Страница 30 из 76
- Думаю, так будет правильно, - Габриель одобрительно кивнул, мол, пусть и от тебя будет хоть какая-то польза.
- Как мне её убить? - Всегда придерживалась мнения, что лучше сразу отмучиться и узнать результат, чем тянуть кота за хвост.
- Васенька, - Асука решил вести со мной разговор, как с душевно больной личностью, - Кровавая Мери уже мертва... причём не один век!
Отлично, мать вашу... Просто великолепно! Какой тогда смысл вызывать эту сбрендившую ведьму, если избавиться от неё не получится?..
- И что ты мне предлагаешь? - Испугано шарахнувшись в сторону от вмиг разозлившегося шефа, заблеяла натуральной овечкой. - Предложить ей на выбор гильотину, сто грамм мышьяка или самостоятельно тяпнуть цианидику?!
- Ну, зачем же такие трудности? - Правильно, начальник, дыхательные упражнения - основа вашего здоровья и моего личного спокойствия. - Просто тебе нужно будет убить проводника, связывающего Кровавую Мери с нашим миром, и тогда ведьма возвратится по месту вечной прописки.
Действительно, какие мелочи-то, а я тут проблему на ровном месте горожу! Главное в нужный момент от своего отражения взгляд отвести, чтобы заметить этого самого кукловода. Вот только боюсь, чёрная ведьма мне этого сделать не позволит...
Словно подслушав мои нерадостные мысли, Смерть, задумчиво пожевал губу и выдал нагара:
- Асука и я прикрывать тебя будем!
Ну, всё, точно на тот свет отъеду с такими-то профессиональными телохранителями! Может, пока не стало слишком поздно, обратиться и правда в охранное агентство?..
Только открыла рот, чтобы хоть что-то возразить, как меня бесцеремонно закинули на плечо и отбуксировали в спальню, видимо, справедливо опасаясь, что препирательства могут затянуться до утра. Сгрузив мою растерявшуюся и шипящую от боли (девчонки-каратистки, чтобы их совесть зверски загрызла, били профессионально, исключительно по болевым точкам и со всей дури) тушку на пол, недвусмысленно ткнули пальцем в большое, в человеческий рост зеркало, встроенное в дверцу шифоньера и быстро ретировались. Пока я сидела, и соображала, что лучше, напомнить о своих "боевых" ранениях и попросить месяц отсрочки, мол, пока синяки и ранки окончательно не исчезнут, или безропотно покориться обстоятельствам, в замке повернулся ключ, оповестивший о том, что обратного пути уже нет. Из-за закрытой двери послышался властный голос начальника, приказывающего фамильяру принести поваренную соль, причём, чем больше, тем выше вероятность их и моего, естественно, выживания.
- Зачем она вам? - нет, я не оттягиваю время, просто пожить подольше хочется.
- Круг из соли создаёт некий барьер, через который не может пройти нематериальная субстанция, - честно ответил Смерть. Перевожу на русский: если помрёшь, то хоть Мери до Ласточкина добраться не сможет. - Василиса, что-то я не слышу призыва ведьмы, - недвусмысленно намекнул начальник на мою халтуру.
- Я боюсь... - честно созналась, с опаской косясь на посеребренную поверхность.
На моё отчаянное блеяние последовал довольно жестокий ответ, мол, не трусь, Марусь, я сам боюсь, но от этого мне немногим стало легче. Просветив противное начальство, что мне забыли выделить колюще-режущее оружие, чтобы отбиваться от агрессорши, как поняла, какую глупость сморозила: бестелесному духу всё равно не причинит никакого вреда материальное оружие, а заклинаний, способных хотя бы удержать озлобленное приведение на месте, я не знаю... Обернувшись на замкнутую дверь, с ужасом поняла: даже если буду истекать кровью, меня отсюда не выпустят, чтобы не дать кукловоду возможности добить Василису Ласкину, если с этим не справится Мери - хотя в последнее верится с превеликим трудом. Окинув комнату цепким взглядом, вынуждена была констатировать, что в замкнутом помещении нет ничего тяжелее изящной вазы для цветов, стоящей на подоконнике, поэтому, в случае непосредственного столкновения с колдуном, мне придётся очень туго. В голове снова зашевелились непристойные мысли о завещании, которое я так и не успела составить...
- Леди Ведьма, мы же тебя прикрываем, - попытался подбодрить меня фамильяр, но не преуспел в этом деле.
- Ласкина, если ты этого сейчас не сделаешь, - шеф начал закипать, и я уже приготовилась к полуторачасовой лекции о морали и угрозах страшной расправы надо мной, трусихой, как была повергнута в шок следующими словами парня, - то по твоей вине умрут ещё не один невинный и этот обаятельный юноша Даниил. Сможешь ли ты тогда спокойно жить, осознавая, что могла их спасти, но предпочла политику страуса?
"Чёрт, а Габриель-то прав..." - некстати проснувшаяся совесть, подняла голову и заорала в громкоговоритель, размахивая призывными яркими транспарантами.
- Кровавая Мери! Кровавая Мери! Кровавая Мери! - Отойдя на максимально возможное расстояние от зеркала, чётко произнесла, с опозданием понимая, что меня развели как пятилетнего ребёнка.
Несколько томительно долгих минут в глубине зеркала ничего не менялось, и оно всё также продолжало отражать персиковые обои, висящую на стене картину, на которой был изображён бегущий в неизвестность табун лошадей, и мою кровать, застеленную пледом заботливым и хозяйственным фамильяром. Я уже было расслабилась и обрадовалась одновременно (может, Мери нужны более "телесные" жертвы, нежели души умерших?..), как зеркальная гладь подернулась лёгкой рябью, и начала стремительно темнеть, постепенно формируя очертания человеческого тела.
"Господи, ну, зачем я поругалась с Рафаилом и выгнала его?! Ох, как мне бы сейчас пригодилась его сила и остро заточенный меч..." - где-то на задворках сознания билась паническая мысль, в то время как глаза с пугающей прямолинейностью фиксировали происходящее.
Зеркало перестало исходить серебряными волнами, и я увидела, аккурат напротив меня - как раз там, где должно было быть моё испуганное, если не поседевшее, отражение, молодую, темноволосую девушку. Поначалу Мери показалась настоящей красавицей (длинные тёмно-каштановые волосы, высокий лоб и ярко выраженные скулы, большие, зелёные глаза, вздёрнутый носик-"кнопка" и аккуратные губки, а фигурка... Короче, любая модель удавится сетчатыми чулками от зависти), как неожиданно всё начало неуловимо меняться. Глаза девушки налились кровью, волосы начали постепенно истлевать, словно под воздействием высокой температуры, уродливо оголяя череп, а кожа сморщилась и пошла красными ожогами и ужасными волдырями.
- Я прошла через адскую боль, - тихий шёпот разнёсся по комнате, хотя ведьма даже не открывала рта, - так познай же и ты, грешница, всю агонию и отчаяние, выпавшее на мою долю!
Стоило только последнему слову стихнуть, как меня обдало невыносимым жаром. Суставы и сухожилия начало выкручивать под неестественным углом и, могу поклясться, раздался звук ломаемых костей. Упав на пол, даже не смогла закричать, парализованная адской болью. Вместо нормального голоса слышался какой-то хрип больной гриппом вороны, а при каждой попытке хоть что-то сказать горло сдавливал спазм и, казалось, будто ещё немного и поломается шея.
- Больно? - участливо спросила ведьма, смотря на меня сверху вниз из зеркальной глади. - Сейчас будет ещё больнее...
Кровавая Мери ещё даже говорить не закончилась, как из уголков её глаз тонкой струйкой потекла кровь, с каждой секундой всё увеличивая "напор". Испуганно охнув, почувствовала, как по моим щекам потекли слёзы боли и отчаяния. Собрав остатки воли в кулак и, превозмогая сметающую всё на своем пути боль, кое-как поднесла руку к лицу и попыталась стереть свидетельство своего отчаяния и страха. Пальцы наткнулись на что-то липкое и более плотной субстанции, нежели слёзы. Кап! На пол упала первая капелька крови, скатившаяся по моей щеке, затем ещё одна и ещё...