Страница 3 из 9
Скорцени, наученный горьким опытом неудач, решил самолично проверить полученную информацию и произвести аэрофотосъемку месторасположения виллы.
На обратном пути бомбардировщик "Хенкель 111", с борта которого Скорцени производил фотосъемку, был сбит истребителями Союзников, но пилотам удалось совершить аварийную посадку на водную гладь.
По иронии судьбы Скорцени и экипаж бомбардировщика были спасены командой итальянского эсминца "Пантера", доставившего Муссолини на остров La Maddalena, командир которого имел предписание открывать огонь на поражение любых морских и воздушных целей, приближающихся к острову, где содержался свергнутый диктатор.
На следующий день Варгер, ничего не знавший о сбитом самолете, мирно беседовал с каким-то карабинером из охраны военной базы.
Поговорив о фруктах, девушках и вине, он как бы, между прочим, сказал, что утром по немецкому радио передали сообщение, что дуче скончался от лихорадки.
- Нет, нет, синьор, - возразил карабинер, - это не так.
- Сегодня утром я был в охране дуче и видел его собственными глазами.
- Мы посадили его в белый самолет с красными крестами, и он улетел...
Внизу виднелась гавань, ярко освещенная солнцем.
Слова солдата подтверждались - гидросамолета, стоявшего у причала всю последнюю неделю, видно не было.
Часть пятая. Campo Imperatore.
Чтобы разобраться, куда же вылетел этот таинственный гидросамолет с красными
крестами, генерал Штудент навестил эскадрилью гидросамолетов "Юнкерс-52", базирующуюся на озере Брацциано в шестидесяти пяти километрах севернее Рима.
За чашкой кофе командир эскадрильи рассказал, что 27 августа около полудня итальянский гидросамолет зарулил к одному из причальных доков.
Из него вылез Муссолини в сопровождении карабинеров.
Дуче и три охранника сели в санитарную машину, которая направилась в сторону Рима.
"Санитарка" скрылась за ближайшим поворотом, а вместе с ней исчезла последняя надежда на освобождение Бенито Муссолини, очередной след которого затерялся в клубах дорожной пыли...
И только в сентябре, появилась призрачная надежда.
Герберт Капплер, полицейский атташе немецкого посольства в Риме, перехватил радиопереговоры итальянских карабинеров об усилении мер безопасности на территории горнолыжного курорта Gran Sasso, расположенного на горном хребте Монте-Корно, самая высокая вершина которого Gran Sasso достигает высоты 3000 метров над уровнем моря и укрыта вечными снегами.
На отметке 2150 метров природа сотворила одно из чудес Итальянских Апеннин - плато Campo Imperatore, и сегодня являющееся излюбленным местом горнолыжников.
Опытному сыщику Капплеру это показалось подозрительным, с какой это стати понадобилось охранять пустующую летом гостиницу "Campo Imperatore", до которой можно добраться только по канатной дороге?
Объект был немедленно взят под наблюдение.
Агенты Капплера докладывали:
- У подножья Gran Sasso в деревушке Ассерджи, размещена на постой сотня карабинеров.
- На всех дорогах, ведущих в деревню, установлены контрольные посты.
- Обслуживающий персонал гостиницы "Campo Imperatore" выгнали с работы без всякого предупреждения.
Капплер тут же направил своих людей во все туристские агентства, дабы, не привлекая внимания, обзавестись проспектами и туристическими картами.
Но, как ни странно, и в агентствах, и на прилавках многочисленных сувенирных лавочек было все, кроме информационных материалов о Gran Sasso и гостинице "Campo Imperatore".
Генерал Штудент, тоже не терял времени даром и предпринял попытку найти подтверждения возникшему подозрению о месте нахождения дуче.
Он вызвал лейтенанта медицинской службы Лео Крутоффа и поставил перед ним задачу:
- подыскать подходящие места для размещения больных малярией.
- На Gran Sasso есть гостиница, - сказал Штудент, - независимо от обстоятельств, Вы лично должны ее обследовать на предмет размещения больных.
Когда он намекнул, что там может находиться некое высокопоставленное лицо, Крутофф понял, чего от него хочет генерал.
В долине Ассерджи располагалась станция фуникулера, куда при всех регалиях и заявился Крутофф.
На его просьбу подняться наверх ему ответили:
- Это невозможно!
Назвав себя и цель своей миссии, медик стал настаивать на личной встрече с комендантом гостиницы.
Унтер-офицер стал накручивать ручку старинного настенного телефона и, взяв трубку, доложил о посетителе.
Выслушав "ЦУ", он бросил трубку на рычаг и сказал лейтенанту:
- Синьор, если вы немедленно отсюда не уберетесь, я буду вынужден вас арестовать.
Возвратившись в Рим, лейтенант Лео Крутофф слово в слово пересказал генералу о своем разговоре с начальником караула.
Штудент задумчиво кивнул, затем улыбнулся и отпустил лейтенанта.
Генерал отбросил мучившие его сомнения, разумеется, дуче держали под арестом в гостинице "Campo Imperatore".
И все же где-то подсознательно его преследовала одна мысль: а вдруг его опять куда-то переместят?
А тем временем ранним утром 3 сентября 1943 года Союзники вторглись на итальянский материк.
В 5.15 вечера того же дня генерал Джузеппе Кастеллано, по поручению маршала Бадольо, подписал соглашение о перемирии, а не о безоговорочной капитуляции, как этого требовали союзники перед началом переговоров, которые велись в Лиссабоне в течение трех недель.
В результате подписанного соглашения итальянский военно-морской флот, авиация и 45000 добровольцев из армейских подразделений переподчинялись союзному командованию после того, как Бадольо 13 октября объявит войну Германии.
По окончании церемонии бывшие противники - генерал Джузеппе Кастеллано и генерал Дуайт Эйзенхауэр - обменялись "теплым рукопожатием", приведшим к тому, что 8 сентября Италия капитулировала, а спустя день Союзники высадились в Салерно около Неаполя.
Правда, Италия еще не объявила войну Германии, но уже не была ее союзницей.
Времени у команды Скорцени практически не осталось.
Часть шестая. Операция "Дуб".
Приготовления были минимальны и не только потому, что изменилась политическая ситуация, но и из-за участившихся бомбардировок союзнической авиацией немецких военных баз около Рима.
Перед ними стояла дилемма:
1. Нападение на станцию фуникулера в Ассерджи отпадало, так как карабинеры тут же вывели бы из строя подвесную дорогу.
2. Авиационная разведка показала, что о десантировании не могло быть и речи, так как воздушные потоки отнесли бы большинство парашютистов в многочисленные горные расщелины, что равносильно их гибели.
Погодные условия ограничивали применение планеров:
- технические эксперты предсказывали до восьмидесяти процентов потерь, да и карту местности им найти не удалось, а навигационных карт не было.
Гитлер еще в 1938 году наложил запрет на ведение разведки и аэрофотосъемки над территорией своего союзника.
Скорцени понимал, что это последний шанс, дарованный судьбой, чтобы освободить Муссолини, и поэтому, несмотря на возражения генерала Штудента, решает вновь лететь вглубь теперь уже враждебной территории, чтобы произвести съемку высокогорного отеля "Campo Imperatore" и прилегающих к нему окрестностей.
Скорцени остался верным себе.
Он поднял в воздух очередной бомбардировщик "Хенкель 111", с борта которого обыкновенным фотоаппаратом снял все подходы к Gran Sasso.
На сей раз все обошлось, и по возвращении Скорцени, Штудент и Харальд Морс (командир батальона парашютистов) быстро разработали простой, но далеко не легкий в исполнении план: