Страница 10 из 52
— Нет.
— Они же поднимут шум.
— Меня это не волнует! Я не могу продолжать. Мне нужно куда-нибудь уехать. Может быть, за границу.
— Дела! — выдохнул Вик.
— Я вымотался вконец. Отдохну полгодика, авось поможет. Могу заняться физическим трудом. Пойду на конвейер. Или поработаю где-нибудь на воздухе. Я хочу поговорить с тобой о финансовой стороне дела. За прошедший год я вносил в среднем около двухсот пятидесяти долларов в месяц на расходы.
— Да,— кивнул Вик.— Я знаю.
— Сможете вы с Марго обойтись без этой суммы? Платить за дом, за машину, за все остальное?
— Конечно,— ответил Вик,— Думаю, сможем.
— Я тебе выпишу чек на шестьсот долларов. На всякий случай. Если возникнет необходимость — используй его. Но лучше сделай вклад. Чеки действуют месяц или около того, а так будешь получать свои четыре процента.
— Ты еще не говорил Марго?
— Пока нет.
В дверях появилась Марго:
— Обед почти готов. Чего это вы сидите тут такие мрачные?
— Дела,— бросил Вик.
— Можно послушать?
— Нет,— сказали они одновременно.
Не говоря ни слова, она вышла.
— Продолжим,— сказал Рэгл,— если ты не против. Я, может быть, лягу в военный госпиталь. Я все-таки ветеран и имею право на медицинское обслуживание. Правда, сомневаюсь, что это по их части. Кроме того, думаю, не использовать ли закон о военнослужащих? Поступить в университет?
— На какой факультет?
— Ну, скажем, на философский.
Вику показалось это странным.
— Зачем? — спросил он.
— Потому что философия — убежище и утешение.
— Не знаю. Может, когда-то и была. Д ля меня философия — нечто имеющее отношение к теории сверхчувствительной реальности и смыслу жизни.
— Ну и что тут плохого? — упрямо спросил Рэгл.
— Да ничего, если ты уверен, что это поможет.
— Я кое-что прочел в свое время,— сказал Рэгл.— Епископ Беркли. Идеалисты. Ну например,— он махнул рукой в сторону стоящего в углу пианино,— откуда мы знаем, что это пианино существует?
— Мы этого не знаем,— ответил Вик.
— Может быть, его и нет.
— Ты прости, — смущенно проговорил Вик, — но для меня это все игра слов.
Услышав это, Рэгл побелел как мел, челюсть его отвисла. Уставившись на Вика, он стал медленно подниматься из кресла.
— С тобой все в порядке? — не выдержал Вик.
— Я должен подумать,— с трудом выговорил Рэгл. Он наконец встал.— Ты меня извини. Мы как-нибудь потом поговорим еще. А сейчас обед или что там...
Рэгл вышел из комнаты.
«Бедняга,— подумал Вик.— Похоже, конкурс его доконал. Еще бы, сидеть целый день в одиночестве... бесцельно».
— Помочь тебе накрыть на стол? — спросил он жену.
— Все готово,— откликнулась Марго.
Рэгл прошел через столовую и скрылся в ванной.
— Что с ним? — поинтересовалась Марго.— Рэгл сегодня не в себе. Какой-то несчастный. Его не исключили из конкурса? Он бы, конечно, мне сказал, но...
— Потом объясню.
Вик обнял и поцеловал жену. Она нежно к нему прижалась.
«Если бы у Рэгла была семья, ему было бы легче,— подумал Вик.— Семья. В этом мире нет ничего более важного. И никто не сможет этого отнять».
За обеденным столом Рэгл сидел глубоко погруженный в свои мысли. Расположившийся напротив него Сэмми болтал о своем клубе и его мощной военной технике. Рэгл не слушал.
Слова, думал он.
Центральная проблема философии. Отношение между словом и вещью... Что есть слово? Условный знак. Но мы живем словами. Наша реальность — это слова, а не вещи. Не может быть вещи самой по себе. Это уловка сознания. Слово более реально, чем вещь, которую оно обозначает.
Слово не представляет реальность; слово и есть реальность. Во всяком случае, для нас. Может быть, Бог имеет дело с предметами, мы — нет.
В его пиджаке, висящем сейчас в шкафу, лежала металлическая коробка, а в ней — шесть полосок бумаги.
КИОСК С ПРОХЛАДИТЕЛЬНЫМИ НАПИТКАМИ
ДВЕРЬ
ЗДАНИЕ ФАБРИКИ
ШОССЕ
ПИТЬЕВОЙ ФОНТАНЧИК
БУКЕТ ЦВЕТОВ
— Сколько можно тебе повторять: не играй там! — Громкий и резкий голос Марго сбил Рэгла с мысли.— Еще раз говорю, Сэмми, не смей! Я не шучу!
— Как продвигаются дела с петицией? — спросил Вик.
— Виделась с каким-то мелким чиновником. Он говорит, что сейчас у города нет средств. Просто зло берет, ведь в прошлый раз они утверждали, что уже заключили контракты и работы начнутся со дня на день. Их ничего не заставишь сделать! Ты просто беспомощен, любой человек против них беспомощен.
— Может, Билл Блэк сумеет затопить эти развалины?
— Ну да,— откликнулась она.— Значит, лучше, если дети там утонут, вместо того чтобы свернуть себе шею?
После обеда, когда Марго мыла посуду на кухне, а Сэмми валялся перед телевизором, Рэгл и Вик продолжили разговор.
— Попроси у организаторов конкурса отпуск,— предложил Вик.
— Сомневаюсь, что они согласятся.— Рэгл достаточно хорошо знал правила.
— А ты попытайся.
— Может быть,— кивнул Рэгл, царапая пятно на столе.
— Надеюсь, ты не из-за меня расстроился?
— Нет,— покачал головой Рэгл.— Если кто и виноват, так это конкурс. И Джуни Блэк.
— Теперь слушай,— сказал Вик,— Ты можешь найти кого-нибудь получше, чем Джуни Блэк. Речь идет даже не о личности, а о социальном статусе.
— Мне трудно думать о социальном статусе Билла и Джуни. И вообще, мне сейчас не до статусов.
— Объясни, что произошло.
— Ничего.
— Нет, объясни.
— Галлюцинация.— Рэгл пожал плечами.— Всего-навсего. Повторная.
— Можешь ее описать?
— Не хочу.
— Я не выведываю. Просто это тревожно. По-моему, тут что-то не так.
— Не так,— согласился Рэгл.
— Я не говорю о тебе, обо мне или еще о ком-либо. Тут дело серьезнее.
— Время,— сказал Рэгл.— Похоже, оно свихнулось.
— Думаю, нам стоит сравнить ощущения.
— Я не стану рассказывать, что произошло со мной. Сейчас ты скорбно покиваешь головой, а завтра или через день будешь трепаться с покупателями, жевать резинку и ляпнешь что-нибудь такое... Поползут невероятные слухи. Ас меня сплетен достаточно. Не забывай, я все-таки национальный герой.
— Себя ты всегда защитишь,— возразил Вик.— А так мы могли бы до чего-нибудь докопаться.
Рэгл промолчал.
— Нельзя вот так взять и замкнуться! — не выдержал Вик.— Я отвечаю за жену и сына. Ты что, уже не контролируешь себя? Ты сознаешь, что можешь натворить?
— Ну, на людей я бросаться не стану,— усмехнулся Рэгл.— Во всяком случае, у меня нет причин думать иначе.
— Мы все живем в одном доме,— настаивал Вик.— Представь, что я бы тебе сказал...
— Если почувствую, что становлюсь опасен,— перебил его Рэгл,— тут же уеду. В любом случае уеду, может быть, даже через пару дней. Так что потерпи, и все будет нормально.
— Марго тебя не отпустит.
При этих словах Рэгл рассмеялся:
— Ей придется это сделать.
— А по-моему, главная причина — в твоей неудавшейся любви.
На этот раз Рэгл не ответил. Поднявшись из-за стола, он прошел в гостиную, где Сэмми, улегшись перед телевизором, смотрел «Пушечный дым». Рэгл упал на диван и тоже уставился на экран.
С ним говорить нельзя, понял он.
Как плохо. Как чертовски плохо.
— Как тебе вестерн? — спросил он, когда фильм перебили рекламой.
— Классный,— бросил Сэмми. Из кармана его рубашки торчала скомканная бумага. Было видно, что она не раз побывала под дождем.
— Что это у тебя в кармане?
— А! — оживился Сэмми.— Это я строил укрепления в развалинах. Выкорчевал доску — а там целая стопка старых журналов, телефонная книга и еще много всякого.
Протянув руку, Рэгл вытащил бумагу из кармана мальчика — несколько волокнистых листков. И на каждом из них крупными буквами напечатано по слову: