Страница 39 из 83
— Не смей трогать револьвер, Эзра. Инспектор Бонапарт правильно сказал. Ты лжешь, Эзра. Там едет Сайлас, а не Джаспер. Надо же, хитрить вздумали! Мошенники вы оба, вот кто.
Эзра отшвырнул ее в сторону, как соломинку. Он сделал шаг вперед, и Кимберли закатила ему пощечину. Удар потряс его не больше, чем севшая на лицо муха. Однако продвинуться дальше ему не удалось — перед ним вырос Ирвин с растянутым в улыбке лицом.
— Уймись, Эзра, — тихо сказал он, стоя слегка согнув и расставив ноги и уронив руки вдоль бедер. Эти двое были достойными противниками.
— Говорю вам, это Джаспер, — проскрежетал Эзра, едва шевельнув губами.
Ирвин усмехнулся. При этом в движение пришли только губы, сам он не шелохнулся.
— Я съезжу за ним! — крикнула Кимберли и одним прыжком вскочила на лошадь Эзры. Тот что-то заорал, бросился вслед, но остановить сестру не успел.
Спор прервался. Трое белых и двое аборигенов в кузове пикапа не отрывали глаз от Кимберли Брин, мчащейся по каменистой земле туда, где, широко растянувшись, шел караван лошадей и всадников. Они увидели, как белый на дальнем его конце остановил лошадь и привстал в седле, почувствовали его нерешительность. Миновав погонщиков-аборигенов, Кимберли направила лошадь прямо к белому, который вскинул обе руки за голову.
Ни Ирвин, ни Бони не взглянули на Эзру, когда тот пробормотал:
— Все. Погорели.
Девушка осадила лошадь перед белым всадником и ткнула в него обвиняющей рукой, потом, дав лошади шенкеля, подъехала к нему сбоку, протянула руку и что-то схватила. С минуту они что-то говорили друг другу, а затем рысцой поскакали к ожидавшей их у пикапа группе. Мужчина ехал с таким видом, точно был взят в плен.
Чернота на нижней части лица мужчины исчезла. Он что-то говорил девушке, но та ехала дальше, глядя прямо перед собой и не оборачиваясь. Расстояние сокращалось, и Бони уже ясно видел Сайласа Брина, того самого гиганта, который вынес своего брата вместе со стулом из битком набитого бара в Лагуне Эйгара. Расстояние продолжало уменьшаться, и он разглядел полоску козьей шкуры у Кимберли в руке. Через несколько мгновений инспектор встретился взглядом с угрожающе сверкнувшими голубыми глазами Сайласа Брина и услышал, как тот прокричал слова, которых он меньше всего ожидал:
— День добрый!
25
За ночью — день
Сайлас окинул пренебрежительным взглядом троих мужчин, пикап с трекерами в кузове и снова посмотрел на Кимберли, сидевшую на лошади Эзры с куском козьей шкуры в руках.
— Я занимаюсь расследованием убийства констебля Стенхауза, мистер Брин, — холодно сказал Бони, — и думаю, что вы можете помочь мне выяснить некоторые детали.
— Например?
— Почему вы пытаетесь выдать себя за Джаспера Брина?
— Да, почему? — крикнула Кимберли. Голос прозвучал резко и решительно.
Здоровяк перекинул ногу через голову лошади и уселся в седле боком.
— Это мое дело, — проворчал он. — Мы, Брины, занимаемся своими делами и не любим, когда в них кто-то суется. Мы продаем свой скот, смотрим за своими аборигенами и никому ничего не должны. Захотелось мне подшутить над Кимберли — взял и прикинулся Джаспером, кому какое дело? Джаспер не против, можете сами его спросить.
— Ваш брат Джаспер мертв и лежит в могиле рядом с матерью и отцом.
Ни один мускул не дрогнул на массивном лице Сайласа. Сцепленные на мощном животе руки не шелохнулись. Кимберли спрыгнула с лошади и бросилась к Бони. Схватив его за руку, она крикнула дрожащим, срывающимся голосом:
— Что вы сказали?! Это неправда!
— Это правда, мисс Брин, — сказал Бони достаточно громко, чтобы могли услышать остальные. — Ваш брат был ранен, и Сайлас повез его в Лагуну Эйгара к врачу. Однако доктор Морли был пьян и не мог помочь. Джаспер умер от раны в баре гостиницы. Сайлас привез его тело домой и похоронил на семейном кладбище. Вы в это время вместе с Эзрой гнали стадо в Уиндем.
— Лжете! — взревел Сайлас, однако Эзра тихо, но хлестко бросил:
— Хватит, Сайлас. Слезай со своей клячи и не валяй дурака.
Сайлас спрыгнул на землю и снова заорал:
— Это ложь, говорю я вам! — Он стремительно шагнул к Бони. Ирвин кинулся наперерез, но его опередил Эзра.
— Брось! — рявкнул он.
Сайлас бешено сверкнул на него глазами и неожиданно сник. Обойдя Эзру, он остановился перед Бони, глядя на него с высоты своего огромного роста. Теперь в его маленьких глазах была мольба побежденного.
— Что вы хотите знать, инспектор? — спросил он, постаравшись смягчить интонацию.
— Собственно говоря, совсем немного, мистер Брин, — ответил Бони. — Главное я уже выяснил. Может быть, попытаемся вместе обсудить дело и хоть что-то поправить? Ведь вы, наверное, не хотели того, что случилось?
Сайлас достал трубку и табак и присел на корточки. Кимберли рыдала, а Эзра гладил ее по голове. Инспектор сел на землю. Ирвин примостился рядом.
— Я расскажу, как все было, — начал Бони. — Отдельные детали могут быть уточнены вами или— ответами на запросы, которые я направил в Перт. Итак, история эта началась несколько лет назад, когда вы открыли россыпь опалов у подножия Черного хребта. Это были черные или, как их иногда называют, королевские опалы — самые ценные среди камней этого рода. Когда Эзра вернулся с войны, один из вас отправился в Перт и нашел там ювелира, который согласился покупать ваши опалы, платя наличными. Такое условие было необходимо вам по двум причинам: во-первых, чтобы скрыть существование прииска от старателей, которые сразу бы хлынули в ваши края, и, во-вторых, чтобы утаить от налогообложения доходы от продажи камней.
Вы договорились с ювелиром Солли, что будете отправлять ему спрятанные в книгах опалы по почте, а он тем же путем посылать вам деньги. Во всем этом не было ничего противозаконного, если не считать уклонения от налогов. Приезжая в Лагуну Эйгара, вы стали тратить изрядные суммы, а на имя Эзры приходили по почте довольно ценные книги, которые присылал Солли-книготорговец. Кимберли же сделала много покупок по выписке, и среди них — две дорогие шляпные коробки. Я говорю об этом только потому, что от многих в Лагуне Эйгара не укрылись достаточно очевидные признаки вашего неожиданного богатства. Чтобы погасить их любопытство, вы пустили слух, будто получили наследство. Однако это не соответствовало действительности.
Бони подождал возражений и, сочтя их отсутствие подтверждением своей гипотезы, продолжал:
— Затем на пути из Лагуны в Брум был украден мешок с заказной корреспонденцией, среди которой находилась ваша посылка, адресованная Солли-книготорговцу. Похищение мешка с почтой не имеет никакого отношения к нашей истории, кроме одного: благодаря этому констебль Стенхауз узнал, что вы занимаетесь добычей опалов. Я правильно рассказываю?
Сайлас перевел взгляд с Бони на Эзру, и тот кивнул:
— Точно. Вместе с мешком пропала книга с опалами.
— Проведав о том, что вы добываете опалы, Стенхауз решил отыскать месторождение и угоститься из вашей тарелки. Хотя тут у меня нет полной ясности, я все же могу предположить, как он обнаружил шахту. Трекер Стенхауза, Джеки Масгрейв, был очень предан констеблю, и именно он узнал, где шахта, от ваших аборигенов — напрямую или через кого-то — и рассказал своему шефу.
— Да он нас просто ограбил! — заорал Сайлас, который, похоже, не умел разговаривать нормальным голосом. — Приезжал на шахту и запускал лапы в наше добро, паскуда! В прошлом году это было. Мы сначала не знали, кто это. До того самого дня, когда Джаспер его прямо в шахте накрыл.
— Стенхауз выбрал самый удобный, по его мнению, момент, — продолжал Бони, — поскольку знал, что седьмого августа вы отправляетесь со стадом в Уиндем.
— А мы задержались со сбором скота, — вставил Эзра. — Покинули загоны Девятой Мили только утром пятнадцатого.
— Нам известно, что Стенхауз выехал на Уиндемскую дорогу рано утром четырнадцатого, — сказал Бони. — До восхода солнца он свернул с дороги и спрятал джип в зарослях кустарника у самого основания Черного хребта, примерно напротив вашей шахты. Хребет они с трекером перешли ночью, поэтому не заметили, что скот все еще стоит в загонах. Констебль и Джеки работали в шахте, когда на них наткнулись Джаспер и Патрик О'Грейди. Джаспер, вероятно, рассказал вам, что произошло дальше?