Страница 61 из 120
Юрий Левинг
Любовь в автомобиле (К урбанизации интимного пространства)
Автомобиль, как любое транспортное средство, от лодки до аэроплана, интимизировал внутреннее пространство, способствуя невольному сближению находящихся в нем. Восходя к распространенному во французской литературе мотиву секса в экипаже[576], любовная мода импортируется в Россию извне: будучи на гастролях в Петербурге, итальянец Маринетти поставил русским мужчинам на вид их нерешительность в деле обращения с дамами («Заметив, что вам нравится женщина, вы три года копаетесь у себя в душе, размышляете, любите вы ее или нет, затем три года колеблетесь, сообщить ли ей об этом…») и поделился собственным урбанизированным рецептом: «То ли дело мы… Если нам нравится женщина, мы усаживаем ее в авто, спускаем шторы и в десять минут получаем то, чего вы добиваетесь годами»[577]. (Здесь и далее в цитатах, кроме особо оговариваемых случаев, курсив мой. — Ю.Л.)
Любовная лирика быстро уловила открывающиеся перспективы[578] (в 1910-е гг. была даже записана популярная пластинка «Флирт в моторе»[579]), переключившись с уходящей из моды коляски на авто: «Напрасно наматывает автомобиль серые струи дороги на серые шуршащие шины. // Нас с тобой накрепко связала-стянула тоска»[580].
В отношения пассажиров тесной кабины, наэлектризованных присутствием друг друга, был изначально вложен заряд эротизма. И. Северянин, о введении индустриальных тропов в поэтическое искусство которого со сдержанной похвалой отозвался К. Чуковский[582], в «Июльском полдне» стилизует летний флирт под киносюжет, в котором подцвечиваются и озвучиваются кадрики немой фильмы:
Заключительная строфа стихотворения, низвергаясь непристойными намеками, подогревает читательское воображение:
Отмечая сексизм в рекламе автомобиля, обладание которым, как и красивой женщиной, подразумевает все коннотации роскошной жизни, Т. О’Салливан напоминает, что в «магической системе» рекламного рынка не просто хотят, восхищаются или покупают объекты, но наполняют их скрытой, символической ценностью, идентифицируя «вещи» со знаками социального благополучия, различия, стильности, власти и используя для внушения окружающим образа, соответствующего представлениям их владельцев о самих себе[584].
Судя по всему, В. Набоков предвидел часть выводов современных психоаналитиков, по мнению которых производители автомобилей сознательно или бессознательно придают машинам эротический дизайн под влиянием рекламы своих же изделий как сексуальных объектов. Как бы поддразнивая фрейдиста, в «Лолите» автор плоско каламбурит со словом «бампер»[585], а Гумберт, уличив в измене Лолиту, замечает, что на стоянке мотеля из одного гаражика «довольно непристойно торчал красный перед спортивной машины»[586]. К. Проффер заключает, что «красный фаллический выступ» символически ранит гумбертовское самолюбие и мужское достоинство[587]. Психологи Брадерс и Хоффман (Dr. Joyce Brothers and Dr. Herbert Hoffman) утверждают, что автомобиль для многих мужчин является продолжением их натуры, мощным символом маскулинности и половой зрелости — «в сознании проводится связь между количеством лошадиных сил и сексуальной доблестью. Приравнивание вождения к сексуальной функции ведет к допущению, что чем больше машина, тем лучше»[588]. Автомобили с вытянутыми и округлыми формами истолковываются как фаллические символы, решетка радиатора между передними фарами литых форм отождествляется с женскими гениталиями[589]. Наконец, ученые пришли к выводу, что скрытые сексуальные фантазии мужчин[590] могут быть вычислены по тому, какого рода автомобили они предпочитают.
По классификации американцев, И. Северянина следовало бы отнести ко второй категории автомобилистов:
Неароматное сближение бензина в рифме с жасмином, не уникально — О. Мандельштам тоже вводит в стихотворение о любовно-спортивном поединке цветочный запах: «Все моторы и гудки — / И сирень бензином пахнет»[592] («Теннис», 1913); Мандельштамом здесь, возможно, каламбурно обыгрывается блоковская городская мифология: «Как пропел мне сиреной влюбленной / Тот, сквозь ночь пролетевший мотор…»[593]. Ср. с оптико-ольфакторными метафорами в «Песне шофера» (1921) М. Кузмина:
Главное отличие кабины автомашины от вагонного купе с его богатой романтической мифологией из литературы XIX в.[595] в подчеркнутой демаркации общественного и частного пространств (иногда усиленной наличием боковых или задних шторок на окнах, что создает дополнительный зрительный барьер). Автомобиль принадлежит конкретному хозяину (оставим пока в стороне амбивалентность такси), тогда как пространство вагона — одновременно всем: его нынешним и будущим пассажирам. Д. Льюис выдвинул тезис о том, что автомобиль превратился в нечто большее, чем просто средство передвижения: он стал «конечным пунктом романтических отношений — самоцелью поездки, местом для уединения и даже соития»[596].
576
Одной из ранних манифестаций мотива можно считать эпизод между Жан-Жаком и мадам де Ларнаж в гл. 6 первого тома «Исповеди» Руссо; в «Милом друге» Мопассана Клотильда впервые отдается Дюруа в карете (см.: Жолковский А. Блуждающие сны и другие работы. М., 1994. С. 402). Ср. также с наблюдениями М. Золотоносова над трамвайно-каретной обсценной символикой в комментариях к рассказу П. Морана «Я жгу Москву» (Золотоносов М. М. / Z или Катаморан: Рассказ П. Морана «Я жгу Москву» с комментариями. СПб., 1996. С. 58–59).
577
Цит. по пересказу Б. Лившица, который не скрывает своего смущения: «Что можно было противопоставить этому фаллическому пафосу в сто лошадиных сил?» (Лившиц Б. Полутораглазый стрелец / Примеч. П. М. Нерлера, А. Е. Парниса и Е. Ф. Ковтуна. Л., 1989. С. 491–493).
578
Ср.:
579
«Автомобиль» как тема входил также в популярные репризы и репертуар эстрадных номеров. Летом 1911 г. в Петербурге шел бенефис артиста Б. С. Ольшго «Автомобиль № 99» (См.: Речь. 1911. № 211. 4/ 17 августа. С. 1).
580
Шкловский В. «Напрасно наматывает автомобиль серые струи дорог на серые шуршащие шины…» // Поэзия русского футуризма / Вступит. статья В. Н. Альфонсова; Сост. и подгот. текста В. Н. Альфонсова и С. Р. Красницкого. СПб., 1999. С. 325. (Новая библиотека поэта; большая серия).
581
Оцуп Н. «Океан времени»: Стихотворения. Дневник в стихах. Статьи. Воспоминания. СПб., 1993. С. 41.
582
В целом при этом относясь к футуризму и творчеству самого Северянина отрицательно: «Кажется, если бы иностранец, не знающий ни слова по-русски, услышал… эти томные звуки: „Я в комфортабельной карете на эллиптических рессорах…“ — он в самом кадансе стиха почувствовал бы ленивое баюкание эластичных резиновых шин. И какой сумасшедшей музыкой в стихотворении „Фиолетовый транс“ выражен ураганный бег бешено-ревущего автомобиля. Как виртуозно умеет передать Северянин и лёт аэроплана <…> и мгновенно мелькнувший экспресс, и танцы — особенно танцы» (Чуковский К. Футуристы: (Игорь Северянин. Крученых. Вел. Хлебников Вас. Каменский. Вл. Маяковский). Пг., 1922. С. 7). Ср. в «Петербурге» А. Белого: «Мелодичные возгласы автомобильных рулад!» (Белый А. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 272).
583
Северянин И. Июльский полдень (1910) // Поэзия русского футуризма. Указ. изд. С. 334–335.
584
O’Sullivan Т. Transports of Differense and Delight: Advertising and the Motor Car in Twentieth-Century Britain. Thoms, Holden, Claydon, 1998. P. 289. В приложении к статье воспроизводятся образцы автомобильной рекламы в периодической печати за 1907–1960-е гг. Богатый иллюстрационный и статистический материал также собран в монографии Г. Шмидта, посвященной европейской автомобильной рекламе (Schmidt J. F. Runaway Match: The Automobile in the American Film, 1900–1920 / Eds. D. L. Lewis and L. Goldstein. A
585
Проффер называет это «фаллическим внедрением»: «а hairy bumper» («волосатый выступ») или «Harry bump her» («Гарри, завали ее») (Проффер К. Ключи к «Лолите». СПб., 2000. С. 34).
586
Набоков В. Собр. соч. американского периода: В 5 т. СПб., 1997–1999. Т. 2. С. 262. (В дальнейшем — АСС., с указанием тома и страниц в тексте.).
587
Проффер К. Ключи к «Лолите». Указ. изд. С. 42.
588
Цит. по: Lewis D. L. Sex and the Automobile: From Rumble Seats to Rockin’Vans // The Automobile and American Cultur/ Eds. D. L. Lewis and L. Goldstein. A
589
Op. cit. P. 127. Ср. у В. Шершеневича:
590
Согласно доктору Хофману, в фантазии мужчин, мечтающих о спортивных моделях («jazzy sports cars»), вовлечены сексуально агрессивные женщины; мужчины, грезящие о шикарных автомобилях («luxury cars»), мечтают, на самом деле, о романтической связи в экзотической обстановке; если же водитель желает мощный джип, это значит, что он поклонник дам в теле («healthy women with well-developed bodies and physical endurance»); изготовленная на заказ двухдверная машина выдает скрытые мечты своего хозяина о жизни плейбоя (Lewis D. L. Sex and the Automobile… Op. cit. P. 127–128).
591
Северянин И. Кэнзели (1911) // Поэзия русского футуризма. Указ. изд. С. 342.
592
Мандельштам О. Теннис (1913) // Мандельштам О. Стихотворения / Вступит. статья А. Л. Дымшица; Сост., подгот. текста и примеч. Н. И. Харджиева. Л., 1978. С. 81. (Библиотека поэта; большая серия).
593
Блок А. «С мирным счастьем покончены счеты…» (1910) // Блок А. А. Полн. собр. соч. и писем: В 20 т. М., 1997. Т. 3. С. 15.
594
Цит. по: Гаспаров М. Русский стих начала XX века в комментариях. М., 2001. С. 170.
595
См.: Левинг Ю. Вокзал — Гараж — Ангар: (Владимир Набоков и поэтика русского урбанизма). СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха. (В печати). (Глава: «Поезд как новая мифогенная зона в литературе»).
596
Lewis D. Sex and the Automobile… // Op. cit. P. 124–125. На заре автомобилестроения среди машин поначалу преобладали модели с открытым верхом, но если в 1919 г. доля их составляла 80 %, то к концу 1920-х гг., наоборот, в девяноста процентах водитель и пассажир были скрыты от взглядов прохожих (Op. cit. Р. 131).