Страница 13 из 16
— Чесать можно? — спросил о наболевшем Валуйский. — Спасибо вам, Аля, конечно, огромное, но меня сейчас гложет только одно. Чешется — спасу нет.
— Можно, — милостиво разрешила Аля. — Только аккуратно, не сильно царапая.
Игорь чуть ли не бегом направился в ванную, торопливо закрыл дверь и сразу же удовлетворенно там заворчал, как большой кот.
— Мужчины! — фыркнула Лена.
— Ну правда, очень чешется, — беззвучно смеясь, вступилась за Валуйского Аля. — И чем быстрее восстановление, тем больше. По себе знаю. А он за несколько часов всё убрал. Сильный.
— Это да, — согласилась Лена, усилием воли изгоняя из воображения образ мускулистого торса Игоря, который она только что наблюдала. — Он сильный…
— Леночка, подойдите ко мне, — тихо позвал ее Горячев из комнаты отдыха.
Голос у него был, как всегда, сухой и небогатый на интонации, но за полгода работы под его началом Лена научилась различать в его речи кое-какие мелкие нюансы. Так что мысли о мужчинах вылетели у нее из головы разом — судя по голосу, шеф был озабочен чем-то очень серьезным.
— Да, Николай Васильевич? — сказала она, подойдя к дверям комнаты отдыха. Горячев лишь мотнул головой — проходи, мол.
Внутри, кроме Николая Васильевича, находились еще и Скрипка с Красновым. Вернее, находились их тела — где носило сознания и души самих экстрасенсов, знали только они сами, да и то не факт. Скрипка спал на диванчике, тяжело дыша. По его лицу стекали капли пота, белесые волосы слиплись, одежда в нескольких местах промокла. И, что хуже всего, сквозь бинты на плечах и ноге проступала свежая кровь.
Краснов с закрытыми глазами сидел у изголовья диванчика, уместившись на крохотной табуретке в позе лотоса и, кажется, вообще не дыша. Его пальцы были сложены в прихотливые фигуры, какие ей было бы сложно не то что удержать длительное время, а вообще повторить.
— Что происходит? — шепотом спросила Лена. — Что это Князь делает?
— Защищает, — пожал плечами Горячев. — Разные люди наперебой твердят, что он какой-то мифический персонаж под названием «Защитник». Кажется, это действительно так. Пять минут назад он оборвал фразу на полуслове, сказал, что на нашего спящего Скрипку ведется ожидаемая магическая атака, и сел его защищать.
— «Ожидаемая магическая атака»? — переспросила Лена. — Он ее ждал?
— Да, — кивнул Николай Васильевич. — С тех самых пор, как Валуйский сказал, что исчезла майка в крови Сергея. Насколько я знаю, на крови делается самая действенная магия влияния на другого человека.
— Ничего себе у вас познания! — поразилась Марченко. — Этак вы скоро Князя догоните.
— «Поживешь с вами — научишься есть всякую гадость», — процитировал Карлсона Горячев, улыбаясь уголками рта. — Но давайте к серьезному, я не просто так вас позвал.
— Да, — переключилась на деловой тон Лена. — Слушаю.
— Мы под атакой, — сухо сообщил следователь, протирая очки специальной тряпочкой. — Убийца — или убийцы — знают, где находится жертва. Допустим, от магических напастей Ярослав его защитит. Но баллон с газом, скинутый с крыши — отнюдь не магический удар, а вполне реальный. Будем исходить из того, что убийцы попытаются достать его здесь, в офисе.
— Как они это сделают? — напряженно спросила Лена.
— Если б я знал, — покачал головой Горячев. — Меры предосторожности, какие мог, я принял. Наш офис с разных сторон под круглосуточным наблюдением оперативников. Крыши, окна, соседние дома — они следят за всем этим. На кухне отключен газ, пользуйтесь микроволновкой.
— При чем тут газ? — удивилась девушка.
— Способы убийств связаны друг с другом, — напомнил ей шеф. — Скрипку попытались убить баллоном с газом. Скорее всего, зацепка именно в слове «газ».
— Следующий — какой-нибудь осетинский экстрасенс по фамилии Газзаев? — сообразила Лена.
— Возможно, — кивнул Горячев. — А может, как-то по-другому, но это не главное. Главное в том, что «газ» в способе убийства должен повториться. В общем, Лена, я хотел вас попросить: проверяйте всё, ходите везде, держите ушки на макушке. Особенно обращайте внимание на посторонние запахи — это может оказаться какой-нибудь газ. Держите под рукой оружие и будьте бдительны. На Игоря сейчас надежды мало, он только отходит от своих ранений, да и, кроме того — женщины всегда более восприимчивы, чем мужчины. Алю я тоже предупредил.
— И долго нам так жить, на осадном положении? — скривилась Лена.
— Пока что-то не случится, — развел руками Николай Васильевич. — На самом деле, я здорово надеюсь на помощь экстрасенсов. Потому что против нас тоже работают не обычные бандиты и убийцы. Я не говорил, что мне тут эксперты наэкспертировали, по результатам исследования двери в квартиру Марковых?
— Нет, — покачала головой Лена.
— Дверь вывернута из петель, а не взломана, это было ясно сразу, — обстоятельно начал Горячев. Лена села в кресло недалеко от Ярослава — такие лекции были всегда надолго.
— Для такой операции потребовался бы как минимум автомобильный домкрат или, что вероятнее, специальное оборудование, — продолжал Горячев. — Такое есть, например, у спасателей, но вообще его запросто не достанешь. В любом случае, совершенно непонятно, для чего столько возни и шума — ведь гораздо проще взломать замок; раз убийца мог позволить себе такую дорогостоящую технику, он и медвежатника мог нанять запросто. Замки у Марковых были для понимающего человека — тьфу.
— Да-да, вы говорили об этом еще вчера, — поторопила его мысль Лена.
— Да. Именно так, — степенно кивнул Николай Васильевич. — А вот сегодня утром спецы из лабораторий сообщили мне следующее, цитирую: «Мы не знаем, с чем вы там связались, граждане колдуны и маги, но эта железная дверь вывернута из петель обычными человеческими руками. Снизу есть следы пальцев, которыми ее приподняли, вдавив в потолок, и выдернули наружу вместе с замком». Такие вот пироги, следователь Марченко. Так что про «оружие под рукой» я говорю абсолютно серьезно.
Следователю Марченко отчего-то вдруг сделалось чертовски неуютно. Лена зябко поежилась, встала и не поленилась сходить за своим табельным «Макаровым». Вся полиция переходила постепенно на «Грачи», но до отдела «Т.О.Р.» волна нововведений еще не докатилась. Кургузый маленький пистолет показался ей отчего-то совершенно неубедительным по сравнению с силой, которая запросто срывает железные двери с петель и методично убивает людей из года в год.
На столе вдруг завибрировал телефон Горячева.
— Да, Марина, — сказал шеф, беря трубку. — Нашла? Прекрасно, Михаил Семенович тебе памятник при жизни поставит. Да. Хорошо. М-м, нет, а вот это как раз совсем нехорошо. Только маленьких девочек нам тут не хватало для полного счастья! А, ты же не в курсе… сейчас расскажу.
Он вышел из комнаты, оставив Лену в компании неподвижных Скрипки и Краснова. Сергею, кажется, делалось лучше — пот уже больше не стекал по его телу, дыхание выровнялось. А вот Князь, наоборот, выглядел не ахти: его лицо отчего-то резко осунулось и постарело, и на нем медленно проступала гримаса сдерживаемой боли. Эхе-хе… Знала бы, как помочь — обязательно помогла бы. Лена, вздохнув, щелкнула предохранителем пистолета и отправилась помогать тем способом, которым умела — то есть, осматривать офис на предмет хитрых вражеских вторжений.
Горячев у окна говорил по телефону с Мариной.
— …Да я понял, что вы уже приехали. Я тебя не узнаю, Марин — ты сама тащишь ребенка в место, где может быть опасно! Да почему «как и везде»? Ну, тут всё-таки… а, ладно, шут с тобой, я сейчас позвоню Кузнецову, пусть забирает внучку от нас. Если экстрасенсу кажется, что «так будет правильно»… ладно, поднимайтесь. Отбой.
Он посмотрел на телефон, словно это было лицо Марины, и укоризненно покачал головой. Затем набрал новый номер и, ворча, снова поднес трубку к уху.
— Кажется ей, понимаете ли, что так будет правильно… у нас тут чуть ли не осада, а она… алло, Михаил Семенович? Горячев. Порадую — мы нашли вашу внучку…