Страница 111 из 135
Ваироа покачал тигровой головой:
— Нет, я поступил совершенно иначе. Здесь, под землей, вы начали забывать про секретность, и все считают, что так и должно быть.
Поначалу я только несколько раз входил в хранилище и присматривался, стараясь найти то, что мне нужно. Но сегодня я отыскал. — Он указал на книгу, они прочли заголовок: «Боль: концепции и методика по всему миру». — Это мое досье.
Иерн сдержанным движением указал на том.
— И что же ты взял, во имя Иезу? — спросил он.
— Корреспонденцию, меморандумы, выдержки из отчетов — все достоверно.
— Ваироа словно забухал молотом, кующим железо. — Юань никогда не поддерживала Джовейна и не помогала заговорщикам. Да, некоторые высшие юанезские офицеры участвовали в заговоре. Через них передавалась информация и снаряжение. Когда нас захватили краснаянцы, они устроили, чтобы нас передали агентам Северо-западного Союза. Но вообще-то, Иерн, ваш тайный враг — Ложа Волка, создатель Ориона.
Кровь бросилась в лицо Роники.
— Нет, ты с ума сошел! — воскликнула она. — Зачем нам понадобились эти геанцы, когда торговля с Доменом только что началась. Нет!
Ваироа продолжал с той же самой непреклонной, уверенностью:
— Микли обращал мое внимание на то же самое. Я убаюкал его тем, что не стал спорить. Но факты свидетельствуют о другом. Замешанные в заговоре юанеацы попросту предоставили Волку поддержку и фасад. Конечно, они не знали об Орионе, но не сомневались в том, что ряд Лож в Северо-западном Союзе намеревается сбросить ярмо маураев. Со своей точки зрения они помогали распространить геанство в Юропе, пытались добиться союза с норрменами, соседствующими с их соперниками — монгским государством Большарека, и добивались личной выгоды. О да, Микли и его банда заманили их в свои сети по одному, тех, кто был уязвим для шантажа. А некоторые с самого начала служили норри; кое-кто из агентов, засланных к монгам, сумел пробиться на ключевые посты. Но весь импульс против Скайгольма всегда исходил отсюда.
— Почему же, почему? — пробормотал Иерн.
— Союзу выгодно нарушить складывающиеся тесные отношения между Доменом и Федерацией, — утверждал Ваироа. — Зачем позволить маураям укрепиться в Юропе, завязать контакт с выгодным торговым партнером, способным на технологический обмен? Напротив, следует вытеснить их, так чтобы все блага достались жителям Северо-запада, и без всяких вопросов найти доступ в Восточную Юропу и к сохранившимся там делящимся веществам.
Более того, неприятности в Домене отвлекут внимание маураев на стадии окончания работ над Орионом.
— Но геанцы всем нутром против всей нашей ф-ф-философии. — Слезы стояли в глазах у Роники. — Подобные отношения не могут быть долгими.
— Микли и его сотрудники интересовались только краткосрочным сотрудничеством. После того как взойдет Орион, им будет безразлично, кто где правит. — Ваироа открыл том. В нем оказалась стопка бумаг. — Постоянство не имеет никакого отношения к политике… как и верность или моральные принципы. Новости о вашем предприятии должны были ужаснуть Джовейна; и он поможет моей нации против вас. В этой войне Федерация примет любую помощь, которая будет предложена ей. И в конце концов мы с радостью примем появление в Скайгольме более дружественного нам режима. Я думаю, что вам, Иерн, следует знать своих врагов.
— Дайте-ка посмотреть! — Аэроген выхватил папку.
Стул Роники свалился, и кошка с негодованием соскочила с колен, когда женщина резко припала к плечу Иерна, заглядывая в бумаги. Плик склонился к Ваироа.
— Почему ты это сделал? — прошептал он. — Чего ты хочешь добиться?
— Быть может, ничего, — отвечал маурай. — Но я обязан пытаться.
— О, ты уже сделал достаточно. Ты сыграл свою роль. — Плик поднял свой бокал. Но не питье было виной тому, что руки его дрожали. — Ты открыл врата ада, через которые придется пройти.
— Придется ли? — спросил Ваироа.
Плик не ответил.
Наконец Иерн отодвинул бумаги в сторону, поднял голову и выдавил:
— Похоже, ты прав. Что дальше?
Ваироа собрал все улики и встал.
— Что касается меня самого, — произнес он, — я обязан, как обычно, отметиться у надсмотрщика. И вернуть эти документы под предлогом того, что ищу новую книгу. Вы знаете, где найти меня, когда я понадоблюсь.
Спокойной ночи.
Он вышел. Иерн, сидя, повернулся к Ронике. Она склонилась над ним, и он припал лицом к ее груди.
— О, дорогая моя, — прошептал он, Роника взъерошила его шевелюру.
— Скверно получилось, дорогой мой, и мне стыдно за наших, — сказала она. — Подобные вещи случаются. Но мы все исправим, я клянусь, мы все исправим. Прямо на этом месте. — И нараспев добавила:
— Сперва звезды и твой полет в небо, за земные пределы, для наших детей, их детей и для вечности…
Плик отбыл не прощаясь…
Глава 22
Утром Иерн отправился к ближайшему телефону, позвонил начальнику своей бригады и сообщил, что они с Роникой прихворнули. В общем, ложью это можно было не считать, после вчерашнего на работе от них было бы мало толку.
Они оделись потеплее и отправились наружу.
— Дрянная погода. По-прежнему ясно, — предупредил их часовой возле выхода. — Того и гляди канаки могут нагрянуть.
— Говорили, что они почти отказались от налетов, — сказала Роника, — мол, нечего попусту тратить бомбы.
— Ба, но разве можно хоть в чем-нибудь доверять этим сукиным детям!
Даже если они просто вылетят на разведку, пилот ради развлечения может выпустить из пулемета очередь по парочке северян.
— Нет. Они не чудовища! — отрезал Иерн ядовитым тоном, удивившим часового.
Закамуфлированная дверь скрывалась в еловом лесу. Солнечный свет, пробиваясь между облачных башен, падал на темную зелень хвои и на бурые стволы. В тени было прохладно, к воздуху примешивался аромат елей. За спиной склон уходил вдаль, к соседним. пикам и крутобоким долинам. Снег почти весь растаял, лишь кое-где задержались потемневшие пятна. Из по-зимнему серой земли выступали валуны. Стадо горных баранов паслось неподалеку, предводительствуемое самцом с великолепными рогами. Дул ветерок.
Здесь они вполне могли обрести душевный покой.
Иерн взял вверх поперек склона. Роника огляделась, прежде чем последовать за ним. Здесь погода была не свирепой — спасибо теплому камчатскому течению — но предательской, дождь, снег или туман могли затянуть небо без предисловий.
Некоторое время они шли в молчании, наконец она спросила:
— Может, еще раз переговорить обо всем этом?
Бессонная ночь сделала голос Иерна хриплым.
— Разве мы не выяснили отношения до рассвета?
Она качнула головой, укрытой капюшоном парки.
— Мы наговорили бездну всяких очевидных вещей. А ты… — Она сжала его руку… — А ты наговорил мне целую пропасть слов — о Скайгольме, о Домене, о своей жизни, пытаясь объяснить все, что он для тебя означает. Наверное, пытаясь объяснить себе самому.
— Я же обещал работать в Орионе.
— Но ведь у тебя нет большого выбора, не так ли? Я хочу, чтобы ты продолжал свое дело, не теряя желания. Видишь ли, если ты сейчас выйдешь из организации, твой поступок будет напрасным; ничто не изменится. И отказ не поможет тебе выбраться отсюда. Люди лишь начнут гадать о его причинах, и след может привести к Ваироа. А мы уже решили, что эта глупая диверсия, бесспорно, не заслуживает того наказания, которое, безусловно, обрушит на него Микли.
— Микли! — Иерн плюнул.
— Именно от этого я и хочу избавить тебя сегодня, драгоценный мой, — отвечала Роника. — Плохо, что ты чувствуешь себя пленником. Это может отравить все… в том числе наши отношения с тобой.
— Я намереваюсь убить Микли Карста.
Роника мрачно усмехнулась:
— В принципе — великолепная идея. Но на практике абсолютно неразумная.
Здесь тебе не удастся ее осуществить; деваться отсюда некуда, и тебя наверняка будет подстерегать смерть, потому что, черт побери, то, что он делает для нас, не имеет цены, Например, я знаю, что и береговые батареи, которые остановили маураев у залива Кука, и склады оружия и боеприпасов, и схему выдвижения на север иррегулярных частей, защитивших полуостров от десанта — задумал и во многом осуществил именно он. Мы не смогли бы так долго сохранить тайну Ориона… без не ведающего усталости Микли, выплясывающего по туго натянутому канату над бездной. Подозреваю, что в рукаве его отыщется еще не один сюрприз.