Прежде чем я засну (ЛП)

Я поняла, что нервничаю. Я не знала, чего ожидать. Откуда бы мне знать? В моих воспоминаниях Клэр была одета в чёрное. Джинсы, футболка. Я видела её одетой в сапоги и пальто. Или в длинную юбку, цветной галстук, сделанный из какого-то материала, который, думаю, можно описать, как лёгкий. У меня не было видений, как она выглядит сейчас, в этом возрасте.

Я посмотрела на часы. Было рано. Даже не задумываясь, я сказала себе, что Клэр всегда опаздывает, но тут же удивилась, откуда я это знала, остатки памяти напомнили мне. "Там столько всего, - подумала я. - Почти на поверхности". Столько воспоминаний метается, как серебристые пескари в мелкой речке.

Я решила подождать на одной из скамеек. Длинные тени лениво растягивались на траве. За рядами деревьев дома, стоящие пугающе близко друг к другу, простирались вдаль. Я поняла, что я живу в одном из этих, неотличимых друг от друга домов.

Я представила, как закуриваю сигарету и с тревогой вдыхаю полные лёгкие, и пыталась удержаться от соблазна встать и начать шагать туда-сюда. Я нервничала так нелепо. Причины же не было. Клэр была моей подругой. Моей лучшей подругой. Волноваться было не о чем. Я в безопасности.

Со скамейки отслаивалась краска, и я отковырнула её, открыв влажную древесину. Кто-то использовал тот же способ, чтобы нацарапать две пары инициалов рядом, окружил их сердцем и добавил дату.

Я закрыла глаза. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к живым доказательствам того, что прожила все эти годы? Я вдохнула запах влажной травы, хот-догов и бензина.

Тень упала на моё лицо, и я открыла глаза. Передо мной стояла женщина. Высокая с копной рыжих волос, одетая в брюки и полушубок. Её за руку держал маленький мальчик с пластмассовым мячом.

- Извините, - сказала я и подвинулась, чтобы она смогла сесть рядом со мной, но женщина улыбнулась.

- Крисси! - сказала она. Голос без сомнения принадлежал Клэр. - Крисси, дорогая! Это я.

Я перевела взгляд с ребёнка на её лицо.

Оно было испещрено морщинами там, где когда-то было гладким, из-за них её глаза опустились, чего не было в моих воспоминаниях, но это был она. В этом не было никаких сомнений.

- Господи, - сказала она. - Я так волновалась о тебе.

Она подтолкнула ко мне ребёнка.

- Это Тоби.

Мальчик посмотрел на меня.

- Ну же. Поздоровайся, - сказала Клэр.

На секунду я подумала, что это она говорит мне, затем он сделал шаг вперёд. Я улыбнулась. Моей единственной мыслью было: "Это Адам?" Хоть я и знала, что этого не может быть.

- Привет, - сказала я.

Тоби, перетаптываясь с ноги на ногу, пробормотал что-то, чего я не смогла расслышать, повернулся к Клэр и сказал:

- Теперь я могу пойти поиграть?

- Не уходи далеко. Хорошо?

Она погладила его по волосам, и он побежал в парк.

Я поднялась и повернулась к ней лицом. Не знаю, хотелось ли мне так же повернуться и убежать, такой обширной была пропасть между нами, но потом она протянула ко мне руки.

- Крисси, дорогая, - сказала она, и пластмассовые браслеты, висящие на запястье, загремели, ударившись друг о друга. - Я скучала по тебе. Я так сильно скучала, чёрт возьми.

Давящий на меня груз свалился и исчез. Я, зарыдав, бросилась к ней в объятья. На какое-то короткое мгновение я почувствовала себя так, как будто знала о ней и о себе всё. Как будто пустоту в глубине моей души осветило чем-то даже ярче, чем солнце. История, моя история, промелькнула передо мной, но слишком быстро, чтобы я успела сделать что-нибудь, кроме как выхватить кусочек из неё.

- Я помню тебя. Помню, - сказала я.

А потом всё исчезло, и тьма накатила снова.

Мы сели на скамейку, и долгое время, молча, смотрели, как Тоби с мальчишками играет в футбол.

Я была рада соприкоснуться со своим прошлым, и всё же между нами была какая-то неловкость, от которой я не могла избавиться. Одна фраза продолжала вертеться в голове: "Что-то, связанное с Клэр".

- Как ты? - спросила я, в конце концов, и она рассмеялась.

- Хреново, - ответила она, открыла сумку и достала пачку табака.

- Ты не закурила снова, да? - спросила она после того, как предложила мне сигарету, и я отрицательно покачала головой, снова осознавая, что она была тем человеком, который знал гораздо больше обо мне, чем я знала сама.

- Что такое? - спросила я.

Она начала скручивать сигарету, кивнув в сторону сына.

- Знаешь, у Тоби СДВГ. Он не спал всю ночь, а, следовательно, и я.

- СДВГ?

Она улыбнулась:

- Извини. Думаю, это довольно новое понятие. Синдром дефицита внимания и гиперактивности. Мы даём ему Риталин, хотя, чёрт возьми, ненавижу это делать. Но это единственный выход. Мы уже испробовали всё остальное. Он настоящее чудовище без него. Ужас.

Я посмотрела на Тоби, бегающего вдалеке. Ещё один дефективный, испорченный мозг в здоровом теле.

- Но в целом он в порядке?

- Да, - ответила она, вздохнув, положила бумагу для сигареты на колени и начала насыпать табак вдоль сгиба.

- Просто иногда он бывает очень утомительным. Это, как ждать, пока тебе отдадут твою часть сигареты, когда куришь одну на двоих, а первый всё никак не докуривает.

Я улыбнулась. Я понимала, о чём она, но только теоретически. У меня не было ориентиров, не было воспоминаний, каким был Адам, ни в возрасте Тоби, ни младше.

- Тоби кажется довольно юным? - сказала я.

Она засмеялась.

- Ты имеешь в виду, что я довольно старая!

Она лизнула клейкую сторону сигаретной бумаги.

- Да. Я припозднилась. Я была уверена, что этого не должно случиться, так что мы были беспечны...

- Ты имеешь в виду...?

Она снова засмеялась.

- Я не говорю, что он был случайностью, давай просто скажем, что он был потрясением.

Она засунула сигарету в рот.

- Ты помнишь Адама?

Я посмотрела на неё. Она отвернулась от меня, прикрыв огонёк от ветра, и я не видела выражение её лица, и не могла сказать, было ли это движение осознанным уклонением от моего взгляда.

- Нет. Несколько недель назад я вспомнила, что у меня был сын, и с тех пор я пишу об этом и чувствую, что ношу с собой эти знания, как кусок скалы в груди. Но, нет. Я не помню ничего о нём.

Она послала облако голубоватого дыма в небо.

- Это печально. Мне очень жаль. Но ведь Бен показывает тебе фотографии? Разве это не помогает?

Я взвешивала, сколько я могла рассказать ей. Кажется, они были на связи, были когда-то друзьями. Мне нужно быть осторожной, но всё же я ощутила всевозрастающее желание как говорить, так и слушать, правду.

- Да, он показывает мне фотографии. Хотя их нет у нас дома. Он говорит, что я слишком расстраиваюсь из-за них. Он прячет их.

Я чуть не сказала, держит под замком. Кажется, она на самом деле была удивлена:

- Прячет? Правда?

- Да. Он думает, что если я наткнусь на них случайно, то это собьёт меня с толку.

Клэр кивнула.

- Но ты же могла и не узнать его? Ты же могла не понять, кто он?

- Наверное, могла.

- Могу себе представить такое, - сказала она, поколебалась и добавила. - Сейчас, когда он ушёл.

"Ушёл", - подумала я. Она сказала, это так, как будто он просто выскочил на несколько часов, чтобы отвести девушку в кинотеатр, или в магазин за туфлями. Хотя я и понимала. Понимала молчаливое согласие не говорить о смерти Адама. Пока. Понимала, что Клэр пытается защитить меня.

Я ничего не сказала. Вместо этого я попыталась представить, как это видеть своего сына каждый день, когда каждая фраза имела значения, ещё до того, как каждый день стал отделённым от череды других. Я попыталась представить, как просыпаюсь каждое утро, зная, кто он, имея возможность планировать, ждать Рождества, его День Рождения. "Как нелепо, - подумала я. - Я даже не знаю, когда у него День Рождения".

- Ты бы хотела его увидеть?

Моё сердце подпрыгнуло.

- У тебя есть фотографии? Можно...