Страница 98 из 135
— Какая тебе разница?
— Хотелось бы посмотреть на передатчик, способный работать в этом волновом диапазоне при таких размерах антенны. Толково придумано.
— Я не сомневаюсь в том, что ты способен усовершенствовать его. Ну а я просто запросил необходимое у одной из наших ведьм-электронщиц, и она вручила мне товар через два дня. Ты согласен на мои условия?
— Да.
Микли поднялся.
— Тогда предоставь мне честь: нагнись сюда. Только не пытайся выкинуть какой-нибудь фортель: я крепче и быстрее, чем ты предполагаешь. К тому же отсюда бежать некуда.
— Своим сопротивлением я мог бы лишить тебя сексуального удовлетворения, — отвечал Ваироа. — Но удовольствие не стоит хлопот.
Микли напрягся. И через несколько секунд отрывисто сказал:
— Ну ладно, давай. — Ваироа поднялся. Микли застегнул ему ошейник. Оба сели. Микли успел обрести душевное равновесие. — Кстати, о сексе. Могу познакомить тебя с женщиной, которая находит тебя интересным. Она не красавица, да и ты тоже. Если ты предпочитаешь молодых людей, могу устроить и это.
— Нет.
— Как хочешь. А мог бы и поблагодарить.
— За что?
— Видишь ли, мое время — достаточно ценная вещь. Я не могу его тратить попусту на каждую мрачную рожу.
— Просто я люблю точность, — ответил Ваироа. — Нам с тобой есть о чем побеседовать, когда будет свободное время. Ты интересное существо.
— Ты тоже… не знаю, насколько ты человек.
Ваироа чуть пожал плечами:
— Скажи мне, что такое человек?
Микли кивнул и ткнул окурком в пепельницу.
— У нас с тобой есть вполне определенное сходство, — задумчиво сказал он. — Оба мы какие-то… обособленные… и одновременно рождены, чтобы участвовать в вечной войне… разве не так? Говорят, что есть такая штука, как наследственная память… Все время видишь одни и те же кошмары… Быть может, людские расы помнят зло, которое когда-то причинили друг другу?
— Интересно, оказывается, и ты пользуешься словом зло, — отметил Ваироа.
Микли моргнул, встряхнулся и извлек свежую сигарету.
— Ну что ж, даже если судить со строго научной точки, смешно предполагать, что у рас может быть идентичная психика. Когда отличается все: походка, сложение, пропорции, цвет кожи, способность переносить внешние факторы — как могут быть идентичными мозги и нервы?
Если взять характеры собак разных пород…
Зажужжал интерком. Микли щелкнул переключателем.
— Простите меня, сэр, — послышался женский голос. — Мне нужна папка из хранилища. О'кей?
— О'кей. — Микли отключил инструмент. — Неплохо бы познакомиться, прежде чем переходить к метафизике, — буркнул он. — Ты не хочешь познакомить меня с каким-нибудь эпизодом из твоей прежней жизни?
— Позволь мне подумать об этом минутку, — сказал Ваироа.
Вошедшая из приемной женщина в офицерской форме направилась к массивной, окованной железом дубовой двери погреба.
— Будь добр, отвернись, пока она будет набирать комбинацию, — попросил Микли.
Ваироа крутнул кресло и притих. Когда дверь открылась, он повернулся, бросив взгляд на хранилище, уставленное стеллажами с документами — женщина как раз выдвигала ящик.
— Нет, ты что-то путаешь, — не согласился он. — По моим наблюдениям люди должны сперва познакомиться, а уж потом обмениваться подробностями из автобиографии. Можем начать с разговора о деле? Чем были заняты наши с вами отряды в Юропе?
Микли пыхнул дымком.
— Хочешь рассказать мне о своих делах?
— Нет, зачем же? Однако обмен некоторыми подробностями стоит труда.
Например, скажи — основная цель вашего визита была связана с заговором в Скайгольме?
Женщина-офицер затаила дыхание. Микли нахмурился:
— Если ты хочешь сказать, что мы участвовали в нем, отвечу — нет.
— Но наш отряд узнал, что вы побывали в Эспейни, а потом путешествовали, встречаясь с высокопоставленными аэрогенами и при этом не были первыми агентами Северо-запада в этих краях. Кстати, именно сообщения о вашей прежней активности заставили мое командование послать туда собственных следователей.
Женщина извлекла нужную папку, закрыла ящик, потом сейф и вышла. Тем временем Микли произнес:
— Подобные вещи трудно держать в тайне. Однако воспользуйся своим здравым смыслом. Конечно, мой корпус желал бы знать, что происходит в Домене, в особенности после того, как вы, маураи, просто засели там. А чем занимались там мы? — Губы его скривились в улыбке. — Как говорит старая поговорка — на общий вопрос не дашь точный ответ: мы без шума собирали бесконечные куски головоломки, которые могли сложиться в картину или нет. О, конечно, мы были рады увидеть в Домене режим, благоприятный нам и враждебный вам. Но что вышло на самом деле? Власть захватили геанцы, вдохновляемые идеями, во всем нам враждебными. Зачем нам помогать им, сам подумай?
— Но вы поддерживаете торговые и культурные взаимоотношения с монгами.
— На взаимовыгодной основе. Если информация об Орионе попадет к ним раньше времени, мы получим войну на два фронта; вы придете с моря, а они — через горы. Но, увы, они, как и вы, подозревают нас в краже урана, и наши отношения сделались напряженными.
— Но кто предоставил Джовейну помощь, в которой он нуждался?
— Все свидетельства указывают на Юань. Неужели не понятно?
Ваироа кивнул.
— Мы можем ожидать, что новое правительство Домена начнет вымораживать нас, — сказал он. — Оно воспользуется своими внушительными ресурсами, чтобы превратить восточноюропанцев в геанство, чтобы привлечь на свою сторону их растущую силу. Межконтинентальный альянс… неужели таковы долгосрочные надежды юанезских лидеров? Неужели имперский дух вновь оживает в солдатаях?
— Тебя это беспокоит, — ответил Микли. — Но политики маураев всегда старались искоренить все потенциальные очаги беспокойства на самой ранней стадии, не давая ей возможность… так? Но что вы предполагаете делать в Юропе?
— Я не член Кабинета Ее Величества и не лорд Адмиралтейства.
— Неважно, — сказал Микли с легкой насмешкой. — Когда Орион взойдет, мы защитим и вас от всякого агрессора. Видишь ли, тогда мы уже будем заинтересованы в сохранении статус-кво, после того как прольем дождем блага космоса на все человечество.
Ваироа поглядел на него:
— Ты не веришь в это и никогда не верил.
— Конечно, — расхохотался Микли. — Пусть Эйгар Дренг и его единомышленники наслаждаются пустыми фантазиями. Полет мысли стимулирует их инженерный гений… согласись, весьма впечатляющий.
Азбучный пример того, как желание побеждает логику.
— Итак, по-твоему, в случае успеха Орион позволит Северозападному Союзу сделаться доминирующей силой на Земле?
— Ну что ж, из любопытства я втихую провел ряд исследований руками людей, не склонных размахивать топорами при слове «космос». К тому же я стараюсь мыслить самостоятельно.
Микли махнул рукой.
— Конечно, — согласился он. — Мы не можем поставить гарнизоны по всему земному шару и не сделали бы этого, даже располагая соответствующей силой. Поэтому нам необходим Орион и крупная система, обслуживающая карающую длань небес. Поэтому на мирные исследования мы не выделим почти ничего, пока не построим отдельный флот специально для этой цели, а на это уйдет уйма времени, в особенности учитывая, что вложения капитала не посыплются на столь дорогое и ненадежное предприятие. Но даже если я и не прав, Дренг с невероятным оптимизмом оценивает темпы работ. Он закрывает глаза на все возможные социальные и экономические неурядицы. Тем временем каждое общество, в том числе и наше, будет преображаться. Сам Орион, положивший руку свою на старый штурвал маураев, гарантирует это… но характер изменений предвидеть трудно. — Он ухмыльнулся… ну точно акула. — За исключением одного: мы никогда… никогда не позволим Земле превратиться в обитаемый парк, обслуживаемый заводами, разбросанными по всей Солнечной системе. В природе человека — гадить в собственном доме.
После недолгого молчания, когда говорил только вентилятор, Ваироа шевельнулся в кресле и негромко спросил: