Страница 117 из 162
Почти 15 лет служил св. Маркиан у Аспара, став его доверенным другом, и получив титул трибуна — не слишком высокий, чтобы задумываться о высоких перспективах. Рядом находились могущественные фигуры, и едва ли можно понять, почему выбор св. Феодосия Младшего и св. Пульхерии пал именно на него. Да, св. Маркиан был благочестив, православен, надёжен и весьма скромен в быту, но объективно ни при каких обстоятельствах он не мог рассматриваться в качестве нового самодержца. Он был вдовцом, и от первого брака имел дочь, которую выдал замуж за Анфимия, внука опекуна св. Феодосия Младшего, правившего в первый период его царствования. Надо сказать, что, опровергая рассказы о солдатских нравах времён Римской империи, св. Маркиан был предельно целомудрен и никогда не давал повода для скабрезных историй в отношении себя.
Поговаривали, что за него высказался и могущественный готский военачальник Аспар, в личной дружине которого служил св. Маркиан. Но в то время он был далеко не единственным фаворитом — нельзя забывать и о грозной фигуре Хрисафия, как минимум, уравновешивающего гота по силе своего влияния на царя. И едва ли можно предположить, будто св. Пульхерия при её решительном и властном характере согласилась бы привести к императорскому престолу ставленника придворных фаворитов. Самое вероятное (и это единственное удобоваримое объяснение), что его имя было названо свыше императору св. Феодосию во время молитвы, когда он просил Бога указать ему преемника, способного обеспечить безопасность государства и продолжить его деятельность на пользу Церкви. Можно достоверно предположить, что своим открытием царь поделился с сестрой, и та, как женщина благочестивая, не стала препятствием на пути Провидения.
Воля умирающего царя была известна, и св. Пульхерия лишь обеспечила избрание св. Маркиана сенатом и армией, что не составило особого труда. Правда, император Валентиниан III попытался воспрепятствовать его царствованию: на короткое время он стал единоличным самодержцем обеих частей Римской империи, и традиционно ему принадлежало неписаное право назвать своего соправителя. Но, во-первых, его авторитет в Константинополе был совершенно несопоставим с авторитетом св. Пульхерии и покойного государя. Во-вторых, назвав св. Маркиана своим царём, святая августа и все остальные, видимо, наверняка опирались на некоторые безусловные для себя признаки избранности св. Маркиана Богом. Наконец, поняв всю бесполезность затягивания вопроса об утверждении св. Маркиана царём, Валентиниан Младший прислал своё согласие[781].
Что можно сказать о новом царе? Он был безупречно честен, прямодушен, последователен в решениях, суров, немного грубоват и бескорыстен, физически силён и, несмотря на возраст, всё ещё по-мужски красив. Его отличала прямота характера и любовь к справедливости, что выглядело чем-то необычным на фоне распущенных нравов аристократов и столичных городов, но напоминало старые римские порядки, которые ещё поддерживались в армии. Как христианин, св. Маркиан был благочестив по отношению к Богу и к людям. Он «считал богатством не то, что сберегается, и не то, что собирается от налогов в одно место, но единственно лишь то, что может помочь нуждающимся и обеспечит большую безопасность владеющих». Пронизанный духом римской военной дисциплины, понимая действенность наказания в деле поддержания общественного порядка, он тем не менее старался не столько карать, сколько угрожать карой. Новый император был мало образован, но люди уважали в нём здравый смысл, а его храбрость вошла в пословицу. Святому Маркиану шёл 58-й год, и он собирался посвятить последние годы своей жизни на благо отечества и служению Церкви[782]. Это был именно тот товарищ по трону, в котором остро нуждалась св. Пульхерия.
Поскольку святая императрица уже давно носила титул августы, ей принадлежала решающая роль в исполнении последней воли царственного брата по поставлению св. Маркиана на престол. Тонкость ситуации заключалась в том, что при сложившихся обстоятельствах он мог стать императором только путём женитьбы на августейшей деве. Ведь в Иерусалиме проживала императрица св. Евдокия (хотя бы уже и номинальная), и при наличии трёх августов (Валентиниана, св. Пульхерии и св. Евдокии) признавать царём постороннего человека было совершенно невозможно. Церемония воцарения случилась в Евдоме, 24 августа 450 г., в присутствии армии, по обыкновению приветствовавшей избранника, после чего св. Пульхерия и св. Маркиан тут же обвенчались. Для этого императрица получила разрешение патриарха от обета девства, данного в юности, но и теперь уже далеко не молодые супруги жили целомудренно. Вне всякого сомнения, их брак был всего лишь фикцией. Гораздо важнее то, что супругов связывали чистота нравов, добрые духовные отношения и единомыслие в вере. Для большей легитимности прав св. Маркиана царица добилась того, что ставленник Диоскора патриарх Анатолий Константинопольский (449–458) в 450 г. короновал нового императора — событие, до сих пор невиданное.
Первым делом императрица св. Пульхерия решила восстановить единоличное правление царей, избавившись от многочисленных фаворитов и временщиков. Она выдала на суд и казнь ранее могущественного евнуха Хрисафия — ясное свидетельство полной перестройки отношений в высшем свете. Затем она вернула в Константинополь мощи св. Флавиана, выбрав местом их погребения фамильный для царей храм Святых Апостолов, где уже покоился св. Иоанн Златоуст. А император св. Маркиан ознаменовал начало своего царствования эдиктом о сложении недоимок с населения за последние 9 лет. Вскоре это станет обычной практикой при воцарении нового монарха. Помимо этого он воспретил всякие поборы, ранее взимавшиеся при вступлении в должности (главная предпосылка коррупции среди чиновничества), и отменил огромные затраты, производимые лицами, вступавшими в консульство. Как рачительный хозяин, император велел обратить эти средства на городские и общенародные нужды, в частности на восстановление городского водопровода Константинополя.
Святой Маркиан был предельно благочестив, и в этом отношении они очень походили со св. Пульхерией друг на друга. Известно, что супруги вместе неукоснительно соблюдали все религиозные церемонии и моления, какие совершались ранее при св. Феодосии Младшем. Стараниями супругов вскоре был построен монастырь св. Зои и св. Ирины[783]. В день очередной годовщины сильнейшего землетрясения 447 г. (когда открылось «Трисвятое»), 26 января, император пешком отправился из дворца на Военное поле с крёстным ходом. Поскольку было очень холодно, патриарх не одобрил предложение императора пройти пешком вместе с ним, и решил следовать за ним на носилках. Но, вдохновлённый примером царя, пошёл за ним следом. Даже в последний год своей жизни, будучи тяжело больным, св. Маркиан продолжал посещать все богослужения и принимал участие в крёстных ходах[784].
Хотя оба императора являлись полновластными правителями Империи, всё же по молчаливому и любовному согласию, они фактически поделили полномочия. Святой Маркиан взял на себя внешнюю защиту государства, которому угрожали враги, а его венценосная супруга приняла внутреннее управление и руководство Церковью. Энергичная женщина, она немедленно продолжила традицию своего великого деда, во главе угла которой лежала идея об императоре — главе Церкви. Императрица считала, что только царю принадлежит верховная правительственная власть в Церкви, и данное правило не могло иметь отступления. Возвышение александрийца являлось нарушением традиции и таило серьёзную угрозу государственной власти, с чем, конечно, св. Пульхерия не собиралась мириться. Александрийский папа должен был быть низвержен, и для этого царственные супруги пригласили в союзники св. Льва Великого с тем, чтобы опровергнуть догматические позиции Диоскора и вслед за этим ликвидировать его почти безграничную церковную власть. Поразительно, но и теперь Диоскор не утратил своей решимости удержать главенство в своих провинциях и даже попытался выступить против императоров (!), задержав в Египте провозглашение св. Маркиана царём[785]. Конечно, этот демарш только укрепил царей в мысли решить дело по-своему.
781
Евагрий Схоластик. Церковная история. Книга II, глава 1. С. 107.
782
Тьерри Амадей. Ересиархи V века: Нестория и Евтихий. С. 273.
783
Терновский С. Очерки из церковно-исторической географии. С. 237.
784
Кулаковский Ю.А. История Византии. Т. 1. С. 298, 299.
785
Гидулянов П.В. Восточные патриархи в период четырех первых Вселенских Соборов. Из истории развития церковно-правительственной власти. Историко-юридическое исследование. С. 706, 707.