Страница 92 из 124
—
Не новичок в этом деле, волоку, что почем, — заверил Вентурио Тарантино.
Не станет же он хвастать шефу, что прежде чем покинуть комнату убитого, забрал тысячу долларов, которые Фераро даже не успел начать тратить.
Вот так для Джузепе Фераро закончилась его «лебединая песня».
ГЛАВА 66
КАТАЛОНО РАЗГНЕВАЛСЯ
Как Вентурио и предполагал, его встреча с боссом по возвращении домой из Швейцарии была не только неприятной, но и опасной для его жизни. Разгневанный неудачей босс мог запросто приказать своим заплечных дел мастерам убить его. Встреча с Каталоно состоялась в одной из многочисленных загородных вилл, принадлежащих боссу, где часто пропадали бесследно приглашенные и насильно привезенные туда гости.
Когда Вентурио на своем черном «мерседесе» подъехал в назначенное время к вилле, то перед входом двое охранников, хорошо знавших его, произвели тщательный личный обыск и забрали пистолет.
Каталоно принял его не у себя в кабинете, что считалось честью для гостя и проявлением уважения к нему, а в курительной комнате, чтобы даже этим дать понять Вентурио, насколько он им недоволен. Вентурио приготовился вытерпеть и более обидное унижение, а поэтому сделал вид, что доволен приемом.
—
Ну, рассказывай, герой, о своих заграничных похождениях, — сидя верхом на стуле, пожевывая губами сигару во время разговора и сверля его злыми глазами, потребовал Каталоно, не предложив Вентурио сесть.
Слушать Каталоно умел. Говорившего он не перебивал, давал ему возможность полностью высказаться.
Сообщив все, что считал нужным, Вентурио замолчал.
Раздавив недокуренную сигару в хрустальной пепельнице, Каталоно спросил:
—
Ты знаешь, какой куш тобой упущен?
—
Нет!
—
По телевизору было сделано сообщение, что недалеко от города Люцерн в Швейцарии на трассе на машину американского миллионера Юргенда Потсбернера, ехавшего с охраной, было совершено бандитское нападение. Миллионер, его личный секретарь и двое телохранителей убиты. Со стороны нападавших имеется тоже четверо убитых. Из машины американца злоумышленниками похищено семь миллионов долларов, которые он в этот день взял из банка. Таковы реалии. Я внимательно выслушал твою байку, а теперь серьезно говори мне, куда вы дели семь миллионов баксов?
Такого поворота в разговоре с Каталоно Вентурио не ожидал:
—
Босс, клянусь, я этих бабок не похищал, я же к ним даже не прикасался!
—
Вы все видели, как три чемодана баксов, которые американцу вынесли из банка носильщики, он положил в свою машину?
— Да.
—
Сколько человек было в американской машине?
—
Трое мужчин и женщина.
—
Они все оказались убитыми на месте. Твоя четверка, напавшая на них, тоже перебита и тоже была на месте, когда вы первыми к ним подъехали. Ты говоришь, что вы денег у американцев не брали, а власти по телевизору утверждают, что бандиты, напавшие на американцев, похитили у них семь лимонов баксов. Если бы деньги сгорели в чемоданах на месте «драки», то власти от телезрителей не стали бы утаивать такой факт. Так что, дорогой мой, колись и гони баксы на кон.
—
Мы их не брали! Даже и не видели!
—
Не темни, все равно я тебе не верю.
—
Можете у моих ребят спросить. Они подтвердят то, что я сейчас говорю.
—
Я уже поручил своим мясникам «поговорить по душам» с твоими парнями. Так что у них уже спрашивают. Можешь не сомневаться, очень любознательно спрашивают. Я вижу ситуацию так: вы решили семь лимонов припрятать в укромном месте, сейчас помучиться у меня, чтобы потом жить за счет своего капитала до глубокой старости. Но я вам спокойной жизни не дам! Говори по-хорошему, где вы спрятали баксы! Иначе мне придется проучить и тебя. Честно говоря,
Данило, этого мне делать очень не хочется.
—
Босс, клянусь тебе всем святым и дорогим, что у меня есть, не брали мы у американцев баксы.
—
Ну, допустим, вы баксов у американцев не брали, тогда скажи, кто их у них взял?
—
Не знаю.
—
Кто-то другой раньше вас туда приезжал?
—
Не видел, не знаю.
—
Вот видишь, как получается: кроме вас некому было грабить мертвых янки. Не могли же чемоданы с деньгами сами по себе улетучиться. Ты согласен с таким моим рассуждением? Ты вообще слышишь, что я говорю?
—
Да, слышу, но мы у них баксов не брали.
—
Тогда извини меня, дорогой, но я буду вынужден продолжить с тобой разговор в другом месте, другим методом и способом.
Вентурио понял, что его будут пытать. Это затрагивало его гордость и унижало:
—
Зря, босс, так поступаешь со мной. Лучше убей, но только не позволяй другим издеваться надо мной.
—
Я,
Данило, в отношении тебя исчерпал все свои методы убеждения, но они оказались неэффективными, — поднявшись со стула, Каталоно надавил на встроенную в подоконник кнопку.
На звонок Каталоно в комнату зашли два здоровенных мордоворота, которые молча увели с собой подавленного свалившимся на него горем Вентурио.
Закуривая от зажигалки новую сигару, Каталоно с обидой в адрес Вентурио подумал:
«Я ему все время верил как родному сыну, а он меня, негодяй, на деньги променял. Теперь пускай не обижается, что я с ним плохо обошелся. Сам виноват, не будет упрямиться. Сейчас Вентурио вместе с его парнями пытают мои люди. Все равно кто-то из них не выдержит и расколется, а там за ним и другие начнут колоться,» — уверенный в правильности предпринимаемых им шагов, подумал Каталоно.
Пытки, как Вентурио, так и его парней, ожидаемого результата не дали. В том, что палачи знали свое ремесло, Каталоно не сомневался. Поэтому он, усомнившись в своем первоначальном выводе, решил пытки парней из группы Вентурио, как и его самого, прекратить. Когда он дал такое распоряжение, то оказалось, что Тарантино успел умереть под пыткой, а его напарник на всю жизнь стал калекой. Только Вентурио был изрядно избит, но без повреждения костей и внутренних органов.
Когда палачи привели Вентурио к Каталоно, даже сжившийся с привычкой к насилию босс содрогнулся: в кровоточащем мешке костей, который он увидел, трудно было узнать пышущего всего несколько часов тому назад молодостью, силой и здоровьем
Данило Вентурио.
— Я тебя снимаю с должности лейтенанта и вычеркиваю из своей семьи, пока ты не докажешь мне свою невиновность и преданность, — вынес Вентурио приговор Каталоно.
Так как Вентурио без постройней помощи не мог стоять, то приговор Каталоно он выслушал, поддерживаемый своими недавними палачами. Потом они увели его в ванную комнату, где дали ему возможность хоть как-то привести свою внешность в божеский вид.
Только сейчас до Вентурио дошла элементарная истина: «Зло порождает зло, жестокость порождает жестокость, а посеянная кем-то доброта, прорастая, возвращается добротой.»
«Так изуродовать меня ни за что, ни про что. Я этому борову такой подлянки никогда не прощу,» — думал Вентурио, отъезжая от виллы Каталоно на своем черном «мерседесе».
Охранники Каталоно
толи умышлено,
толи по забывчивости оставили у себя его пистолет, но Вентурио не стал им напоминать о нем. Ему хотелось как можно быстрее покинуть змеиное гнездо своего босса, чтобы почувствовать себя свободным и в безопасности.
Вентурио по себе знал, что шавки типа охранников никогда не действуют по своему усмотрению. Выходит, что они ему пистолет не возвратили по указанию Каталоно. А раз так, то ему нечего перед ними унижаться и устраивать торг из-за своего личного оружия.
Побывав в положении безвинно обиженного, морально и физически раздавленного, до Вентурио наконец-то дошло, как много горя, зла, трагедий он приносил другим людям. Но перестраиваться, изменять образ жизни он не собирался, так как к иным условиям жизни не был подготовлен.