Страница 107 из 124
Ты, относящий себя к козырным, связался с ребенком и хочешь с его родителей получить выкуп в размере целого арбуза. Козырные воры не имеют права и не должны заниматься скупкой и продажей наркотиков, но это такой соблазнительный бизнес, что некоторые из нас совращаются, но этим самым они себя позорят. Вот так вкратце я постарался тебе разъяснить жизненную позицию вора твоей масти. Ты ее усвоил?
—
Вполне!
—
Так ты хочешь остаться в нашей масти или перекочевать к шалупени?
—
Ни хрена себе, как ты, Лесник, повернул мое дело. Честно говоря, похищая пацана у Голдобеевых, я прежде всего думал о мести, как бы больнее укусить своего врага, а уж арбуз всплыл потом. Сейчас ты мне красиво все объяснил и до меня дошло, что я допустил промашку с этим похищением. Ты меня здорово задел тем знаменем, которое у нас внутри. Я его не собираюсь ни пачкать, ни позорить. Пускай же эти чертовы Голдобеевы забирают у меня своего пацана. Опять они, гады, выкрутились у меня из рук, как вьюны, а ведь я считал, что ухватил их намертво. Ведь надо же было ему, толстолобику, додуматься до того, чтобы обратиться к тебе за помощью! — с удивлением заметил Туляк.
—
Это не его заслуга, — разочаровал его Лесник.
—
А чья?
—
Известного тебе Жигана, который хоть и стал мужиком, обабился, обзавелся двумя детьми, но получше некоторых авторитетов, не буду показывать пальцем, помнит закон козырных воров.
—
Может быть, действительно, оставить в покое семейство Голдобеевых? — задумчиво произнес Туляк.
—
Я тебе это несколько лет назад предлагал, но ты тогда не пожелал прислушаться к моему совету. Такие люди, как Голдобеев и Жиган в нашей стране ведь тоже нужны, а поэтому оставь их в покое, пускай живут и размножаются.
—
Пускай живут и размножаются, — определился Туляк. — А что — это толковая мысль. Не будь таких мужиков, нам не на что было бы жить.
—
Очень толковое рассуждение. Теперь давай вновь вернемся к пацану. Где и по какому адресу он у тебя находится?
—
В городе, улица Луговая, сто тридцать семь. Ты сам его оттуда возьмешь, или Голдобеева направишь?
—
Ни первый, ни второй варианты твои не подходят, — возразил Лесник.
—
Почему?
—
Ну, зачем Голдобееву показывать свое логово?
—
Идя ко мне на встречу, ты уже, наверное, что-то придумал? Давай, делись со мной идеей.
—
Часам к десяти вечера привезите пацана к школе. Я там буду с Голдобеевым в том месте, где родительская тачка постоянно поджидала, чтобы отвезти пацана после занятий домой. Его дед будет стоять рядом с тачкой. Вам надо будет только подъехать к нам, открыть дверцу своей машины и показать пацану, где ожидает его дед. Как только мальчик выскочит, вы немедленно уматывайте.
—
Отпустить — не похищать, проблемы не будет. Вы сами-то побеспокойтесь, чтобы за вами не было ментовского хвоста.
—
Будь спок, я — стреляный воробей, на ментовскую мякину никогда не
поймаюсь,
возраст не позволяет. Лучше
всего, если Юрий Андреевич до самого последнего момента не будет знать, где найдет своего внука.
—
Почему?
—
По доброте своей и простоте может проболтаться, и тогда я за свое снисхождение к нему схлопочу приличный срок.
—
Его тактику поведения я беру на себя, а ты думай за себя и своих парней.
—Договорились, ноты учти, что наш захват пацана стоит на учете у ментов. Они обязательно спросят Голдобеева, как и где он нашел своего внука. Пускай подумает заранее, что им сказать.
—
Скажет, что случайно нашел его около школы.
—
Они ему не поверят.
—
Верить ему или нет, это их дело, а он именно так им и скажет.
—
Хотелось бы посмотреть на морду Голдобеева, когда он будет ментам мозги пудрить, — с улыбкой на лице и явным интересом произнес Туляк.
—
Красным фуражкам лишь бы обузу с плеч свалить, поэтому они поверят любой его сказке, закроют дело и упрячут в архив, — заверил Туляка Лесник.
—
И то верно, — легко согласился с ним Туляк. — Ну что, Виктор Степанович, давай обмоем наше соглашение по капельке коньяка?
—
Принимается! — подумав, согласился Лесник.
Вызвав к себе официанта, Туляк сделал заказ. Когда
они маленькими рюмочками пили коньяк, Туляк поинтересовался у товарища:
—
Находясь в Штатах, ты там не «хулиганил»?
—
Я же медвежатник, а поэтому «хулиганил» тихо. Два жирных «брюха» вспорол.
—
Хорошо наварился?
—
Хорошо, но в моей доле было еще три отца кланов.
—
А как они вышли на тебя?
—
У меня с ними давно был налажен контакт.
—
И как давно?
—
Ты моего учителя Лапу знал?
—
Ты же меня с ним знакомил.
—
Не помню, давно было. Так вот, мы с покойным Ла- пой наших козырных свели со свояками из-за океана. С ними у нас сейчас тесная связь и сотрудничество.
—
Вот оказывается, какой ты у нас тихоня, — не скрывая восхищения, произнес Туляк. — А я, дурак, все думаю и удивляюсь, чего это такие фартовые ребята ходят перед тобой на полусогнутых.
—
Кончай заливать, я не люблю, когда начинают леща давить. Возьми себе на вооружение мой принцип «тише едешь, дальше будешь». Я свои проблемы решаю тихо, накатиком и без крови, поэтому в нашей среде у меня кровников практически нет. Не потому, что я боюсь их иметь, а просто я так приучил себя работать, после покаяния. Если ты будешь постоянно придерживаться моих принципов, то в один прекрасный день, когда у меня дома соберутся в достаточном количестве «законники», я смогу подписаться за тебя, чтобы они взяли тебя в свои ряды. Но ты больше не должен делать таких ошибок, какую допустил с пацаном Голдобеева.
— Сколько времени мне ждать такого момента? — воскликнул Туляк, не скрывая своей заинтересованности.
—
Я за тобой давно наблюдаю. Как увижу, что ты созрел, так я без твоего напоминания сам скажу, что твое время пришло.
—
А вдруг с тобой что-нибудь случится? — не решившись сказать, что Лесник уже старый и может в любое время умереть, спросил Туляк.
—
Ничего со мной не случится, можешь не переживать.
—
Но никто из нас не гарантирован от трагической случайности.
—
Я понимаю, что ты хочешь сказать, и уверяю тебя, что в ближайшее время откидывать копыта не собираюсь. Но на всякий случай, сообщаю тебе, что если окажусь
пло
хим предсказателем в отношении себя и косая меня все же заберет, то тогда тебе придется держаться за Тихого. Он по нашей линии ботает отменно, имеет обширную связь среди законников.
—
Откуда у него такие способности и блат?
—
В зоне у хозяина червонец на положении тянул, — пояснил ему Лесник. — Притом, учти, руководить пришлось полосатиками.
—
Да, действительно, он прошел академию высшей пробы, — согласился с мнением Лесника Туляк. — Ты меня можешь с ним поближе познакомить?
—
Без проблем. Думаю на днях нанести ему визит, но хочу после поездки в Штаты отдохнуть пару дней. Как поеду к нему, так могу и тебя прихватить с собой.
—
Не забудешь? — не скрывая личной заинтересованности, спросил Лесника Туляк.
—
Я хоть и пожилой человек, но пока склерозом не страдаю,— успокоил его Лесник. Видя, что тема беседы начинает иссякать, он предложил Туляку: — Давай будем разбегаться. У нас с тобой сегодня будет горячий день.
—
Мне бежать некуда, я на своем рабочем месте, а вот тебе, Виктор Степанович, действительно сегодня придется по-молодецки побегать, — пожимая Леснику руку на прощание, заметил Туляк.
«Уважает мой возраст, сильно руку мне не стал жать», — покидая ресторан, удовлетворенный беседой с Туляком, подумал Лесник.