Страница 4 из 25
Больно. Как больно… Болью отзывалась каждая клеточка ее тела. И средоточие боли – глаза. Неужели ее глаза выжжены?.. Неужели она ослепла? Слепой маг… Какая насмешка судьбы!
Сиелла попыталась прикоснуться к лицу, но руки не слушались. Она не могла пошевелиться. Скованная страхом, попыталась закричать. Горло издало странный хрипящий звук. Она сорвала криками голос – страшная догадка молнией блеснула в мозгу. И не сможет позвать на помощь. Ее будут искать, но не найдут. Ее никто не найдет!.. Ужас мертвой хваткой вцепился в свою жертву. Она останется погребенной под земляным завалом. Убежище, призванное Альбертом, станет ее могилой.
«Спокойно, Сиелла, – приказала сама себе мысленно, – спокойно. Дыши. Дыши ровно. Дыши глубже. Да, дыши, пока еще остается воздух». Магесса оборвала панически настроенный внутренний голос. Что делать? О, судьба, что делать?! Как сообщить о своем местонахождении? Разве мысленно? Да, да, она готова открыть свои мысли даже перед Альбертом, лишь бы ее вытащили отсюда. Но прежде лучше обратиться к своим.
Сиелла сосредоточилась и мысленно потянулась к Мариону, хранителю своего ордена. Его сознание темно. Он или еще не пришел в себя, или уже… Нет, нет! Магесса снова и снова пыталась достучаться до своего хранителя и друга. Бесполезно. Она не могла пробиться сквозь оболочку мрака вокруг него.
Лидо, второй хранитель ордена Воды. Его сознание робко светилось где-то во тьме. Изо всех сил Сиелла потянулась на огонек.
«Ты жив?»
«Пока да. Но скоро закончится воздух. Не могу двинуть даже рукой. А ты как, Си?»
«Со мной та же ситуация. Ты понимаешь, что происходит?»
«Это ведь было «пламя зари», да, Сиелла?»
«Похоже на то. Но кто сумел воспользоваться древним заклинанием? Из членов Братства оно по силам всего пяти-шести магам».
«И еще куче народа, если воспользоваться мощным накопителем. Не верю, что это кто-то из наших. Может, некромант из Аг-Грассы?»
«Может быть. Нам от этого не легче. Лидо, постарайся взять под контроль свое тело. Скоро действие заклинания Альберта закончится – и мы задохнемся. Кто-то должен выбраться и вытащить остальных».
Они замолчали, но их сознания оставались все еще открыты. И, не прилагая особых усилий, они читали безрадостные мысли друг друга. Сиелла сконцентрировалась на своих руках. Если удастся пошевелить хотя бы одним пальцем, она сможет выползти из этой могилы.
«Си, ты еще здесь? Мне кажется, защитная оболочка скоро лопнет. Си, если я не смогу выбраться… передай Мейган, что я умирал с мыслью о ней».
«Нет! Лидо, не разрывай связь! Ты сильный! Борись, ну же, борись! Слышишь?!»
Молчание. Тьма. Мысленным взором магистр окинула эту тьму – и пришла в отчаяние. Одна. Во тьме она одна. Что-то мелкое посыпалось по спине. Земля. Стало душно. Сиелла чувствовала, как дрожит вокруг тела защитная оболочка, вернее то, что от нее осталось. Еще миг – и она лопнет, и земля придавит ее всей своей массой. Ну же, шевелись! Давай! Пальцы дрожали, но послушно тянулись к магистерскому символу на шее. Если она успеет к нему прикоснуться, то получит хоть немного силы. Глухой щелчок. С чмокающим звуком земляные пласты рухнули на нее, погребая под собой. Воздух… Она не успела задержать дыхание и втянула в легкие прах. Внезапно ее потянуло вверх. Больно, как больно! Быстрее, пожалуйста, быстрее! Свет… Больно… Воздух, сладкий, живительный…
Сиелла лежала на боку и широко открытым ртом жадно дышала. Выплевывая землю, поняла, что не ослепла. Лучи восходящего солнца поползли по ее лицу. Сквозь мутную пелену слез она видела контуры деревьев золотистой рощи. Кто-то заслонил ей свет. Магистр, напрягая зрение, смогла различить очертания человека. Чуткие пальцы осторожно прикоснулись к ее лбу. Чужая сила тяжелыми каплями проникала в нее, с легкостью сметая ее слабое сопротивление.
«Черный плащ, на нем черный плащ некроманта…» – ужасающая мысль затерялась в ее затухающем сознании.
Вариор поспешно черпал силу из амулета-накопителя. Треугольный рубин ярко светился и щедро одаривал своего обладателя. Магистр ордена Огня торопился, не прельщаясь надеждой, что тайный враг ограничится одним «пламенем зари». Скоро последует новый удар, который они должны встретить во всеоружии. Маг в первую очередь привел в чувство остальных целителей Дюжины – Лавджоя, Лидо и Шелли. С их пробуждением дело пошло быстрее.
– Лидо, ты жив, – прохрипела Сиелла и отстранила лечащую руку. – Спасибо, дальше я сама. Займись Марионом.
– Чудо, – прошептал хранитель, помогая ей подняться с земли, – я не надеялся остаться в живых.
– Еще ничего не кончено, – возразила магистр. – Вернись к Мариону, приведи его в сознание, мы должны восстановить наши силы.
Сиелла сжала в кулаке магистерский накопитель – сапфир размером с перепелиное яйцо, ограненный в виде капли воды. Сила неспешно потекла в нее, наполняя спокойствием и уверенностью.
– Си, можешь помочь? – донесся откуда-то издали голос магистра огневиков.
Магесса поспешила к Вариору, который вместе с плачущей Шелли склонился над неподвижным телом.
– Петер! – охнула Сиелла. – Что с ним? Почему до сих пор не пришел в себя?
Приблизившись, она увидела багряное пятно на некогда белоснежной рубашке воздушника. Кровь продолжала сочиться из раны, собираясь в лужу под спиной мага.
– Чего вы ждете? Начинайте лечение!
Магистр ордена Огня покачал головой:
– Он в исцеляющей утопии. Если мы сейчас займемся его раной, он может и не выйти из такого состояния. Тот, кто вытащил его из-под земли, прекрасно это понимал, поэтому лишь растворил пробивший живот корень и слегка заморозил рану.
– «Тот, кто вытащил», Вариор? Разве это не ты?
– Не я, но не об этом сейчас речь. Ты можешь поговорить с Петером, чтобы он вернулся?
От внезапности этих слов магесса невольно сделала шаг назад.
– Почему я, Вариор? У него есть хранители!
– Брюмель и Шелли пытались, но безуспешно. Через исцеляющую утопию, если кто и пробьется к его сознанию, так только человек, который ему небезразличен.
Магистры впились друг в друга взглядами. Синие, сверкающие гневом очи водницы и черные, полные вызова глаза огневика вели молчаливую дуэль. Запорошенное, смуглое лицо Вариора стало еще темней, а рваный шрам на левой щеке, наоборот, побелел.
Сиелла первой отвела взгляд.
– Но как ты узнал?..
– Любовь и кашель не скроешь, – пряча улыбку, молвил Вариор. – Ценю, что ты не стала отпираться, но поспеши, у нас мало времени.
Магесса опустилась на землю и прислонилась спиной к дубу. Целители осторожно переместили магистра так, чтобы его голова легла Сиелле на колени. Под глазами Петера залегли тени. Двухдневная темная щетина на скуластом лице резко контрастировала с мертвенной бледностью. Магистр Воды положила руку на грудь раненого – его сердце едва слышно билось. Закрыв глаза, Сиелла соскользнула во тьму.
Потирая скулу, к целителям приблизился Альберт.
– Я ведь чувствовал, что между ними не просто дружеские отношения, а что-то большее, а вот доказать не мог, – разочарованно проговорил Верховный. – Ну а тебе хватило пары взглядов, чтобы Сиелла призналась. Хм, интересный вопрос будем рассматривать на следующей встрече Дюжины.
Вариор с досадой тряхнул иссиня-черными волосами.
– Аль, сейчас не время и не место обсуждать чужие чувства. Хоть на время забудь, что ты Верховный маг магистрата, и не ищи преступления там, где его нет.
– Тебе напомнить кодекс магистра? «Отказ от семьи, длительных связей и любых сильных привязанностей». Продолжить, Вариор?
– Хорошо, Аль, ты прав. Но степень вины определять не тебе и не сейчас, – примирительно произнес магистр Огня и, чтобы перевести разговор с опасной темы, поинтересовался: – Что с твоей щекой?
– Не знаю, наверное, приложился о корень.
Эспинс с трудом подавил усмешку. Если у корня форма пятипалой руки, то да, приложился. Спаситель Дюжины, похоже, имеет счеты к землевику.