Страница 12 из 21
Она прилегла на циновку для пикников, подложив под спину рюкзаки, и сейчас хищно наблюдала за шутливой перепалкой Хельми и Юкки. На ее губах была усмешка, пальцы нервно крутили гроздь браслетов на запястьях. Хейки с мучительным желанием отметил, что все сейчас кажется ему особенно плотским, чрезмерно живым и томящим. Будто даже воздух был особенно сладким. «А может, — он пытался отогнать назойливые мысли, — просто дело в том, что Хельми и Юкки, эта влюбленная парочка, вдали от цивилизации решила и вовсе не стесняться?» Юкки симпатичный, обаятельный, типичный нордлинг, точная копия финна-отца, стремился копировать своего любимца Туомаса Холопайнена из «Найтвишей», что ему удавалось благодаря некоторому сходству и длинным волосам. Хельми, миниатюрная, тонкая, с остреньким выразительным личиком и длинными каштановыми кудрями была похожа на эльфийку. Едва разместившись на Ведьминой поляне, они принялись ласкаться, не расцепляясь ни на мгновенье. Руки Юкки скользили по телу девушки, невольно привлекая внимание то к небольшой округлой груди, то к изящному изгибу талии, то к беззащитной шее. Хейки старался не поддаваться всеобщему безумию, но, когда и Арви принялась будто невзначай теребить пуговицы на своей блузке, сопротивляться образам и желаниям уже не оставалось сил.
Он бывал на Ведьминой поляне днем, за несколько дней до тех событий. Она не показалась ему жутким местом, напротив, было что-то сказочное, фентезийно-притягательное в облике маленького, заросшего дома, а резные столбы и маленький полуразрушенный колодец в центре двора наводили на мысли о книгах Ника Перумова. Обилие цветов впечатлило девушек, а Юкки, всегда готовый к риску, был откровенно разочарован. Тогда они и решили придти сюда после окончания сессии, чтобы побыть вместе маленькой сжившейся компанией, а заодно и утереть носы всем тем, кто стращал их бабушкиными сказками о проклятых местах и призраках.
Конечно, ночью находиться в лесу само по себе довольно жутковато, и подобные опасения не раз всплывали у него, пока ребята шли к поляне. Но, как только они вышли к мосту, все сомнения рассеялись. Дом будто ждал их, очарование уюта и идиллического спокойствия сквозило в каждом просвеченном солнцем листке, оранжевых длинных тенях на траве, золотистом мареве над лугом, где над кольцами белых цветов кружили сине-зеленые стрекозы. Щебетали птицы, небо было прозрачным, будто голубой топаз и было очевидно, что звездная ночь будет светлой.
Постепенно темнело, но увлеченные беседой студенты не чувствовали по-прежнему никакой тревоги, ничего из того, чем их запугивали в городе. Почему-то казалось, даже зверь здесь не способен причинить вреда. Они обсудили это между собой и пришли к выводу, что здорово было бы увидеть что-нибудь живое — лисицу или стадо косуль. На их мысленный призыв, правда, никто, кроме коршуна, пролетевшего над вершинами сосен, не откликнулся.
— Мне еще нигде не было так хорошо, — мечтательно произнесла Арви, улыбаясь Хейки. — Я чувствую себя лучше, чем дома.
— Может, потому, что здесь нас никто не «пасет»? — Хейки придвинулся к ней. Очень хотелось заговорить о том, что давно назревало на душе. Сейчас подходящий момент, Юкки и Хельми снова приникли друг к другу. Да и Арви смотрит так выжидающе, она определенно знает, о чем он думает.
— О, погодите, я совсем забыла! — высвободилась Хельми и легко пробежалась к рюкзакам. — Мы же хотели пофотографировать!
— Да, точно, — Арви переглянулась с ней каким-то заговорщицким взглядом.
— Идем? — Хельми подхватила свой рюкзак и потянула Арви за руку к проему в соседнюю комнату, должно быть, сени.
Девушки вышли и за стенкой послышался их сдержанный игривый смех. Юкки достал фотоаппарат и протянул его Хейки:
— Сфоткай меня, ну… вот так!
Он сначала приблизился к окну и обернулся к другу, сделав испуганное, затравленное лицо. Хейки щелкнул кнопкой и удовлетворенно усмехнулся:
— Да, неплохо получится.
— Погоди, давай еще, — предложил Юкки, карабкаясь на поваленную балку.
Они сделали еще несколько фотографий, где Юкки усиленно делал вид, что отбивается от стаи жутких призраков, катался по полу и выпучивал глаза, как жертва удушения. Проглядев все получившиеся кадры на дисплее, ребята остались довольны. Конечно, здесь вовсе не страшно, но шутки ради можно сделать такие дурашливые фотографии.
Со смехом в комнату вернулись девушки. На них были тонкие, полупрозрачные туники, волосы украшали сорванные днем цветы. Обе подкрасили веки нежными голубоватыми тенями и густо обвели глаза темной тушью. Их появление наэлектризовало обстановку еще сильнее. У Юкки возбужденно блеснули глаза, когда он увидел, что Хельми сняла с себя белье и тонкая ткань совершенно не скрывает очертаний ее гибкого девичьего тела. Хейки же не мог отвести глаз от Арви, а та, заметив его затуманенный взгляд, нарочно кружилась и поворачивалась самым соблазнительным образом. Парни принялись их фотографировать. Девушки то изображали призраков, быстро пробегая в момент съемки, чтобы запечатлеть на кадре размытый белесый силуэт, то картинно замирали у разрушенных окон на фоне бериллового неба, красуясь перед ребятами. Кажется, никому и в голову не приходило, что наступит утро, а ряд фотографий, которые становились все откровеннее, будет просмотрен трезвым взглядом.
Становилось все жарче, все тяжелее дышать. Они непрестанно пили, но не могли утолить жажду, смотрели друг на друга бесстыдно раздевающими глазами, что-то говорили, будто невесомый покров ничего не значащих слов мог удержать рвущееся наружу вожделение, играли и нарочно невинно касались друг друга, лишь бы продолжать это сладостное безумие. Ни одна голова уже не думала, и именно в эту минуту Юкки и Хейки поначалу обнялись, чтобы сфотографироваться вместе, а затем, повинуясь какому-то дикому порыву, коснулись друг друга губами. Арви смеялась, все сейчас казалось забавным и не имеющим силы и значения.
Хельми обернулась к окну и, вздрогнув, тихо ахнула. Затем рассмеялась, запрокинув голову и позвала:
— Ну что ты там стоишь? Иди сюда!
Остальные обернулись, по-прежнему в приподнятом настроении, шальные, будто в хмельном чаду. В дверной проем осторожно вошла девушка и неуверенно остановилась, будто не понимая, где она очутилась. Она была их ровесницей, но казалась девочкой лет пятнадцати, не больше. Пожалуй, слишком худая, даже лицо несколько запавшее, большие зеленоватые глаза кажутся еще больше. Волосы не то светло-рыжие, не то русые, заплетены в косу. На ней длинное платье цвета корицы с узором из осенних листьев, на поясе маленькая сумка.
— Мара, идем, идем, — тянула ее в избушку Хельми, приобнимая, чтобы Юкки мог ее сфотографировать. Тут же оказались Хейки и Арви, вчетвером они сгруппировались возле костра, и Юкки щелкнул камерой.
— А ты здесь что делаешь? — поинтересовался он, откладывая фотоаппарат в сторону. Девушка замялась:
— Отец садки на кроликов ставил, а здесь неподалеку — на лисицу. Я, пожалуй, пойду, пока не стемнело.
— Да опасно, как бы, — нехотя вставил Хейки. — Оставайся с нами, утром вместе вернемся.
Конечно, стоило предложить. Но каждый из четверых понимал, что посторонний человек здесь будет совершенно не к месту, трепетная возбуждающая обстановка понемногу испарялась. Названная Марой девушка это тоже хорошо понимала.
— Я хорошо знаю здесь дороги, — уверенно и звонко ответила она, потихоньку пятясь к выходу. — Я дойду сама, не переживайте.
— Ну как знаешь, — наигранно сочувственно буркнул Юкки, внутренне облегченно вздыхая.
Девушка ушла так же легко и бесшумно, как и появилась. Пожалуй, если бы Хельми не заметила ее из окна, они бы и не догадались, что она появлялась возле избушки. Но чудесное настроение было все же омрачено. Как-то неприятно грызла мысль, что кто-то был свидетелем их экзальтированного состояния. Чувствуя, как веселье исчезает, Хельми прижалась к Юкки всем телом и ласково заглянула в глаза.
— Зачем ты ее позвала-то? — нахмурившись, спросила Арви. — Разболтает всем вокруг или приведет еще кого…