Страница 46 из 111
Тишина повисла над залом. Ее нарушил участник Совета, сидевший слева от Хлотта. Его черное одеяние бросалось в глаза среди многоцветия и драгоценностей.
— Уважаемый капитан Доннан, — сказал он так мягко, как только позволяли голосовые связки жителя Ворлака, — я, несмотря на свое ничтожество, уверен, что мы имеем подтверждение, которое может служить убедительным доказательством. Ранее это было государственной тайной, но незабываемое несчастье — гибель вашего прекрасного Отечества — сделало секретность бессмысленной. Мои капитаны знают, о чем я говорю. Могу ли я использовать архивы?
Снова наступило безмолвие. Казалось, притихли даже пламя и прибой. Странно, подумал Доннан. Гер Ненна заседал в Совете как представитель Покорителя, который олицетворял верховную власть. Имперские ученые, к которым принадлежал Гер, еще менее были заинтересованы в переговорах. Хлотт несколько минут потирал лишенное подбородка лицо, размышляя. Но в конце концов сказал:
— Как пожелает уважаемый министр.
Одной из привлекательных черт феодализма для Доннана была легкость, с которой принимались такие решения. Гер Ненна встал, поклонился и прошел к копировальной установке. Пока он нажимал кнопки, драгары пили, а слуги торопились снова наполнить кубки.
— У тебя появилась надежда, Карл-мой-друг? — прошептал по-английски Рамри.
— Еще не знаю, — так же тихо ответил Доннан.
— Если нас постигнет неудача… Надеюсь, ты понимаешь, что неудача возможна? Тогда мы полетим к нашей планете. Я уверен, мы сможем представить лучшие доказательства невиновности, чем эти…
Доннан попытался улыбнуться, глядя на его озабоченное лицо.
— Ты знаешь — я верю, что вы не делали этого, — сказал он.
После выборов на тау Кита-2 Доннан сумел изменить статус Рамри. Птице больше ничто не угрожало. Команда корабля признала монвенги неофициальным первым помощником капитана, хотя он никогда не отдавал никаких приказов. И его больше не стерегли. Но если бы Доннан отправил Рамри домой, люди были бы недовольны. Они не обвиняли монвенги в гибели Земли. Они не знали. Однако факт оставался фактом — планета Монвенги была тесно связана с Землей, и ее жители могли найти причину для войны. Пока не прояснятся подробности, Рамри оставался кем-то вроде заложника. Он воспринимал свое положение без обиды.
Рамри быстро повернулся к Доннану и пожал ему руку. Копировальный аппарат выдал пачку копий документов из архива в Аальстахе. Гер Ненна протянул их Доннану.
— Надеюсь, уважаемый капитан понимает русский, — сказал он.
— Плохо, — ответил Доннан. — Но у нас есть человек, знающий этот язык.
— Итак, здесь торговое соглашение между нашим Советом и Советским Союзом, заключенное почти три года назад. Русский исследовательский корабль, отправившийся в путь почти одновременно с вашим, капитан, доставил сюда официальных представителей, уполномоченных вести переговоры с инопланетным правительством. Они подписали это соглашение, но до сих пор оно оставалось засекреченным. Советский Союз обязался поставить большое количество оружия определенного типа по сходной цене; их военные представители намеревались поступить к нам на службу, чтобы изучить наше вооружение. Русский корабль снова отправился в космос, и мы о нем ничего не знаем. Но кое-какие военные грузы уже были нам переданы — секретно, при встрече на Венере. Вот копии деклараций. А эти бумаги свидетельствуют о том, что советские офицеры были готовы вскоре прибыть на Ворлак. А затем пришла печальная весть о гибели Земли.
Доннан сосредоточился на бумагах. Да, имеются два параллельных текста — русский и ворлакский. Доннан уловил общий смысл: всеобщая борьба миролюбивых народов против империалистических агрессоров… объединение во имя героической борьбы… Он подумал, что никто, кроме людей, не мог составить такой документ.
Представители Ворлака, конечно, не предполагали, что «Франклин» появится здесь и потребует отчета. Они вряд ли готовили такой отчет на всякий случай; более того, они весьма пренебрежительно относились к силам «Франклина». Да и вообще драгары не были рыцарями плаща и кинжала и не занимались тайными интригами. Если бы они взорвали Землю, они не стали бы так тщательно скрывать это.
Документы вполне соответствовали фактам земной действительности. Коммунисты никогда не скрывали своих амбиций, даже после того, как изменившаяся при появлении монвенги обстановка заставила их несколько поумерить пыл. Но, втайне заключив соглашение с Ворлаком, Советы рассчитывали достичь военного превосходства над другими земными странами, не боясь при этом возмездия Кандемира. Доннан был уверен, что ворлакцы, не слишком разбираясь в земных делах, не сумели бы додуматься до такого.
Доннан поверил драгарам.
Капитан поднял голову. Когда он заговорил, возле его рта обозначились резкие морщины.
— Да, уважаемые капитаны, доказательство более чем достаточное. И оно еще свидетельствует против Кандемира. Если их шпионы разузнали об этом… — он не смог продолжать.
— Все в порядке, — кивнул Хлотт. Казалось, он принял решение, пока человек читал бумаги. — Поскольку вы пришли как гости, ищущие убежища, и между нами нет вражды, для нас долг чести — исполнить ваше желание. Вам будет предоставлено место. Ваши знания будут хорошо оплачены на моих заводах. Кроме того, я думаю, и мои коллеги пригласят кое-кого из вас к себе. Возвращайтесь на корабль; мой адъютант навестит вас завтра утром.
Доннан вскинул голову:
— Спасибо, мой капитан. Но мы не можем принять эти условия.
— Что?
Хлотт уронил руку на легкий топорик, висевший у пояса. Драгары подались вперед. Послышался свист напряженного дыхания.
— Мы пришли как свободный народ и предложили свои услуги, — сказал Доннан. — Мы пришли не для того, чтобы осесть здесь. Дайте нам необходимое, и мы будем сражаться за вас. Если нет — прощайте.
Хлотт закусил губу.
— Вы осмеливаетесь… — начал было кто-то. Хлотт шикнул на него и пожал плечами.
— Прощайте.
— Мой капитан! — Гер Ненна низко поклонился. — Я, недостойный, прошу снисхождения. Исполните просьбу этого народа.
— Дать им военные корабли? С таким трудом собранные сведения о враге? Этим новичкам, не видевшим космических сражений? — Хлотт презрительно фыркнул.
— Мой капитан, — продолжал Гер, — этим новичкам, как вы их назвали, мало прочитать тексты и узнать сведения из третьих рук. Они раскрыли свои намерения. Они бывали в таких местах, где не был ни один шкипер Ворлака. Их планета в течение последнего столетия постоянно переживала внутренние перевороты. Вспомните, мой капитан, что русские рассказывали о партизанской войне, о пограничных конфликтах и грандиозных международных маневрах. Они понимают толк в войне, эти люди, ваши гости. Им нужна небольшая техническая помощь. А потому… Уважаемые капитаны, рискните одним-двумя кораблями. Земляне ставят на карту не только свою жизнь, которая немного стоит, но, предположительно, последних представителей своей расы. Что скажет Ворлак духам предков, глядящим на нас?
Захваченный врасплох, Хлотт задумался.
— Такой ничтожный червь, как я, не может напоминать капитанам об их долге, — продолжал Гер Ненна. — Разве честь драгаров не требует от них гарантии каждому их неотъемлемых прав? Пища и покровительство для нищих, справедливость и руководство для членов команды, уважение коллегам и почитание Покровителя. Этот свободнорожденный народ пришел, чтобы отомстить Кандемиру, погубившему их планету. Преступление это так велико, что последний из драгаров поражен ужасом. Мщение не только право, но и долг. Могут ли драгары лишить их этого?
Пламя гудело в камине.
После долгого молчания Хлотт кивнул.
— Да будет так. Ты получишь право мстить, Карл Доннан. — И неожиданно пошутил: — Кто знает, может, вы нанесете Кандемиру решающий удар? Принесите ему стул, презренные! Наполните кубок! Мы выпьем за это!
…Немного позже, уже нетвердо держась на ногах, Доннан возвращался на корабль. Гер Ненна провожал его и Рамри. Шум и свет зала Совета остались позади. Медный щит луны шириной в два градуса медленно опускался за горизонт, но остров еще был заполнен лунным светом, холодным и нереальным, — казалось, иней лежал на джунглях и на пляже, и подводные лодки и аквапланы, стоявшие в доке, качались на волнах ртути. Прибой покрывал риф белой пеной. До самого горизонта сверкала гладь океана. Над головой — непривычное небо… До Земли — почти двести световых лет…