В доме веселья

— Разочаровала? Вы были с ней прежде знакомы?

— Слава богу, нет! До вчерашнего дня не встречалась с ней. Леди Скиддоу передала с ней письма для Ван Осбургов; до меня дошли слухи, что Мария Ван Осбург созывает на этой неделе большой прием в честь гостьи, ну я и решила, что будет забавно переманить леди Крессиду, а Джек Степни, который знал ее еще в Индии, все устроил. Мария пришла в ярость и даже имела наглость заставить Гвен добыть для нее приглашение сюда, чтобы они не остались совсем уж в стороне, но если бы я заранее знала, что собой представляет леди Крессида, то с радостью спихнула бы ее им. Я-то думала, что все друзья Скиддоу — занятнейшие люди. Вы же помните саму леди Скиддоу? Временами мне просто приходилось отсылать девочек из комнаты. К тому же леди Крессида приходится сестрой герцогине Белтширской, и я, естественно, предположила, что они одного поля ягоды. Но кто разберет эти английские семьи? Они так многочисленны и кого в них только нет! Оказалось, что леди Крессида — поборница строгой морали, пасторская супруга, миссионерствующая в трущобах Ист-Энда. Только представьте, сколько неудобств мне с этой пасторшей, которая носит индийские украшения и увлекается ботаникой! Она вчера вынудила Гаса таскаться с ней по всей оранжерее и чуть не уморила его, выспрашивая название каждого растения. Наверное, решила, что он садовник! — Возмущенный голос миссис Тренор вознесся на крещендо.

— Ну, может, присутствие леди Крессиды заставит чету Уизерэлл стерпеться с Керри Фишер, — примирительно сказала мисс Барт.

— Очень на это надеюсь! Но леди способна уморить со скуки кого угодно, а если она, по своему обыкновению, еще и брошюры начнет раздавать, это будет уже чересчур. И ведь что самое обидное, она бы очень пригодилась мне в свое время. Ты знаешь, что раз в год мы принимаем епископа, и она могла бы задавать нужный тон. Мне вечно не везет во время его визитов, — добавила миссис Тренор, чьи теперешние несчастья усугубились от наплыва воспоминаний. — В прошлом году Гас забыл, что епископ здесь, и зазвал к нам Уинтонов и Фарли — на всех пять разводов и шесть комплектов детей.

— А когда леди Крессида собирается уезжать? — поинтересовалась Лили.

В отчаянии миссис Тренор закатила глаза:

— Дорогая моя, если бы я знала! Я так торопилась отбить ее у Марии, что не уточнила сроки визита, а Гас слышал, как она упомянула, что останется здесь до весны.

— Останется здесь? В этом доме?

— Не говори чепухи — в Америке. Но если никто больше ее не пригласит… Знаешь, эти люди никогда не останавливаются в гостиницах.

— Наверное, Гас это сказал, чтобы вас напугать.

— Нет, я слышала их разговор с Бертой Дорсет: мол, у нее есть полгода на все про все, пока ее муж проходит лечение в Энгадине. Видела бы ты стеклянный взгляд Берты! Но это не шутки: если она останется на всю осень, то все испортит, к великой радости Марии Ван Осбург. — Яркая картина этого воображаемого торжества вызвала дрожь в голосе миссис Тренор.

— О, Джуди, разве кто-нибудь хоть раз скучал в Белломонте? — тактично запротестовала мисс Барт. — Вы сами прекрасно знаете, что даже если у мисс Ван Осбург соберутся самые нужные люди, она не сумеет все сделать так, как сумеете вы, даже с тем, что останется.

Подобные уверения обычно возвращали миссис Тренор присутствие духа, но на этот раз ее чело продолжало хмуриться.

— Если бы только леди Крессида! — возопила она. — Все на этой неделе идет не так. Похоже, Берта Дорсет на меня злится.

— Злится на вас? За что?

— Я пообещала ей, что приедет Лоуренс Селден, а его не будет, но, в конце концов, ей нет никаких резонов считать, что я в этом виновата.

Мисс Барт отложила ручку и уставилась отсутствующим взглядом в начатую записку.

— Я думала, между ними все кончено.

— С его стороны — да. И конечно, теперь Берта мается бездельем. Правда, думаю, это временное. Кто-то намекнул, что неплохо бы позвать Лоуренса. Да, я действительно пригласила его, но не могу же я заставить его приехать. А теперь, полагаю, Берта вымещает на мне зло своим несносным поведением с другими.

— О, она могла бы выместить зло на нем, любезничая с другими.

Миссис Тренор горестно покачала головой:

— Она знает, что ему это безразлично. Да и кто здесь есть подходящий? Элис Уизерэлл не выпускает Люсиуса из поля зрения. Нед Сильвертон, бедный мальчик, глаз не сводит с Керри Фишер. Гасу Берта уже в печенках, Джек Степни слишком хорошо ее знает, а… Да, есть же еще Перси Грайс!

Она села и улыбнулась этой мысли. Но мисс Барт не ответила на улыбку.

— О, вряд ли они поладят с мистером Грайсом.

— Думаешь, его ждет шок, а ее — скука? Ну, не самое плохое начало, как мне кажется. Но я надеюсь, что ей не взбредет в голову обхаживать Перси, потому что я пригласила его специально для тебя.

— Merci du compliment![7] — засмеялась Лили. — У меня против Берты никаких шансов.

— Какие комплименты? Сущая правда. Всем известно, что ты в тысячу раз привлекательнее и умнее, чем Берта. Но зато в тебе ни капли наглости. А она в итоге всегда получает то, что хочет, как всякая нахалка.

Изумление застыло в глазах Лили.

— А я думала, что вы любите Берту.

— Конечно, люблю — из чувства самосохранения: опасных людей лучше любить. А она опасна и сейчас, как никогда, готова к проделкам. Настроение бедняги Джорджа тому порукой. Он превосходный барометр и всегда знает, если Берта задумала…

— Влюбиться? — предположила мисс Барт.

— Ох, не шокируй меня! Представь себе, он все еще доверяет ей. Я не утверждаю, конечно, что Берта действительно приносит вред, но она обожает унижать людей, а бедного Джорджа — в особенности.

— Ну, он, кажется, просто создан для этой роли — неудивительно, что она предпочитает компанию повеселее.

— Джордж не так уж мрачен, как ты думаешь. Если бы о Берте действительно стоило беспокоиться, он был бы совсем другим. Или если бы она оставила его в покое и дала ему возможность жить в собственное удовольствие. Но она не собирается упускать свою власть над ним и его деньгами, посему, когда он не ревнует, она притворяется, что ревнует сама.

Мисс Барт молча продолжала писать, а хозяйка дома, нахмурившись, погрузилась в размышления.

— А как ты думаешь, — воскликнула она после долгой паузы, — что, если я позвоню Лоуренсу и скажу, что он просто обязан приехать?

— О нет, не надо! — сказала Лили, внезапно краснея.

Это было неожиданностью даже для нее самой и уж тем более — для хозяйки дома, которая, хоть и не следила строго за тем, кто и как меняется в лице, все-таки растерянно уставилась на нее.

— Боже правый, Лили, как тебе идет румянец! Почему? Лоуренс настолько тебе не нравится?

— Вовсе нет, наоборот. Но если вы полны благих намерений защитить меня от Берты, то не думаю, что я нуждаюсь в такой защите.

Миссис Тренор вскочила:

— Лили! Перси?! Неужели ты имеешь в виду, что дело сделано?

Мисс Барт улыбнулась:

— Я имею в виду лишь то, что со временем мы с мистером Грайсом будем самыми добрыми друзьями.

— Ага… понимаю. — Миссис Тренор не сводила с Лили восхищенных глаз. — А знаешь, говорят, у него целых восемьсот тысяч в год и никаких расходов, кроме как на всякую старую макулатуру. А мать у него — сердечница, и оставит ему еще больше. Ох, Лили, только не торопись, — взмолилась миссис Тренор.

Мисс Барт продолжала улыбаться без тени недовольства.

— Я бы не стала, например, — заметила она, — торопиться и говорить ему, что у него полно макулатуры.

— Разумеется, нет. Я знаю, что ты прекрасно разбираешься в человеческих слабостях. Но он ужасно застенчив, его легко шокировать, и… и…

— Почему вы не договариваете, Джуди? У меня репутация охотницы за богатыми мужьями?

— О, я не это имела в виду. Во-первых, я не считаю тебя охотницей, — откровенно сказала миссис Тренор. — Но, видишь ли, в наше время все происходит так поспешно порой, я должна намекнуть Джеку и выведать у Гаса, не думает ли он, что ты из тех, кого его мать посчитает «слишком шустрой»… О, ты понимаешь, о чем я. Не надевай сегодня к ужину свой алый крепдешин и не кури, если можешь, Лили.

7

Спасибо за комплимент (фр.).