Страница 58 из 162
На некоторое время ситуация на Западе стабилизировалась. Управление Италией сосредоточилось в руках матери царя Юстины, отличавшейся красотой и умом, но, к сожалению, исповеднице арианского Символа, что очень ослабляло её власть на фоне в целом православного населения западных территорий. Слабость царственного семейства красноречиво показывает история столкновения Юстины со св. Амвросием, архиепископом Медиоланским.
Святитель Амвросий происходил из древнего и благочестивого христианского рода — его родственницей была св. мученица Сотерия. В Милане он служил государственным чиновником, не будучи ещё даже крещённым. В это время в городе разразился мятеж: дело заключается в том, что в 355 г., после Медиоланского собора, был освобождён от кафедры и сослан местный епископ Дионисий, сторонник Никеи. На его место был назначен арианин Авксентий, но когда он скончался, горожане шумно обсуждали кандидатуры его преемника; споры легко могли перейти в городские волнения. Святитель Амвросий по долгу службы поспешил в храм, чтобы успокоить население, и тут какой-то мальчик неожиданно громогласно назвал его епископом. Толпа, как это нередко бывает, тут же подхватила эту идею, и таким образом св. Амвросий получил епископский статус. Правда, иногда утверждают, будто эта легенда лишена исторической правды, и что решение о поставлении св. Амвросия в епископы принадлежит императору Валентиниану I[411].
После смерти старших императоров св. Амвросий становится правой рукой императора Грациана в делах веры, и не без его участия в 376 г. выходит знаменитый указ против еретиков. В свою очередь, Юстина никак не желала смириться с тем, что на территории, где правит её сын, торжествует ненавистный ей Никейский Символ. Когда в 380 г. осиротела Сирмийская кафедра, оба лица — святитель и императрица — одновременно отправились туда, чтобы не выпустить инициативы из своих рук и провести ставленника своей партии. Дело доходило до того, что арианствующие знатные дамы пытались стащить его за одежду с кафедры. Но в целом население Сирмии не хотело следовать за обезумевшими женщинами и избрало епископом никейца. Но Юстина не думала сдаваться. Она уговаривала Грациана созвать Вселенский Собор, против чего активно выступал св. Амвросий, понимавший, что на Востоке ариане занимают большинство кафедр. Поэтому, в качестве альтернативы, св. Амвросий предложил созвать западный Поместный Собор из одних только западных архиереев. Такой и был собран в Аквилее в 380 г., номинальным руководителем которого был местный епископ Валериан, но фактическим вождём являлся св. Амвросий, в очередной раз проведший антиарианскую формулу и отправив соответствующие послания в провинции Галлии[412].
После смерти Грациана мать юного царя, желая получить помощь от готов, попыталась придать арианским тезисам публичные формы, подкрепив авторитетом императорской власти, но встретила упорное сопротивление св. Амвросия. Дабы уронить статус святителя, ему было предложено принять участие в диспуте с его противниками. Но когда св. Амвросий явился утром к месту спора, то не нашёл там оппонентов, видимо, разубедившихся в возможности своей победы и вообще покинувших город. Примечательно, что св. Амвросий использовал ситуацию для того, чтобы произнести одну из самых известных проповедей, затронув в ней самые важные вопросы христианской догматики[413].
В феврале 386 г. Юстиной был издан эдикт, предоставлявший свободу собраний только тем, кто верил, как «во времена священной памяти Констанция»; остальным это право было запрещено под угрозой смертной казни. Но св. Амвросий выступил с речью, в которой доказывал безосновательность такого вмешательства императора в дела Церкви — ему дано распоряжаться местами общественными, но не церквами, заявил св. Амвросий. В ответ ариане рассчитывали захватить теперь главную базилику, но святитель заперся в храме вместе со своими верными прихожанами. Поскольку никаких шансов на то, что св. Амвросий добровольно покинет храм, не было, Юстина дала приказ отряду готов осадить базилику. Несколько дней длилась эта осада, закончившаяся позором для царственной семьи[414].
Разъярённая царица Юстина повелела явиться ему в государственный совет, где св. Амвросию должны были объявить о ссылке, и тот прибыл, но в сопровождении возбуждённой толпы народа, которая едва не снесла царских министров. Пытаясь найти хоть какой-то компромисс между настроениями римлян и царским указом, а также не без заднего умысла, Юстина провела от имени сына эдикт о веротерпимости, в котором арианская ересь осуждалась, и каждому разрешалось исповедовать ту религию, которую тот считал наилучшей.
Надо сказать, этот закон содержал в себе известную хитрость: зная принципиальность св. Амвросия, можно было с полной уверенностью предположить, что он когда-нибудь позволит себе действия, направленные против ариан, а следовательно, нарушит принцип веротерпимости, объявленный царём; так вскоре и случилось. Но и в этот момент времени Юстина и министры её юного сына не решились на решительные меры — св. Амвросию объявили о его ссылке, которая по тем условиям, что ему указали, была очень мягкой. Однако и это наказание не состоялось — за св. Амвросия заступился св. Феодосий, чрезвычайно благоволивший Медиоланскому архиепископу, и даже узурпатор Максим, правитель Галлии, по-видимому, искавший предлога для нарушения мирного договора с законным преемником Грациана[415]. Но в тот момент времени мир удалось сохранить.
Правда, в 387 г. политическая ситуация кардинально меняется, и, как предполагал св. Феодосий, нарушителем спокойствия явился сам узурпатор. Честолюбивый Максим, которому ничего не угрожало, решился претендовать на столь желанную для него Италию. Видимо, он отдавал себе отчёт в том, что правитель Галлии, Британии и Германии едва ли мог в сознании Рима претендовать на полноценный статус императора, а останавливаться на полпути он явно не собирался. Для реализации своих планов он прибёг к коварному ходу, увенчавшемуся успехом. В это время Валентиниан II и Юстина были встревожены военными приготовлениями готов в Паннонии, и направили своего посла Домнина Сирийского к Максиму с просьбой о помощи. Можно с большой долей уверенности предположить, что посол вскоре был подкуплен Максимом: ведь именно он убедил царя и его мать открыть Альпийские перевалы для прохода выделенного им Максимом военного отряда. Царственная семья легкомысленно приняла «троянскую» помощь, не подозревая, что за передовым подразделением движется всё войско Максима. Прозорливый св. Амвросий пытался убедить их в коварности предложенного Максимом плана, но его советы были отвергнуты.
Западня обнаружилась уже тогда, когда жители Милана, где располагался царский двор, увидали пыль из-под ног легионеров армии Максима. Валентиниану и Юстине ничего не оставалось делать, как бегством спасти свою свободу и жизнь. Они сели на корабль и вскоре достигли берегов Фессалоники, где их взял под свою защиту св. Феодосий. В это время тиран уже вошёл в Милан, пребывая в абсолютной уверенности в близком и окончательном успехе своего похода.
Всё же, возможно, и на этот раз дело не дошло бы до войны между св. Феодосием и Максимом, если бы не некоторые субъективные обстоятельства. С одной стороны, восточному императору не хотелось начинать военные действия из опасения, что начавшаяся гражданская война ослабит Римское государство. С другой стороны, было много причин обнажить меч на узурпатора. Св. Феодосий понимал, что честолюбие Максима невозможно остановить никакими соглашениями и договорами, и после западных провинций он наверняка начнёт посматривать на Восток. Кроме того, армия, которую привёл Максим, состояла из вооружённых и слабоорганизованных варваров, разрушавших всё на своём пути. Поражение Максима почти наверняка означало ослабление этих извечных врагов Рима. Над совестью св. Феодосия довлело также и то, что он не сумел защитить достоинство и сохранить статус близких лиц того человека, который его самого привёл к царству. С другой стороны, Максим совсем не был мальчиком для битья, и война с ним могла привести Феодосия к печальному финалу.
411
Адамов И.И. Святитель Амвросий Медиоланский. Сергиев Посад, 2006. С. 28, 29.
412
Адамов И.И. Святитель Амвросий Медиоланский. Сергиев Посад, 2006. С. 40–42.
413
Там же. С. 44.
414
Там же. С. 58–60.
415
Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Т. 3. С. 258–260.