Страница 23 из 124
Упав ничком на кровать, беспомощная, объятая ужасом, Валентина бездумно уставилась в потолок, ничего не видя.
Минут через тридцать после ухода Старовойтова из ее квартиры, Валентину потревожил телефонный звонок:
—
Валентина? Здравствуй, это Тюремщик.
—
Чего тебе? — сердито набросилась она на него.
—
А что это ты вдруг вздумала грубить мне? Я вроде ничего тебе не должен. Это за тобой, кажется, должок, — напомнил он ей.
—
Ладно, извини... Сам знаешь, каково мне сейчас. Чего ты хочешь? — вынужденно подобрев, спросила она.
—
У тебя сейчас был Старовойтов?
—
Да...
—
Чего ж но так быстро вылетел от тебя? Неужели ты ему рассказала о нашем покойнике?
—
Да, а что?
—
Зря... Зря поторопилась.
—
Почему?
—
Потому что Сергея Викторовича никто не убивал. Просто мы решили пошутить с твоим папулей и с тобой. Все в порядке, все живы и здоровы. Так что, крошка, можешь за свою шкуру больше не переживать и не бояться...
— Мразь! Сволочь! — взревела с яростью Валентина, бросая трубку на аппарат.
Новость Тюремщика облегчения Валентине не принесла. Шутка Стокоза и его друзей слишком дорого ей обошлась. Только теперь она стала понимать, почему Озорник так жестоко поступил с нею. Используя безумную страсть Старовойтова к молодой любовнице, он беспощадно наказал его за предательство, ударив в самое чувствительное место стареющего ловеласа. Против самой мести Стокоза провинившемуся ухажеру она не возражала, но не могла понять и простить: почему он решил действовать именно через нее? Ведь тем самым он лишал ее надежного источника финансирования. Обидно, но ничего не поделаешь: лес рубят — всегда щепки летят! Она и была той самой щепкой, о которой лесорубы, занимаясь своими делами, не сочли нужным подумать.
Привыкнув жить за чужой счет, смирившись с потерей Старовойтова, Валентина была убеждена, что на ближайшие годы ей одиночество не грозит. Такая мысль ее успокоила.
«А что, собственно, я потеряла? Какого-то подержанного старичка? Ну и черт с ним! Это, может быть, не так уж и плохо! Возможно, мне теперь подвернется какой путевый мужик, за которого не грех и замуж выскочить. Тем более, что у меня теперь есть собственная квартира».
Правда, если с замужеством ничего не получится и не удастся пристроиться, то придется вновь идти на поклон к Стокозу. Тоже не самый худший вариант, а чего? Я ему ничего плохого не сделала. Это он меня продал Старовойтову. Теперь пускай забирает обратно. Вот только возьмет ли он меня? — мысленно задала она себе пугающий вопрос. Но немного подумав над ним, пришла к утешительному выводу: — Возьмет. Конечно, возьмет. Если он меня Старовойтову продал за приличную сумму, то назад-то я к нему возвращаться буду бесплатно!»
Как видим, логика ее была железной и очень удобной для хозяйки. Довольная своим выводом, она, выпив стакан водки и плотно закусив, быстро решила все свои остальные проблемы и, разобрав постель, улеглась спать. Через несколько мгновений она уснула, чтобы завтра, проснувшись, продолжить свою непутевую жизнь.
ГЛАВА 18
СВИДАНИЕ
С БРАТОМ
Сразу после трагической гибели Тракториста, в банде появилось несколько авторитетов, каждый из которых, не скрывая своих претензий, заявил своему ближайшему окружению, что может и готов стать к рулю власти в преступной группировке. Однако, право на руководство бандой ни один из них добиваться силой, да еще с помощью своих сторонников, не стал. Это было бы грубейшим нарушением воровского закона и могло привести к долгой кровопролитной разборке, не дающей ни одной из противоборствующих сторон никакого преимущества в решении главного вопроса. Поэтому воры решили послать в колонию наличное свидание с Эфиопом его брата по кличке Рысь.
Рысь был хитрым и уважаемым в банде человеком. Он давно мог бы с помощью брата стать его правопреемником по руководству бандой, но на пути такого возвышения было одно непреодолимое препятствие —полное отсутствие подобного желания у самого претендента. Почему Рысь отказывался от такого повышения, никто не знал, поскольку он был не из тех, кто позволяет кому-либо заглядывать в свою душу и разбираться в ее сущности.
В администрации ИТК строгого режима Рысь получил право на краткосрочное, двухчасовое свидание со своим братом. Но этого времени им вполне хватило для беседы.
В комнате для свиданий Рысь сообщил брату причину своего визита. Выслушав его, Эфиоп поинтересовался:
—
Кто замочил Тракториста?
—
Пока не знаем.
—
А у ментов подозрение на кого-нибудь есть?
—
У них тоже глухо, как в танке.
—
Выходит, все довольны, как вы их доите? И никто к вам претензий не имеет?
—
Вот тут ты, брательник, здорово ошибаешься, — возразил ему Рысь. — Когда Тракторист стал нами рулить, так быстро заимел себе целую толпу врагов.
—
Что, наглеть начал ?
—
Еще как!
—
Ну и в чем его нахалка выражалась?
—
К примеру, трахнул одну десятиклассницу, которую в ресторане случайно увидел. А она оказалась дочкой Глеба Афанасьевича...
—
Это директора химкомбината? -Да!
—
Тут, видать, Тракторист со своим кожаным ножом здорово влип. Чем же такой финт закончился?
—
С большим трудом удалось замять этот базар.
—
Как же это удалось? Я Афанасьича знаю как жесткого мужика!
—
Видимо, не захотел большой шумихи вокруг своей дочери. Да и дочка его, Генриетта, хоть и малолетка, но такой профурой оказалась, что за ее «подвиги» по части секса надо на задницу медаль вешать. Когда наши люди, имевшие подход к отцу, показали ему ее фотки и кое-что порассказали, то он пыл свой на Тракториста убавил, но все равно пришлось ему крупно лапу подмазать. А вообще, Афанасьевич мужик, действительно, жесткий, вполне мог официально, якобы, простить Лешу, а втихаря, при его-то бабках, положить на него глаз и вести все это время, чтобы при удобном случае отомстить ему и за позор дочери, и за свой собственный.
—
Вполне допускаю такой вариант, — сообщил брату Эфиоп, энергично расправляясь с принесенными Рысью в качестве передачи ему высококалорийными импортными продуктами. — Надо вам Афанасьича крепко придавить.
—
Браток, если мы начнем давить всех подозреваемых, которым Тракторист переходил дорогу за последнее время, то забодаемся! Слишком их много. А нам за них менты, как тебе, быстро лапти сплетут.
—
Так у вас еще кто-то есть на подозрении? — удивился Эфиоп.
—
Целая куча!
—
Давай лопатить эту кучу, — потребовал Эфиоп.
—
Из-за лохматого сейфа Тракторист оказался с бабками на мели. Старовойтов вякнул ему, что Стокоз по договору получил от него несколько арбузов, ну он и решил обложить его данью.
—
Стокоз согласился?
—
Да ты что! Нет, конечно. Но Тракторист дал ему на раздумье три дня, угрожал расправиться с предками, если тот не согласится ему подчиниться.
—
Дурила! Нашел кого пугать. Стокоз из молодых, да ранний. Он сам, если захочет, может напугать любого. К нему нужен особый подход. Стокоз, как пить дать, мог угрохать Тракториста, чтобы тот его не пугал и не пытался доить.
—
Вот тут ты ошибаешься. Стокоз его никак не мог кокнуть.
—
Почему?
—
Стокоз после беседы с Трактористом, видать, напуганный его угрозами, улетел за бугор.
—
Куда?
—
В Германию!
—
Малек ты, Рысь. Да он собственными руками даже затылок себе поленится почесать. Не исключено, что в Германии он нашел толкового наемника, который и пустил в расход нашего шустряка.
—
Мы такой вариант обсуждали. У Стокоза за бугром не было времени ни на поиски киллера, ни на отправку его к нам домой.