Страница 45 из 111
— Чем мы рискуем? — проворчала Александра. Сигрид подняла голову:
— С Земли стартовали и другие корабли. Они должны быть где-то поблизости.
— Если ракеты не уничтожили их, — сказала Гертруда. Она схватила бокал и сделала большой глоток.
— Всеевропейская экспедиция еще не могла вернуться, — заявила Сигрид. — Они планировали по крайней мере три года провести в Магеллановых облаках. Никто не знает, куда отправились русские и китайцы. А китайский экипаж включал и мужчин, и женщин. И русские могли скомплектовать женскую команду и отправить ее в космос… Может быть, другие страны тоже снарядили свои корабли? Об этом много говорили. Кое-кто собирался купить корабль, как только найдутся средства. — Сигрид стиснула зубы. — Мы обязательно встретим кого-то из них.
— Но как? — Капитан Пуссен вздернула брови. — Трудности… Ладно, это я уже обсудила с первым и вторым помощниками. Межпланетной радиосвязи нет. Если мы выйдем за пределы этого региона — у нас возникнут трудности с межгалактической связью. Могут ли два, или три, или дюжина кораблей случайно натолкнуться друг на друга во Вселенной, прежде чем мы умрем от старости?
Сигрид уставилась в пол, скрестив длинные ноги и ощущая приятное тепло от выпитого вина. Должен быть ответ, отчаянно твердила она себе. Ее отец, проницательный и мягкий коммерсант, разбогатевший своим трудом, учил ее, что для мужчины нет ничего невозможного — надо лишь очень хотеть чего-то добиться. И для женщины, добавил он с громким смехом, которого она никогда уже не услышит. Когда женщина намеревается справиться с непреодолимым препятствием, лучше поскорее убраться с ее пути.
— Мы не должны прятаться на какой-нибудь пустой планете, где нас никто не найдет, — заявила Александра. — Мы должны идти к цивилизации. Наши знания будут полезны, мы сможем заработать себе на жизнь.
Сигрид кивнула, вспоминая города и корабли, где могли пригодиться люди. Не потому, что люди обладали исключительными способностями, а потому, что у них были собственные знания. Рептилия с голубым лицом отдала свое энергетическое ружье за один из рисунков Сигрид; и еще Сигрид покорила шестирукого мастера верфи, объяснив ему одно из усовершенствований, которое британский инженер добавил к пульту управления монвенги. А ведь они едва понимали друг друга. Да и стоянки «Европы» на разных планетах были слишком короткими. Несомненно, сто высокообразованных земных женщин будут цениться высоко, куда бы они ни попали.
— Тогда давайте направимся к ближайшей группе цивилизованных планет, — нетерпеливо сказала Гертруда. — Это безопасно. Ни у кого не будет повода… вредить нам. Мы придем как обычные странники.
— Согласна, — сказала капитан. — Ты читаешь мои мысли. Однако проблема остается: если мы улетим слишком далеко, то как сможем известить оставшихся в живых людей о нашем местонахождении? О нашем существовании хотя бы?
Сигрид почудилось, что она слышит смех своего отца. Она вскочила. Ее бокал покатился и упал на пол. Никто этого не заметил.
— У меня идея, мадам!
Глава 5
В этом мире человек должен быть либо наковальней, либо молотом.
Зал был отделан потемневшим деревом, на концах балок красовались резные головы морских чудовищ с широко разинутыми пастями. Искусно гравированные экраны прошлой эры скорее усиливали, а не приглушали грубую силу, олицетворяемую этим залом. Светящиеся шары отражались в полированных чашах, щитах, коронах, оружии, захваченных на дюжине планет, и в настенных бронзовых тарелках с эмблемами полководцев Ворлака. В одном конце зала в камине гудело пламя. В противоположном углу, в тени, стояла статуя Покровителя.
Это символично, отметил про себя Доннан. Всепланетная империя, отсчитавшая восемь тысячелетий, рухнула два века назад, когда первые пришельцы из космоса посетили Ворлак. Она стала призраком, сохраняющим свои призрачные ритуалы в Верхнем дворце Аальстаха. Реальной властью обладал класс драгаров, хозяев военных кораблей и воинов, вспыльчивых, жадных и безрассудно смелых — именно они сидели сейчас на возвышении вдоль стен зала и поверх золотых кубков рассматривали человека.
Хлотт Люэрс, драгар Толбека, наклонился вперед. Деревянные змеи, обвивавшие кресло, отбрасывали тени на украшенную драгоценными камнями многоцветную одежду, но его одутловатое, заросшее шерстью лицо было ярко освещено.
— Эй, — сказал он, — как нам известно. Земля была разрушена меньше нашего года назад. Остальные обстоятельства — тайна для нас.
От звука его голоса, казалось, заколебались боевые знамена, свисавшие с едва видных стропил. Через открытые двери доносились шум прибоя и пронзительные крики ночных птиц; морской ящер поднялся из глубины и ревел за рифом. В воздухе витали неземные ароматы.
Доннан, немало зная об этом народе, тщательно подбирал слова для ответа. Если бы он случайно оскорбил кого-то, его бы убили сразу за порогом священного зала Совета, а находящийся на орбите «Франклин» был бы разнесен в клочья. Но подозрение в уничтожении целой планеты, похоже, ничуть не трогало драгара.
— Мы пришли на Ворлак, мой капитан, — начал Доннан, — так как не могли поверить, что ваш народ виновен в том, что случилось с Землей. Мы хотим предложить свою помощь в войне против Кандемира. Но прежде, как вы понимаете, мы должны убедиться, что вы не враги нам.
Собеседники говорили на языке уру — модифицированной форме языка первопроходцев космоса в этой области Вселенной. Для своей группы планет было необходимо что-то вроде эсперанто; каждый астронавт обязательно изучал его. Уру — гибкий язык с упрощенной грамматикой — содержал также стандартные единицы измерения. Каждый, кто дышал кислородом, мог произнести эти звуки или, по крайней мере, написать, чтобы быть понятым. Но и другие группы цивилизаций, где появлялись исследователи древней расы уру, также приняли его как вспомогательный язык.
— Даю вам слово, мы не причиняли вреда Земле, — произнес Хлотт Люэрс, — Я уже четыре года президент Совета драгаров и знал бы об этом.
«Но президент может смениться в любой момент, — подумал Доннан. — Его могут низложить коалиции баранов-адмиралов. Но сейчас он справляется с ними и повелевает империей».
Подвергнуть сомнению его слова значило бы смертельно оскорбить повелителя. И, возможно, он говорил правду. Тем не менее Доннан обменялся взглядом с Рамри — единственным, кого он взял с собой на встречу. Этот парень умел быть тактичным.
Сияющая голубая фигура монвенги выдвинулась вперед.
— Мой капитан, я прошу снисхождения, — проворковал Рамри. — Ситуация в команде землян неустойчива. Вы можете понять, каким потрясением для них была гибель родной планеты. Экипаж был на грани восстания. Карл Доннан взял на себя руководство, и его избрали капитаном. Но, несмотря ни на что, его власть небезгранична. Вы должны помнить, что у землян не существует традиции абсолютной лояльности к капитану. Многие из них сомневались в целесообразности похода сюда. Некоторые не приемлют обычаев Ворлака. Они не поймут, что честного слова Хлотта Люэрса более чем достаточно. Подозрения могут вызвать новый бунт.
— Убей их, — посоветовал один из драгаров.
— Нет, — жестко ответил Доннан. — Почти вся человеческая раса погибла, и я не могу убить ни одного из оставшихся ни по какой причине.
— И все же, — сказал Хлотт, — вы привели сюда свой корабль и предложили помощь в войне.
— Этот риск обоснован. — Доннан переступил с ноги на ногу.
Ситуация становилась все более безнадежной. Ему не предложили сесть. Это означало, что он был просителем, в лучшем случае — бедным родственником, а может быть, и законной добычей.
Взгляд Доннана скользил по ряду заслуженных капитанов. Ворлакцы были гуманоидами. Двуногие, почти такие же высокие, как Доннан, с мощными руками и обычной пятипалой кистью, они принадлежали к живородящим млекопитающим с близкой человеку биохимией организма. (Это было одной из причин перелета сюда. Земляне могли употреблять местную пищу, что было невозможно на планетах монвенги.) Но торс этих существ был короче и тоньше человеческого, ноги — длиннее и крепче, и заканчивались они перепончатыми лапами. Лица плоские, с нависшими бровями, череп скошен назад. Маленькие уши могли сжиматься так, что в них не попадала вода, а на глазах имелась мигательная перепонка. Лица ворлакцев с черными носами и хищными зубами слегка напоминали собачьи морды. Гладкий коричневый мех покрывал тела. Эта раса приспособилась к жизни на планете, где было не слишком много суши; да и ту сильные приливы, вызываемые близко расположенной луной, превращали в солоноватое болото. Когда-то Вор-лак был морской империей, но потом его шкиперы и купцы превратились в драгаров — космических полководцев и коммерсантов.