Страница 105 из 124
—
Верно, но я попрошу следователя сделать для вас исключение и освободить от ответственности.
—
Дорогой мой Юрий Андреевич, я ментам никогда не выдам похитителей вашего внука. Они мне могут пообещать, что не будут привлекать и еще чего-нибудь, но я точно знаю, что закон никаких исключений ни для кого не допускает. В такой ситуации зачем мне на старости лет, за мою доброту иметь на свою задницу такие приключения? Надеюсь, теперь вам понятна причина моего отказа в помощи?
—
Как ни тяжело, я вынужден признать ваши доводы достаточно убедительными, чтобы я больше не настаивал на своей просьбе, — понуро опустив крупную голову, признавая бессилие в решении своей задачи, произнес Голдобеев.
Он смело мог выйти сражаться один на один с медведем, но перед невидимым и неизвестным врагом был бессилен.
—
Есть еще одно препятствие на пути нашего сотрудничества. Воры не любят, когда в их дела посторонние лезут. Вы же хотите, чтобы я влез в чужое дело и кому-то начал вправлять мозги, что они лохи, шелупень, крысы мохнатые, которые не должны были и не имели права красть у вас ребенка. Сами понимаете, чем такая накачка может для меня обернуться, если похитители вашего внука встанут в позу, конечно, это при условии, что я их найду. А если я их найду, то обязательно сделаю им разнос, — счел для себя целесообразным заметить Лесник.
—
Я уже понял, что вы не желаете мне помочь найти и вернуть внука. К чему мне весь этот экскурс в разные воровские правила? — уже с раздражением в голосе произнес Голдобеев.
Лесник, как будто не замечая раздражения Голдобеева, спокойно продолжал развивать свою мысль:
—
Вы поняли, как для меня опасно и хлопотно браться за разрешение вашей проблемы?
—
Допустим! — продолжая сердиться, ответил Голдобеев.
—
Такой ваш ответ меня не устраивает, так как из него
не видно, что вы действительно поняли всю серьезность
соглашения, которое между нами может быть заключено.
—
Я понимаю, что втягиваю вас в опасную авантюру, но я не вижу иного способа, чтобы спасти своего внука, — признался Голдобеев.
—
Я вас, Юрий Андреевич, уважаю как мыслящего, умного бизнесмена, патриота своей страны. Именно таких нам сейчас здорово не хватает для упрочения власти и порядка. Не заступиться за такого человека, как вы, даже рискуя своим благополучием, я считал бы со своей стороны непростительным. Но вы должны дать мне слово, что о нашем сговоре и союзе никому не скажете, что будете без обсуждений четко выполнять все мои указания и что все свои действия и поступки будете согласовывать со мной. Только при соблюдении вами моих требований у нас с вами будет какой-то шанс спасти вашего внука.
—
Даю слово!
—
Будем считать, что соглашение между нами заключено, — поживая Голдобееву руку, улыбнувшись, произнес Лесник. — А теперь, Юрий Андреевич, без утайки расскажите мне, кого в первую очередь вы подозреваете в похищении вашего внука? Кто мог сделать вам такую подлянку?
—
Как я понимаю, Виктор Степанович, вы знаете, что у меня, а точнее, у моей семьи с главарем местных бандитов, известным вам под кличкой Туляк, была масса столкновений, конфликтов. Он хотел подмять меня под себя, чтобы я, как при крепостном праве, барину платил оброк.
Но у него со мной затея не получилась. Поэтому похищение внука я считаю делом его рук.
—
Если вы уверены в своей версии, то безусловно, сообщили о ней следователю, который ведет дело о похищении вашего внука?
—
Конечно, я ему сообщил свои соображения, но он мне сказал, что одного моего подозрения ему недостаточно для производства обыска в доме Туляка, что ему прокурор не даст санкции на обыск. Я со следователем вполне согласен, поскольку ни для кого не секрет, что ресторан Зиновьева Аркадия Игоревича часто посещает начальник милиции и прокурор. Я уверен, да мне и со стороны люди подсказывают, что развлекаются они в ресторане Туляка бесплатно. Но дело даже не в их дружеских отношениях. Я на тысячу процентов уверен, что Туляк, если он причастен к похищению моего внука, ни за какие деньги не станет прятать его в своем доме. Он же не дурак. Я его как противника даже уважаю, а поэтому на такую идиотскую выходку, думаю, он не способен.
—
Да, действительно, если Туляк организовал похищение вашего внука, то ставить себя под удар содержанием ребенка у себя дома он не будет. Больше вы никого не подозреваете?
—
Нет!
—
В вашем подозрении в отношении Туляка меня смущает один момент, — задумчиво произнес Лесник.
— Какой?
—
Если вашего внука похитили люди Туляка, то за прошедшие пять дней они обязательно попытались бы с вами связаться. Ждать-то им нет никакого резона. Да еще и без предъявления каких-либо требований. Чего ждать-то? Поэтому я не исключаю, что похитить вашего внука могли иногородние, гастролеры.
—
Такие сомнения и меня мучают.
—
Если похитители местные, то проблема освобождения вашего внука не так уж сложна. Л вот если это чужаки, то придется их искать. Это не только связано с дополнительными трудностями, но и займет больше времени.
—
Что я вам буду должен за ваши хлопоты?
—
Точно сказать пока не могу, но допускаю, что они могут вам обойтись бесплатно, — удивил Голдобеева своим ответом Лесник.
—
Так нельзя, мне как-то неудобно.
—
Знаете, Юрий Андреевич, за проявленную человечность уважающие себя люди плату не берут, так как она выше всяких бумажек.
—
Не знаю, к какому результату приведет сотрудничество между нами, но я вам заранее искренне благодарен за проявленное к моей семье участие, — прощаясь с Лесником, пожимая ему руку, заверил Голдобеев.
ГЛАВА 75
СЛЕДОВАТЕЛЬ ПРОКУРАТУРЫ ФУФАЧЕВ
По факту нападения на Таратухина Василия Филипповича, причинения ему телесных повреждений и похищения Голдобеева Михаила Геннадиевича прокуратурой города было возбуждено уголовное дело, производство и расследование которого было поручено следователю юристу второго класса Фуфачеву Валентину Степановичу.
По первым следственным действиям Фуфачев почувствовал, что его противниками являются хорошо организованные профессионалы. Оставив автомобиль Голдобеева на кладбище с находящимся в багажнике Таратухиным, они так обработали пенным огнетушителем салон, что об идентификации отпечатков пальцев злоумышленников даже не возникало мысли, это было явно бесполезной затеей. Салон был похож на ванную, до краев наполненную пеной. Вся его надежда была теперь только на показания потерпевшего Таратухина, но тот на допросе показал, что лиц злоумышленников не видел, так как они были в масках. Только и сообщил, что парни были высокого роста и плотного телосложения. Из-за акселерации всего общества высоких и плотных парней в городе было много, а поэтому такая «примета», сообщенная потерпевшим, ничего не давала.
При такой скудной информации о преступниках Фуфачев в первый же день работы по возбужденному уголовному делу зашел в тупик. Правда, допрошенные в качестве свидетелей и потерпевших члены семьи Голдобеева единодушно заявили ему о своих подозрениях. Они считали, что похищение Миши могло быть организовано и совершено только Зиновьевым Аркадием Игоревичем, владельцем ресторана, преуспевающим бизнесменом, известным в преступной среде под кличкой Туляк. Несмотря на абсурдность такого заявления Голдобеевых, Фуфачеву пришлось его проверять. Как он и думал, проведенной проверкой было установлено, что Зиновьев к нападению на машину Голдобеевых не причастен. В это время он находился в ресторане, что с готовностью подтверждали многочисленные представители обслуживающего персонала.
Конечно он, как положено, вместе с оперативными работниками поставил записывающие устройства к телефонным аппаратам Голдобеевых на тот случай, если злоумышленники захотят связаться с родителями похищенного ребенка. Тогда он получил бы возможность не только записать их голоса, но и установить, откуда они звонят. Но все его старания оказались напрасными, так как телефонных звонков от похитителей не последовало.