Страница 40 из 111
— Нашу, конечно. — Рамри обернулся. — Цивилизацию монвенги и их колонии: Ворлак, Яанн, Ксо…
— А Кандемир с его империей? — спросил Стратей.
— Только не Кандемир, — возразил Рамри. — Вы должны лететь к народам монвенги. Куда ж еще? Вас благожелательно примут в любом из наших сообществ. На моей родной Тантаи, или Каткину, или…
— Нет, — прервал его Боуман.
— Что? — Рамри сверкнул глазами. Его зоб раздулся.
— Нет, — повторил Боуман. — Ни монвенги, ни их колонии. Нет — пока мы не удостоверимся, что не монвенги погубили Землю!
Глава 3
Самое ужасное в человеческой натуре то, что она может приспособляться к чему угодно.
Тау Кита-2 была планетой, не подходящей для прогулок; кроме редких колючих кустов, цепляющихся за барханы цвета ржавчины под ослепительным красноватым солнцем, глазу не на чем было остановиться. Воздух, горячий и сухой, так насыщала двуокись углерода, что постоянно чувствовалась духота. И это в субантарктической зоне, где десять лет назад исследователи из Австралии, добравшиеся сюда на арендованном у ворлакцев корабле, основали лагерь Джефферса! Остальная часть планеты была еще хуже.
Несмотря на это, после двух суток, проведенных в лагере, Доннан решил сбежать на прогулку, чтобы не сойти с ума. Вместе с Арнольдом Голдспрингом они набили ранцы провизией и отправились в путь. Спрашивать разрешения у капитана было бесполезно. Стратей опустился еще ниже, так же, как и почти вся команда, превращавшаяся в толпу оборванцев…
— Не имело никакого смысла садиться на первую попавшуюся планету, — ворчал Доннан. — Они болтали, что после корабельной тюрьмы необходимо отдохнуть. Черт возьми, в палаточном лагере они заперты куда крепче, а об условиях лучше не вспоминать. Ведь мы хотели соорудить орбитальный спутник и оставить на нем радиомаяк… как только решим, куда нам отсюда двигаться.
— Я не раз говорил то же самое комитету, — отвечал капитан, избегая взгляда Доннана. — Но они настаивают. Я не могу провоцировать бунт.
— Но вы же еще хозяин, верно?
— Я только капитан, мистер Доннан. Персонал на три четверти состоит из гражданских лиц.
— И что теперь делать?
— Все! Хватит! — прорычал Стратей. — Убирайся отсюда!
Доннан убрался. Но прихватил с собой пистолет в плечевой кобуре. Бесконечные истерические дебаты не привели к решению по поводу радиопослания. Стоит ли «Франклину» искать какой-то примитивный мир, безопасное укрытие… безопасное настолько, что никто из оставшихся в живых людей не сможет обнаружить его? Или лететь к планетам с развитой цивилизацией? Если так, то к какой именно — ведь на каждой из них могли оказаться враги… (Рамри теперь ходил повсюду в сопровождении двух охранников. Они уже охладили пыл нескольких горячих голов, убежденных, что поганая птица не имеет права жить. Но эти солдаты были и его тюремщиками; каждый понимал это, хотя никто не говорил вслух.) Или, может быть, «Франклин» должен преодолеть тысячи световых лет в поисках совершенно новой космической цивилизации? Такой полет было бы нетрудно осуществить, но громадное количество подобных областей и нерегулярность сообщений между ними сделали бы бесконечно малой вероятность того, что находящиеся в космосе люди наткнутся когда-нибудь на послание американцев.
Как только снова поднялись шум и гам, Доннан послал все к дьяволу и покинул лагерь.
Голдспринг всегда был веселым компаньоном. Он оставался таким и в последние три года, в неизученных мирах (включая и ту не отмеченную на карте прекрасную и похожую на Землю планету, какой они и представляли себе будущую колонию). Но так было до возвращения домой. Сейчас им овладело уныние. Все свободное время, а его было немало, Голдспринг проводил за книгами и записями, занимаясь сложными расчетами. Работа была для него спасением. Доннан знал, что семья Голдспрингов всегда была очень дружной. Но когда руки Голдспринга начали дрожать так, что он разливал в столовой половину еды, Доннан решил, что это указывает на нечто другое. И убедил Голдспринга пойти прогуляться по окрестностям.
Однажды ночью, глядя на две быстро несущиеся по небосклону луны, Голдспринг разговорился. Все, что он сказал, относилось к прошлому и не имело ничего общего с сегодняшними проблемами. Доннан не скрывал своего сочувствия. Голдспрингу стало легче, и они отправились обратно в лагерь.
Хорошо, когда есть с кем поговорить…
— А что ты скажешь о своем проекте, Арни? — спросил невзначай Доннан. — Все эти вычисления — для чего они?
— Теоретические выкладки…
Как и большинство членов персонала корабля, Голдспринг был в большей степени ученым, чем астронавтом. Его специальностью была физика поля, а пост помощника капитана оказался скорее случайностью.
Голдспринг сдвинул шапку на затылок и вытер лоб. Низкое солнце немилосердно жгло путешественников — две былинки в бескрайней пустыне. Башмаки нещадно пылили. Воздух дрожал над безжизненными просторами.
— Ну? — Доннан поправил ранец. — Сможешь ты рассказать о нем так, чтобы тебя понял неспециалист?
— Я не знаю, насколько ты знаком с концепцией движения при сверхсветовых скоростях. Математическое отображение пространства имеет структурный эквивалент — стоячие волны в n-мерном континууме.
— Ну, я читал популярную литературу. Посмотрим, что я помню. Когда волны интерферируют, мы можем перескочить с одной волны на другую. А в межзвездном пространстве, где нет гравитационного искажения, интерференционные полосы находятся так близко друг к другу, что, вместо того чтобы двигаться по прямой как луч света, мы можем проскочить большинство волн. Суть в том, чтобы использовать эффект разбегания галактик. Галактики удаляются друг от друга, поскольку между ними генерируется пространство. Корабль на сверхсветовой скорости добирается до любой из звезд, используя те зоны, где пространство сжато. Я правильно изложил основную мысль?
Голдспринг поморщился:
— Неважно. Зря я спрашивал. Некоторое время оба молчали, было слышно только, как скрипит под башмаками песок. Голдспринг пожал плечами:
— Представь себе, что у меня появилась возможность инвертировать этот эффект. Вместо того чтобы посылать материальное тело через интерференционные полосы, оставим объект в состоянии покоя и заставим его генерировать эти полосы. Конечно, не в космическом масштабе. У нас нет такого источника энергии, который действовал бы в радиусе большем, чем несколько сотен километров. Однако результат будет заметен. Развивая эту идею, я не обнаружил никаких слабых мест в своих рассуждениях. Я очень хотел бы проверить идею на практике, и как можно скорее.
— Не спеши, — сказал Доннан. — Посмотри статьи в научных журналах. Уверен, что за тысячи лет существования космических путешествий кто-нибудь додумался до этого.
— Не сомневаюсь, — ответил Голдспринг. — Но не наши ученые. Причем я имею в виду не только ближайшую из цивилизаций, но и любую другую на расстоянии десятков тысяч световых лет. Я изучил массу инопланетных материалов как в переводе, так и на языках танта иуру, в общем — в оригинале. В Массачусетском технологическом институте хранилась громадная подборка такого рода книг и журналов. Но нигде я не встречал даже упоминания о подобном явлении. Кроме того, — добавил он, — открытие его было бы настолько революционно, что, будь известен этот эффект (полагаю, он действительно существует), мы сумели бы создать множество различных устройств для выполнения разнообразных задач.
— Ха! Подожди-ка, — возразил Доннан. — Это не имеет смысла. Монвенги явились на Землю только двадцать лет назад. Три года назад были построены первые земные межзвездные корабли. О существовании монвенги стало известно примерно полторы сотни лет назад. А корабли, давшие толчок развитию новой цивилизации, прибыли с планеты, жители которой исследовали космос Бог знает сколько столетий. Ты хочешь убедить меня, что такие новички, как мы, могут показать Галактике что-то такое, чего тантаи не знали еще в те времена, когда наши предки охотились на мамонтов?