Страница 5 из 26
Оливковая статуя Афины называлась «Палеон», перед ней всегда горел огонь в золотом светильнике, изготовленном знаменитым ювелиром Каллимахом. Светильник наполняли маслом один раз в год, а фитиль его делали из асбеста. Дым от светильника отводили к потолку по бронзовой трубе, сделанной в виде ствола пальмы. Перед этой статуей проводились самые таинственные священнодействия жрецов и аррефор, тщательно скрываемые от непосвященных.
Две девочки, назначаемые ежегодно, жили в небольшом домике возле Эрехтейона. Это и были аррефоры (носительницы тайны), которым в один из дней после сева предстояло испытание, требовавшее немалого мужества. Жрица богини Афины давала им нечто закрытое, чего никто не должен был видеть. Девочки-аррефоры спускались с этой ношей под землю и по потайному ходу проникали в глубь акропольской скалы – в тайник непослушной Аглавры. Там следовало оставить принесенное и взять другое, тоже закрытое и никем не виденное, а потом вновь подняться на поверхность.
Но в 426 году император Феодосий II приказал разрушить все языческие храмы, и Парфенон превратился в христианскую церковь Святой Софии. При переделке здания сильно пострадала скульптурная группа его восточного фронтона. Уничтожаются все метопы (кроме южных), в восточном фронтоне прорубается окно. Над юго-западной частью Парфенона воздвигается колокольня, в восточной части пристраивается апсида, причем гибнет почти все убранство восточного фасада. Статую Фидия перевезли в Константинополь, где она погибла во время пожара.
В 1460 году, после завоевания Афин турками, Парфенон стал мечетью. Но самый страшный удар был нанесен ему в 1687 году во время войны турок с Венецией. Парфенон был превращен в пороховой склад, и при обстреле в него попала бомба. От сильного взрыва средняя часть сооружения рухнула, и пострадали многие скульптуры. После победы над турками Ф. Морозини решил привезти в Венецию в качестве трофеев коней с колесницы Афины (западный фронтон). Однако их спускали на землю так небрежно и неумело, что великолепные скульптуры упали и разбились.
Но и сейчас среди божественных развалин Акрополя можно оставаться часы и дни, бродить среди них и рано утром, и при ярком свете полуденного солнца, и при обманчивом лунном освещении – вы все равно не исчерпаете всеобъемлющей красоты всего того, что вас окружает. Здесь вы стоите лицом к лицу с Афинами V–IV веков до нашей эры, и Акрополь представляется вам почти таким же, каким его видели великие мужи Древней Греции. Окружающая его природа за столетия не изменилась, исчезли лишь деревни, обсаженные оливами и виноградниками. Веками стоит Акрополь под палящими лучами солнца, и мрамор его как будто с каждым днем все больше и больше приобретает золотистый цвет.
Лишь увидев с Акрополя расстилающуюся у ваших ног Аттику, можно понять, что только здесь и мог расцвести эллинский гений, только среди этой природы и обстановки ясно предстанет перед вами законченная форма идеала. Потому что прекраснейшие древнегреческие сооружения, представ даже в остатках и развалинах, являют собой всю мощь эллинского духа и величайшего человеческого творчества.
И Карфаген был разрушен…
Как начало любого города, история которого уходит в глубь веков, основание Карфагена тоже связано с легендой.
Дидона, дочь правителя финикийского города Тира, вместе с мужем должна была наследовать царский престол. Но брат Дидоны убил ее мужа, и принцесса, опасаясь, что ее ждет та же судьба, бежала со своими приближенными в Африку. В 814 году до нашей эры корабли Дидоны причалили недалеко от города Утика, где их встретил вождь обитавших неподалеку берберских племен. У коренных жителей не было желания пускать на постоянное поселение целый отряд, прибывший из-за моря. Однако Дидона обратилась к нумидийскому царю Гиарбу с просьбой выделить немного земли для постройки дома для себя и своей свиты.
Гиарб разрешил построить дом, но такой, чтобы он занимал места не более того, что ограничит шкура одного быка. И тогда Дидона на глазах пораженных советников вождя разрезала шкуру на тонкие полосы и оградила ими такую территорию, на которой можно было построить целый город.
Так рассказывает легенда о возникновении на северном побережье Африки крепости Бирса, что означает «шкура». Но вероятно и то, что финикийцы сами познакомились с плодородными странами Северной Африки и основали здесь богатую и могущественную Карфагенскую державу. Карфагеняне основали фактории на Балеарских островах, захватили Корсику, постепенно начали прибирать к рукам Сардинию. Их империя охватывала значительную территорию нынешнего Магриба, имела свои владения в Испании и Сицилии. В Испании карфагенян привлекали серебряные рудники, которых у них самих не было. Долгое время они не помышляли о завоевании всей страны и решились на это только после потери Сицилии и Сардинии. Карфагеняне завладели южной и западной Испанией, но отношения между ними были мирными.
Флот Карфагена через Гибралтар стал выходить в Атлантический океан, достигал Англии, Ирландии и даже берегов Камеруна. Карфагенские купцы снаряжали корабли и к неведомым землям: их экспедиции поражают своим размахом и мощью, хоть сведений античных авторов дошло и немного. В «Перипле Ганнона», например, повествуется следующее:
Карфагеняне решили, что Ганнон выйдет в море за Геракловы столпы и оснует карфагенские города. Он отплыл с шестьюдесятью кораблями, на которых было тридцать тысяч мужчин и женщин, снабженных припасами и всем необходимым.
Карфагенский флот не знал себе равных на всем Средиземном море. Полибий писал, что карфагенские галеры строились так, «что могли двигаться в любом направлении с величайшей легкостью… Если враг, ожесточенно нападая, теснил такие корабли, они отступали, не подвергая себя опасности: ведь легким судам не страшно открытое море. Если враг упорствовал в преследовании, галеры разворачивались и, маневрируя перед строем кораблей противника или охватывая его с флангов, снова и снова шли на таран». Под защитой таких галер тяжело груженные карфагенские парусники могли плавать без опаски.
Карфагеняне были торгующим народом: сами себя они называли «сыновьями ветра» и «детьми моря», и не было в известном древнем мире такого места, где бы ни бросали они свой якорь. Карфагенские купцы развозили товары во многие страны, поэтому им нужны были места, куда можно было бы приставать со своими кораблями и безопасно складывать эти товары, а также для того, чтобы местные жители тоже могли продавать свои изделия. Поэтому карфагеняне основали целый ряд колоний, которые находились от них в строгой зависимости. Колонии служили лишь своего рода складами для товаров, а сами участвовали в торговле только как помощники, и распространение их собственной торговли зависело от воли Карфагена. Поэтому ни одна из колоний не возвысилась до богатства города.
Иностранным купцам и кораблям Карфаген открывал свои гавани в соответствии с заключенными договорами, всем остальным карфагенские территории были недоступны. Только там, где неизбежна была совместная торговля (например, в Сицилии) позволялось торговать и иностранцам, но с большими ограничениями и под надзором чиновников.
Карфаген был одним из сильнейших городов-крепостей древнего мира. Он состоял из предместья Мегара и старого города, который отделялся от предместья поперечной стеной и включал в себя цитадель Бирсу и гавань. Последняя в свою очередь разделялась на военную гавань Кофон и коммерческую. Военная гавань могла вмещать до 220 больших кораблей, для которых имелись специальные сводчатые закрытия: в случае необходимости число военных кораблей удваивалось. Посреди Кофона располагался остров, на котором размещались верфи, арсеналы и магазины.
Длина окружности города составляла 29 километров. С более слабой стороны, с суши, Карфаген был защищен тройной стеной. Высота внутренней каменной стены равнялась 13,5 метра; над ней через каждые 140–175 метров поднимались четырехъярусные башни высотой 18 метров. К этой стене примыкали двухэтажные постройки с прочными потолками, вмещавшие 24 000 человек гарнизона, конюшни на 4000 человек и стойла для 300 слонов, а также провиантские магазины. Вторая стена тоже была каменной, но с башнями меньших размеров. Третья стена представляла собой палисадированный вал со рвом впереди. В этой тройной ограде было устроено четверо ворот. Со стороны моря стена была одиночной.