Страница 54 из 80
"Ага, она туда либо цианиду добавит, либо этот же чай на тебя "нечаянно" выльет" - разморозился инстинкт самосохранения.
Ничё, и на старуху бывает проруха! Главное всё правильно рассчитать и ...
- Не боись девонька, - оторвал меня от кровожадных мыслей староста, - счас домой придём, так враз тебя вылечим, есть у меня одно народное средство!
- Апчхи! - громогласно согласилась я на лечение. - А долго ещё... кхе-кхе?
- Да не, вон за тот пригорок свернём и там уж совсем не далЕче, - самое интересное, мужик-то совсем не запарился тащить мои семьдесят кило!
Вот уж не знаю, правду ли сказал Селентий Петрович насчёт пригорка или нет (закемарила я на плече доброго самаритянина), но вот относительно сведений о ближайших соседях, количестве домов и жильцов в деревне, о поштучном поголовье кур/свиней/утей/коров /лошадей/собак /котов/мышей знала досконально по истечении первого часа, проведённого в доме старосты Пыталова. И попрошу заметить, что данные сведения я не у кого не выбивала путём угроз и применения пыток, мне их по доброте душевной выболтала дочка хозяина гостеприимного дома.
- Ефросинья, отстань от гостьи, ей отдохнуть с дальней дороги надо, - шуганула от меня девчонку Елена Петровна - мать Фроси и по совместительству жена моего "пони".
- Но мам, Стефка совершенно непротив, - эй, а моё мнение уже никого не интересует?!
- Ох ты горюшко! - ласково улыбнулась женщина и скрылась на кухне, откуда незамедлительно раздался звон тарелок.
"Не бросайте меня с ней, я её уже боюсь!!!" - чуть было не завопила моя измученная светлость, но (горжусь собой!) в последний момент сдержалась и лишь криво усмехнулась, мысленно простившись с оставшейся частью нервных клеток.
- Фрося, тебе не стыдно? - грозно насупив брови, в залу теперь заглядывала голова Селентия Петровича.
- Нет.
- А должно быть! Пойди, принеси, что ли, книгу, нехай Стефания почитает! - это был приказ для его дочери или для меня?
- Хорошо батюшка, - я чуть не прослезилась от почтения, проскользнувшего в словах и во взгляде девочки.
Не прошло и пяти минут, как мне всучили талмуд Патрикеевой Рыжухи на триста восемьдесят семь страниц под интригующим названием "Ага!". Только я прочитала первые три страницы, как в комнату снова ввинтился староста и, шикнув на дочь, аккуратно угмоздился у меня в ногах (мою тушку не только со всеми почестями занесли в дом, но и положили на мягкий диван, предварительно замотав в тёплый и пушистый плед!). Подоткнув одеяло, мужчина протянул мне стакан, наполненный прозрачной жидкостью, от которой пахло как-то очень знакомо...
- Выпей! - судя по голосу, возражения не принимаются. - Залпом и до дна!!
Я девушка послушная, поэтому долго не думая, отправила жидкость себе в рот. Гортань и желудок обожгло огнём, а голова начала кружиться даже в лежачем положении.
- Что это? - только и смогла я прохрипеть между приступами кашля.
- Самогон, - довольно улыбнулся Селентий Петрович, забирая из моей ослабевшей руки пустой стакан и поднимаясь на ноги. - Ты поспи, а завтра будешь как новенькая! - ещё раз потормошив плед, он вышел, а меня же накрыла темнота.
Утро встретило меня жестоким похмельем (голова, трещащая по "швам", во рту явный привкус кошачьего туалета и руки, трясущиеся даже в лежачем положении); вставать не то чтобы не хотелось, нет, даже глазами шевелить было невыносимо противно!
- Экая ты соня, - неожиданно укорил меня голос Селентия Петровича, - на дворе уже утро, а ты всё ещё в постели!
О боги, вроде у него вчера не был такой громогласный голос... или я что-то пропустила?
- Ладно девонька, подымайся-ка, да чапай в душ, а Еленка пока завтрак на стол соберёт, -включил староста "командира". - Фроська, подь сюды!!!
"Нет, только не Ефросинья!" - взвыл больной мозг, но его естественно никто не услышал.
Громко застонав, с содроганием наткнулась на бодрую до омерзения Ефросинью, с топотом вносящуюся в комнатку. Неожиданно организм напомнил, что неплохо бы посетить дамскую комнату... Фросе я уже улыбалась, как родной.
- Экая ты лежебока, - энергично выпутывала меня девчоночка из кокона одеяла, - уж давно петухи пропели, а она всё спит и спит.
Так вот что это было! Услышав первый раз заливисто "Ку-ка-ре-ку!", я, грешным делом, подумала, что "допилась мать... как известно, женский алкоголизм не лечится", но стоило только повторно раздаться "песне", как мне срочно захотелось в гости к дяде доктору... и желательно на ПМЖ. Но стоило только раздаться в третий раз очередному "Ку-ка-ре... заткнись, собака!", как мой организм решил, что он ещё не готов к такому повороту, как "поющий" Полкан и благополучно "выключился". А теперь выясняется, что это какой-то там петух кукарекал... фух, аж гора с плеч! Кстати, нужно будет потом на него сходить посмотреть...
- Ты книгу прочитала? - вернула меня из задумчивости в больную и суровую реальность Фрося. - Как тебе?
Стесняюсь спросить, как она себе представляет сие действие после "вкушения" гранёного стана практически чистого спирта?!?..
- Нет, извини, - незнамо отчего, я почувствовала вину, - но обязательно сегодня пролистаю!
- Да можешь не спешить, мне пока не к спеху, - я сейчас прослезюсь от проявления такой "милости" с её стороны.
Пока я была занята собственными мыслями и разговором с девочкой, последняя неведомым образом дотолкала мою вялую тушку до входной двери и теперь торопливо одевала ватный тулупчик.
- Эм, Фросенька, а куда мы идём? Селентий Петрович же сказал посетить мне душ...
- Мы туда и идём, - коротко и лаконично. - Понимаешь, у нас душ и баня находятся на улице.
Боюсь даже спрашивать, но мне это необходимо знать... причём СРОЧНО!
- Хм, а где тут у вас клозет расположен?
- Стефа, какие козлята? Мы же посёлок городского типа! - а гордости-то!
Хм, почему у меня стойкое чувство, что мы друг друга не поняли?..
- Где у вас туалет расположен? - вспомнила моя светлость опыт общения с Кухулином.
- Дык тоже на улице...
Моё лицо надо было видеть: квадратные глаза, нервно поддёргивающаяся щека и беззвучные угрозы, адресуемые всем преподавателям Академии разом и мэтру Олдену в частности (главное их не забыть, чтобы потом воплотить в жизнь при первой же возможности).
В принципе логично предположить, что ванна/душ будут соседствовать с фаянсовым другом всего человечества... но почему на улице? Там же -27.
Процесс омовения и посещение желанной дощатой будочки можно описать коротко, но ёмко: КОШМАР! С вашего позволения я опущу пробежку в конец огорода (около гектара), в котором располагался туалет, а вот "помывочную" часть опишу в красках.
Раздевшись под пристальным взглядом Ефросиньи буквально до нижнего белья, ласточкой сиганула в небольшую сараюшку, гордо именуемую "душевая кабина с усовершенствованными удобствами". Решив, что тереться мылкой мочалкой нет никакого смысла, пошарила глазами по стенками "душевой" и таки нашла верёвочку, за которую нужно дёргать, дабы из распылителя потекла тёплая водичка.
Сказано - сделано! Уцепившись за холодную бомбошку из пластика, что есть, силы потянула её на себя. Не поверите, но из распылителя ничего не потекло... на меня разом обрушилось около пятнадцати литров жгучей, ледяной воды!!!
Предприняв попытку громко возмутиться, потерпела полное и безоговорочное фиаско: из моего рта не раздалось ни звука! Я тупо стояла и то открывала, то закрывала рот, не в силах выдавить из себя ничего, даже самого простенького звука!!!