Страница 75 из 90
Блаженный же Феофилъ призва игумена и сказа ему явьление аггела и глаголание, и съсуда два показа ему: единъ исполненъ слезъ, другый же бывъ, паче араматы, благыа воня, еже повеле възлиати на тѣло свое. Сам же въ 3 день къ Господу отъиде. И сего достолѣпно в печерѣ положиша близъ Марка Печерника; помазавъше того от съсуда аггелова, яко и всей печерѣ наплънитися благоюханиа, и слезный же съсуд на нь възлиявше, да сѣавы слезами пожнеть в радости рукояти своа: плакаху бо ся, рече, вметающе сѣмяна своа, сии о Христѣ утешени будут, — ему же слава съ Отцемь и Святым Духом.
Тогда блаженный Феофил призвал игумена и поведал ему явление ангела и речи его, и показал ему оба сосуда: один был полон слез, другой же благовония, не сравнимого ни с какими ароматами, и попросил он вылить их ему на тело. Через три дня он отошел к Господу. И положили его достолепно в пещере, около Марка Пещерника; когда тело его помазали из ангелова сосуда, вся пещера наполнилась благоуханием; вылили и сосуд слез на него, чтобы сеявший слезами в радости пожал плод дела рук своих: сказано — сеющие со слезами о Христе утешены будут, — ему же слава с Отцом и со Святым Духом!
О СВЯТЫХЪ ПРЕПОДОБНЫХ ОТЦЕХЪ ФЕОДОРЕ И ВАСИЛИИ. СЛОВО 33
О СВЯТЫХ ПРЕПОДОБНЫХ ОТЦАХ ФЕОДОРЕ И ВАСИЛИИ. СЛОВО 33
Якоже реченно есть, мати всѣмъ благыням — нестяжание, такоже и корень есть и мати всѣмь злымъ — сребролюбие. Якорече Лествичникъ: «Любяй събирати имѣние, сицевый до смерти иглы ради тружается, а не любляйимѣниа, сей Господа възлюби и заповѣди его съхрани. Таковый блюсти имѣниа не может, но расточаеть благолѣпно, всѣмъ трѣбующимъ подаваа, якоже Господь рече въ Евангелии: «Человѣкъ, аще не отречется всего сущаго, не можеть быти мой ученикъ».
Сказано: как мать всему благому есть нестяжание, так корень и мать всему злому — сребролюбие. Лествичник говорит: «Любящий собирать имение до смерти ради иглы трудится, а тот, кто не любит богатства, Господа возлюбит и заповеди его сохранит». Такой сберечь имения не может, но растрачивает его благопристойно, всем нуждающимся подавая; так и Господь сказал в Евангелии: «Если человек не отрешится от всего, что имеет, не может быть моим учеником».
И сему словеси послѣдоваФеодоръ, оставль убо мирьскаа и богатество разда нищимъ, и бысть мних и добрѣ подвизасяна добродѣтель. Повелениемь же игуменимь бысть житель в печерѣ, еже зоветсяВаряжескаа, и в той многа лѣта сътвори въздержася.
Последуя этому слову, Феодор оставил все мирское, богатство раздал нищим, и стал иноком, и крепко подвизался в добродетели. По повелению игумена стал он жить в пещере, называемой Варяжской, и провел в ней много лет в великом воздержании.
И сему принесе врагъ стужение и печаль немалу имѣниа ради, разданнаго им нищимъ, яко помышляше долготу лѣт и изнеможание плоти, яко недоволну ему быти монастырьской ядию. Искушение бо то врагъ ему принесе, онъ же не разсудивъ в себѣ, ни помяну Господа, рекшаго: «Не печетеся о утренемь, что ямы, или что пиемь, или въ что облечемъся; възрите же пачена птици небесныа, яко ни сѣють, ни жнут, и Отець вашънебесный питаеть ихъ». Многажды же смущашетого врагъ и къ отчаанию хотя его привести нищеты ради истощеннаго богатества, еже убогым вданное. И сие вх многы дни помышляа, помрачаемь врагом недостатка ради, и къ своимъ другомъ свою скорбь ясно исповедаа.
И вот, по вражьему наваждению, стал он тужить и сильно печалиться о богатстве, которое раздал нищим: приходило ему на мысль, что если он долго проживет и изнеможет телом, то не сможет довольствоваться монастырской пищей. В такое искушение его враг вводил, он же не поразмыслил, не помянул Господа, сказавшего: «Не заботьтесь о завтрашнем дне и не говорите: “Что нам есть?” или “Что пить?”, или “Во что одеться?” Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, и Отец ваш небесный питает их». И много раз смущал его враг, желая привести его в отчаяние тем, что обнищал он, раздав богатство свое убогим. И многие дни проводил он в таких мыслях, помраченный врагом из-за своей бедности, и открыто высказывал скорбь свою перед друзьями.
Единъ же нѣкто от съвръшенѣйших, имянемь Василие, того же монастыря мних, рече ему: «Брате Феодоре, молю ти ся, не погуби мзды своеа. Аще ли имѣнию хощеши, все еже имамъ, дам ти, токмо ты рци пред Богомъ: “Вся, яже раздахъ, твоа буди милостини”, — и ты бес печали буди, приимъ имѣние свое, но блюди, аще стерпить ти Господь?» Сиа слышавъ Феодоръ и убояся страхомъ велиимъ гнѣва Божиа. Иже слышавъ от того сътворьшеся в Коньстянтинѣ-градѣ раскааниа ради еже о златѣ, иже въ милостыню раздааннѣмъ: како пад срѣди церкви, умре, и обоего себѣ лиши, съ златомъ бо и животъ погуби. И сиа въ умѣ приимъ, Феодоръ плакася своего съгрѣшениа и брата ублажаше, въздвигшаго его от таковаго недуга. О таковых бо рече Господь: «Аще кто изведеть достойнаа от недостойнаго, яко уста моа суть». И оттоле възрасте велика любовъ межи има. Сему же убо Феодору добрѣ спѣющу в заповѣдех Господнихъ и тому угоднаа съвръшающу, великаязва бысть диаволу, яко не възможе того богатества имѣнием прельстити, и пакы въоружается противный и ину кознь своеа погыбели тому въставляеть.
И вот однажды некто Василий, один из совершеннейших иноков того же монастыря, сказал ему: «Брат Феодор, молю тебя, не погуби мзды своей. Если ты хочешь богатства, то все, что у меня есть, я отдам тебе, только скажи перед Богом: “Пусть все, что я раздал, твоей будет милостыней”, — и живи тогда без печали, получив снова богатство свое; но берегись: простит ли тебе это Господь”» Услышав это, убоялся Феодор страхом великим гнева Божия. Услышал он также от этого Василия о том, что сделалось в Константинополе с пожалевшим розданное в милостыню золото: упав посреди церкви, умер он и лишился того и другого — с золотом и жизнь свою погубил. Поразмыслив об этом, Феодор стал оплакивать свое согрешение и брата благодарить, избавившего его от такого недуга. О таких сказал Господь: «Если кто извлечет драгоценное из ничтожного, то будет как мои уста». И с тех пор зародилась великая любовь между ними. И преуспевал Феодор в заповедях Господних, и творил угодное Господу, и это было великим огорчением для дьявола, что он не смог прельстить Феодора богатством, — и вот опять вооружается супостат и иную кознь восставляет ему на погибель.
Василий убо посланъ бываеть игуменом на нѣкое дѣло, и врѣмя покосно врагъ обретъ своего зломудриа, преобразився в того брата подобие и входить к печернику, преже полѣзнаа глаголя: «Феодоре, како нынѣ пребываеши? Или преста от тебѣ рать бесовъскаа, или еще пакости ти творять люблениемь имѣниа, памятьприносящии ти разданнаго ради имѣниа?» Не разумѣв же Феодоръ бѣса его суща, мнѣвъ, яко братъ ему сиа глаголеть, к нему же отвѣща блаженный: «Твоими, отче, молитвами нынѣ добрѣ есть ми ся; тобою бо утверженъ бых и не имамъ послушати бесовъских мыслей. И нынѣ, аще что велиши, с радостью сътворю, не преслушаюся тебѣ, зане велику ползу обретохъ души твоимъ наказаниемь». Бѣсъ же, мнимый брат, приимъ дръзновение — зане не помяну Господа Бога — и глагола ему бѣсъ: «Другы съвѣтъ даю ти, имже покой обрящеши и въскорѣ въздание приимеши; токмо ты проси у него, и дасть ти злата и сребра множество, и не дай же к себе входити никомуже, ни сам исходи ис печеры своеа». Печерникъ же якообѣщася. Тогда отъиде от него бѣсъ.
Игумен послал Василия по некоторому делу из монастыря, тогда, найдя удобное время для своего злого замысла, враг принял облик Василия и вошел к пещернику; сначала он говорил ему доброе: «Как живешь теперь, Феодор? Отступила ли от тебя сила бесовская или еще смущают они тебя любовью к богатству, напоминая о розданном имении?» Не понял Феодор, что то был бес, думая, что брат говорит ему это, и отвечал ему блаженный: «Твоими, отче, молитвами хорошо мне теперь; ты утвердил меня, и я не буду больше слушать бесовского нашептывания. И теперь, если ты велишь мне что-нибудь, я с радостью исполню, не ослушаюсь тебя, потому что великую пользу для души нашел я от твоего наставления». Бес, мнимый брат, взял силу над ним, так как Феодор не помянул Господа Бога, и сказал ему: «Даю тебе теперь другой совет, благодаря которому обретешь покой и скоро воздаяние получишь; только попроси у Бога, и он даст тебе золота и серебра множество; и не разрешай никому входить к себе и сам не выходи из пещеры своей». Пещерник обещался сделать так. И отошел от него бес.