Специалисты на «Франклине», возможно, приготовят сюрприз к нашему возвращению.
— Возможно, — нетерпеливо произнес Олак. — Я ничего не говорил до сих пор, чтобы не показаться трусом. Но теперь, когда мы с вами прочно связаны, скажу откровенно, что доверить жизнь единственному, собранному вручную экземпляру не до конца отработанного прибора было верхом глупости.
Доннан вздохнул.
— Я спорил об этом тысячу раз с сотней драгаров, — сказал он. — Я думал, вы тоже слушали. Хорошо, я повторю все снова. Приспособление Арни не просто реагирует на парагравитационные волны, как обычный детектор. Оно само генерирует микроволны и потому способно использовать принципы интерференции. В результате прибор может засечь другие корабли на вдвое большем расстоянии и вдвое точнее, чем обычные приборы. Итак, если мы предупреждены о появлении врага задолго до того, как он обнаружит нас, мы можем уклониться от встречи, не попадая в его зону обнаружения. Ваши прежние рейсы заканчивались неудачей, так как линия обороны нашпигована патрульными кораблями и орбитальными ракетами. Ваши эскадры обнаруживали до того, как они могли приблизиться к базе. Но в этот раз мы подобрались так близко, что им уже бесполезно засекать нас, и при нашей скорости им нас не остановить. То же самое с торпедами, которые мы выпустим. Мы промчимся прямо через линию их обороны, прежде чем они успеют чихнуть.
К концу оскорбительной лекции Доннана на общеизвестную тему Олак кипел от возмущения.
— Я не молокосос, коллега, — прорычал он, оскалившись. — Я уже слышал все это много раз.
— В таком случае, мой благородный коллега, не могли бы вы вести себя так, как если бы вы действительно слышали об этом? — промурлыкал Доннан.
Олак ударил кулаком по подлокотнику. Доннан в упор посмотрел на него. Через несколько очень напряженных секунд драгар уступил; он встал, отошел к экрану левого борта и уставился на звезды.
Доннан позволил себе короткую передышку. Чего-то подобного следовало ожидать. Эти заросшие шерстью самураи имели бешеный темперамент. Но он должен был завоевать моральное превосходство. Возможно, когда-нибудь они станут его союзниками — иначе сказанию о последних людях недостанет красочности, чтобы пересечь Галактику. А наилучший, хотя и опасный, способ справиться с ними — это унизить.
— Вот он! — Голдспринг выпалил серию цифр. Доннан и Говард изменили курс.
— Это вон тот, впереди? — спросил Доннан.
— Да. — Голдспринг подергал себя за бороду. — Возможно, ищет нас.
— Мне кажется, я засек след несколько минут назад, — сказал Вейлс, сидевший за радаром. — Я не обратил на него внимания, так как объект удалялся. Это могла быть автоматическая следящая станция… Она могла предупредить тот корабль. Тоща бы все остальные корабли начали поиск пришельца.
Однако Доннан надеялся заметить поисковиков вовремя и увернуться. Тем не менее он не хотел, чтобы станция так быстро вступила в игру. Возможно, кандемирцы строили свою оборону более тщательно, чем показала ворлакская разведка.
Доннан достал трубку и потянулся за кисетом. «Впрочем, нет, лучше не надо. Ограничивай себя в табаке, парень, пока не найдешь ему замену». Эта мысль повлекла за собой другие — о вине, лошадях, об Алисон и обо всем, что он любил и потерял навсегда. Доннан сердито пожевал мундштук незажженной трубки.
Истребитель продолжал свой путь. Люди обменивались замечаниями, пытались шутить, разминались и проверяли оружие. На оружейной палубе Большой Юл, которому Доннан простил убийство Боумана, но которому больше никто не доверял, прильнул к торпедной установке, как к родной матери. Наверху, в капитанской рубке, Рамри и дежурный офицер-навигатор играли в шахматы. На экране медленно росло голубое солнце. Постоянно меняя курс, корабль прятался от врага.
До поры до времени.
— Только что замеченный корабль идет совсем рядом, параллельно нашему курсу, примерно с той же скоростью и ускорением, — выпалил Голдспринг. — Скоро мы войдем в зону обнаружения.
— Мы не сможем уклониться, а? — спросил Доннан.
— Нет. Вражеская сеть стала слишком густой. Смотри: если мы повернем сюда, попадем прямиком в это скопище кораблей. — Голдспринг указал на карту, лежащую перед ним. — А если будем дальше придерживаться курса, будем раскрыты вон той эскадрой. И она не замедлит накрыть нас огнем. Лучшее, что мы можем сделать, — это оставаться на прежнем курсе и попробовать свои силы на корабле, который я только что обнаружил.
— Гм… я не уверен. Если его вектор так схож с нашим…
— Не совсем. Чтобы удержаться рядом с нами, он должен увеличить ускорение на тридцать g. А это крейсер, по крайней мере, судя по мощности излучения. Крейсер не может набрать такое ускорение.
— Зато его торпеды могут.
— Я знаю. Возможно, он обстреляет нас. Но, учитывая чувствительность наших детекторов, у нас будет в запасе секунд десять, не меньше. Наши бортовые орудия ликвидируют все его снаряды на расстоянии в половину киломили.
— Хорошо, — вздохнул Доннан. — Я верю тебе. Это должно было случиться рано или поздно.
Олак прищурил глаза и раздул ноздри.
— Я боялся, что мы не увидим сражения в этом рейде, — сказал он.