Страница 19 из 191
Сам же Бэдхем попробовал свои силы в ином жанре — столь любимом американцами фильме ужасов. Однако его "Дракула" (1979) — экранизация известного романа Брэма Стокера — большой популярностью не пользовалась. Хотя и отличалась интересным использованием кинематографических выразительных средств. Бегущие по небу низкие облака, огромные летучие мыши, крыльями заслоняющие солнле, тоскливый вой волка, предваряющий очередной выход вурдатака "на охоту" — все это свидетельствовало о желании постановщика использовать стилистику немецкого экспрессионизма, но американским зрителем оценено не было.
Тогда режиссер сосредоточил внимание не на изобразительном решении, а на актуальности тематики. Мелодрама "Чья это жизнь, в конце концов?" (1981) касалась столь волнующей людей темы, как эвтаназия — убийство из милосердия, право человека по собственному желанию уйти из ставшей невыносимой жизни. (Полностью парализованный после автокатастрофы молодой скульптор хочет умереть.) "Военные игры" (1983) свидетельствовали о всеобщем страхе перед случайностью, способной развязать третью мировую войну. (Юный гений внедряется в компьютер Пентагона, изображая Россию, готовящую к пуску ядерные ракеты, нацеленные на США.)
Причем в этом и многих других фильмах Бэдхем умело использовал интерес к новой технике, позволяющей показывать многочисленные, невиданные ранее трюки. Так в "Голубом громе" (1983) воевавший во Вьетнаме летчик специального полицейского вертолетного подразделения в Лос-Анджелесе не только проделывает между небоскребами головокружительные фигуры высшего пилотажа, но и разоблачает заговор высокопоставленных военных. В "Коротком замыкании» (1986) робот, принадлежащий компании вооружений, выходит из-под контроля и начинает действовать вопреки заложенной в него программе, выполняя сугубо гуманистические функции. Сделанный с юмором, использовавший компьютерные трюки, этот фильм был особенно любим детьми, может быть, еще и потому, что взрослые были показаны здесь далеко не в самом лестном свете.
В 90-е годы в творчестве Бэдхема явно наметился спад. Все чаще и чаше он делает рядовые полицейские и уголовные ленты. "Трудный путь" (1991), где голливудская звезда (Майкл Дж. Фокс), собирая материал для очередной роли, ходит на уличное патрулирование с нью-йоркским блюстителем порядка. В "Откуда нет возврата" (1993) — американском римейке известного французского фильма "Никита" — речь идет о смертнице (Бриджит Фонда), используемой ФБР в качестве киллера, которая все-таки сумела перехитрить своих работодателей и начать новую жизнь. В "Еще одной слежке" (1993) — продолжении его же фильма "Слежка" (1987) — снова полицейский влюбляется в женщину, за ко торой приставлен следить. В картине "В самое время" (1995) террористы, используя захваченную дочь героя (Джонни Депл), пытаются заставить его убить женщину- кандидата в губернаторы — но ему этого все-таки удается избежать всего за несколько секунд до назначенного рубежа — 12 часов. В "Инкогнито" (1997) человека, подделывающего произведения искусства, предают его сообщники как раз в тот момент, когда он хочет покончить с этим занятием, продавая последний "шедевр", который должен обеспечить его на всю оставшуюся жизнь. Все это рядовые произведения развлекательной продукции, сделанные в хорошем темпе и ритме, с многочисленными ситуациями, держащими зрителей в напряжении. Однако в них нет и следа той кинематографической или тематической значительности, которые отличали творчество Бэдхема в 70-80-е годы.
Е. Карцева
Фильмография: т/ф "Кэннон" (Ca
Библиография: Разлогов К. Короткое замыкание любви //Сов. экран, 1988. № 17; Савицкий Н. На разных полюсах //Искусство кино. 1984. Ne 12; Карцева Е. Голливуд; контрасты 70-х. М. 1987; "Дракула" //ТВ Парк. 1994. N° 25; "Зона высадки" //Огонек
1995. № 14.
ГАС ВАН СЭНТ
(Van Sant, Gus). Режиссер, продюсер, сценарист. Родился 24 июля 1952 г. в Луисвилле (штат Кентукки). Учился в школе дизайна на Род-Айленде. Начав с рекламы, Ван Сэнт посте пенно превратился в интересного независимого режиссера, обладающего собственным оригинальным лирически-эксцентрическим стилем. Его внимание обращено на ту, другую Америку, что скрывается под маской «благополучной» страны, представляемой в рекламных роликах. Пейзажи Ван Сэнта — это по большей части картины городских трущоб, населенных «бомжами», наркоманами, обездоленными.
Гас Ван Сэнт сначала получил известность как представитель гомосексуального кинематографа. «Плохая ночь», снятая чуть более чем за 20 тысяч долларов, — это черно-белая экранизация романа о любви клеркагомосексуалиста и мексиканского эмигранта, Характерная для режиссера гомоэротическая иконография присутствует и в последующих фильмах, в особенное™ в «Моем личном штате Айдахо», но там это уже скорее фон, нежели тема.
Персонажи Ван Сэнта говорят и делают самые неожиданные, непредсказуемые вещи. Они не знают стыда и всегда спокойно и без стеснения остаются самими собой. Клерк из «Плохой ночи» не только не скрывает, что влюблен в юношу, но даже бравирует этим, превращая чуть ли ни в свою главную отличительную черту. Наркоман Боб («Аптечный ковбой») открыто признает, что многие люди, да и сам он, частенько совершают недопустимые поступки просто потому, что это забавно и приятно.
Ван Сэнт совершенно свободно чувствует себя в сердце грешника. Он ищет святость в непривычных местах, не отводит взгляда от ужасающего отсутствия любви, пристально, но не осуждая, наблюдает за бурями страстей.
В традиционное кино Ван Сэнт вошел после "Аптечного ковбоя" (1989), повествующего о жизни наркоманов в 70-е годы. Боб возглавляет развеселую банду грабителей, которые совершают набеги на аптеки в поисках наркотиков. В его жизни существует несколько табу, к примеру, нельзя упоминать наркотики и класть шляпу на кровать и девушка, нарушившая оба этих запрета, безусловно, заслуживает смерти. Ведь она положила на кровать не просто шляпу, а красную шляпу. А цвет Боба — голубой, и картина изобилует всевозможными вариациями на тему голубого цвета. Так, нарушительница установленных Бобом законов отправляется в свой последний путь в голубом мешке, уложенном в голубой пикап.
Фильм для Ван Сэнта, известного также как фотограф и художник, начинается со зрительного образа. Для "Аптечного ковбоя" таковым стала одна из фотографий Лэрри Кларка. (Кстати, Ван Сэнт стал продюсером его «Деток», 1995). «Мой личный штат Айдахо» начинался с книжной обложки. В случае «Умереть во имя» (1995) это был образ извращенного, почти искусственного совершенства. Нечто подобное можно увидеть в кулинарных журналах — идеально подобранное сочетание цветов скатерти и еды на столе. Героиня «Умереть во имя» вполне могла бы быть домохозяйкой, которую больше волнует общее впечатление, нежели собственно еда.