Страница 9 из 13
– Тогда мы покрасим их, – закончила она, ответив на замечание Анны насчет ее волос.
Та пришла в ужас.
– Нет… ни за что!
– Если ты не поможешь, я сделаю это сама. С черными волосами, возможно, даже братья не узнают меня, а отец и подавно. Черные волосы совершенно собьют его с толку, так что он ничего не заподозрит. Пожалуйста, Анна. Я совсем не знаю отца, а он только и делал, что разочаровывал меня всю жизнь, отказываясь быть ее частью. Я предпочла бы остаться в городе на время ухаживания, которое меня совершенно не интересует, и никогда не видеть Франклина Уоррена. Но поскольку идея с замужеством принадлежит маме, я хотела бы иметь хотя бы несколько дней, чтобы узнать, что он представляет собой на самом деле.
Анна попыталась зайти с другой стороны, чтобы отговорить Тиффани от ее затеи.
– В таком крохотном городишке вы не найдете нужной краски. Посмотрите, здесь только один магазин на, похоже, единственной улице.
Тиффани наконец повернулась и посмотрела на город Нэшарт. Анна немного преувеличила. Здесь было несколько улиц, отходивших от главной, довольно широкой и длинной, по обе стороны которой располагались преимущественно магазины, конторы и другие заведения. Город явно увеличился в размерах с той поры, как здесь жила Роуз, очевидно, благодаря появлению железной дороги.
– Какой сюрприз, – сказала Тиффани. – Похоже, Нэшарт вдвое больше, чем я ожидала исходя из описания мамы. Отсюда даже не видно конца улицы. Там, дальше, могут быть и другие магазины… О Боже, здесь есть театр! – воскликнула она, заметив вывеску. – И ресторан рядом.
Анна не выглядела впечатленной.
– Судя по табличке на двери, он закрыт. Так что я не питала бы особых надежд, мисс Тиффани. Актеры живут в больших городах. В такие места они только приезжают, чтобы дать несколько представлений, а затем перебираются в другой заштатный городишко.
– Да, но, возможно, нам повезет, и такая труппа проследует через город, пока мы здесь будем. А теперь, поскольку в Нэшарте, кажется, есть отель, я сниму для нас комнату. А ты поищи краску. Если ее нет в магазине, попробуй заглянуть в парикмахерскую.
– Если она тут имеется, – проворчала Анна, добавив: – Вы хоть понимаете, что если покрасите волосы, они, пока не отрастут, будут пегими или вам придется их отрезать?
При мысли, что придется отрезать волосы, Тиффани пришла в ужас и подняла руки, признавая поражение.
– Сдаюсь. Я оберну голову шарфом или как нибудь еще прикрою волосы, чтобы не бросаться в глаза. Что нибудь придумаем.
Анна покачала головой.
– Вы не продумали всех последствий. Ваш отец был бы только рад, если бы вы появились у его порога раньше, сделав ему сюрприз. Но вряд ли ему понравится, если вы начнете с обмана. И что вы скажете ему, когда покончите с этим маскарадом и признаетесь, кто вы такая?
– Правду. Постараюсь сделать это без лишнего ожесточения, но скажу ему правду. Я слишком долго копила обиду, чтобы держать в себе.
– Что ж, справедливо, – сказала Анна. – Только не забывайте, без ожесточения. Полагаю, вы хотите, чтобы я оставалась в городе, пока вы будете осуществлять свою авантюру?
– Почему?
– Потому что экономки не путешествуют с личными горничными, – заметила Анна.
Тиффани нахмурилась.
– Так что же делать?
– Ладно, думаю, за один день ничего страшного не случится, – снизошла Анна. – На большее я не соглашусь, потому что если этот маскарад протянется дольше, сюрприз превратится в обман.
Добившись своего, Тиффани не могла сдержать улыбку. Одного дня вполне достаточно, чтобы выяснить, как она поведет себя, впервые увидев Франклина Уоррена.
Глава 7
– Наверное, это она, – сказал Коул, обращаясь к старшему брату.
– Черта с два, – буркнул Джон. – Слишком расфуфыренная.
– На востоке все такие. А ты думал, что она явится в ситцевом платье?
– И слишком хорошенькая, – пробормотал Джон. – Не хватает только, чтобы мы привезли домой не ту девицу.
Коул хмыкнул.
– Мы же не собираемся хватать ее и тащить, так что, может, ты просто позволишь мне поговорить с девушкой? А еще лучше, если пойдешь и наймешь повозку, пока я буду обхаживать леди. Чертовски некстати, что наш фургон сломался, когда нужно доставить столько поклажи, прибывшей с этим поездом.
– И не подумаю.
Коул вздохнул, получив столь категоричный ответ.
– Неужели нельзя повести себя разумно хоть раз в жизни? Ты способен запугать кого угодно, когда пребываешь в таком кислом настроении. Стоит сказать хоть слово против, и ты начинаешь махать кулаками. А тут требуется дипломатия. Кстати, что это тебя так завело сегодня?
– Па может думать, что все это очень весело, а я чертовски уверен, что нет, – заявил Джон.
Коул вполне разделял его мнение, учитывая, что именно его недавно подстрелили. Рой Уоррен клялся, что не имеет к этому никакого отношения, но Коул не собирался верить Уорренам на слово. Джон отличался вспыльчивым нравом даже в лучшие дни, и его вообще не стоило посылать на это задание. Они оба унаследовали от отца карие глаза, но Джон пошел в него еще и ростом, будучи намного выше шести футов, а Коул с его шестью футами считался в семье коротышкой. Матери он был обязан своей более умеренной статью, как и цветом волос – русым в отличие от остальных черноволосых мужчин в семье.
– Нам следует поторопиться, – заметил Джон, бросив взгляд вначале в одну сторону, затем в другую. – Уорренов пока не видно, но это может измениться в любой момент. И не могу обещать, что буду смиренно молчать, когда они станут задираться.
Коул кивнул, но его лицо приобрело тревожное выражение, и не из за Уорренов.
– Возможно, они не в курсе, что поезд прибыл раньше, чем предполагалось, – сказал он, а затем неуверенно добавил: – А что будет, если она не согласится?
– С какой стати?
– Да, но все же? – настаивал Коул.
– Па сказал, что так или иначе, но она должна поехать с нами. Мы сделаем все, что потребуется.
– Па не учел, что весь город будет пялиться на нее. Ты хочешь оказаться в тюрьме?
– Как насчет того, чтобы поговорить с ней, а не перечислять препятствия, с которыми мы еще не столкнулись?
* * *
Стоя посреди улицы, Тиффани наконец перестала чихать и одарила свирепым взглядом двух ковбоев, поднявших облако пыли, из за чего она чуть не задохнулась. Впрочем, вряд ли это была их вина. Они всего лишь остановились на полном скаку, промчавшись мимо нее.
Анна уже отметила, что они вызывают в городе своего рода ажиотаж. Вот почему они спешили скрыться в отеле. Люди выходили из магазинов, чтобы посмотреть на незнакомок, свешивались с балконов, указывали пальцами. Тиффани была несколько удивлена, увидев такое количество женщин, одетых в домотканые платья, и мужчин в рабочей одежде, с револьверами на поясе. Похоже, мода еще не добралась до этих мест, но неужели в Нэшарте так мало приезжих?
Тиффани прижала к носу платок. Еще один повод ненавидеть Запад. Пыль. Она оседала на одежде, приглушая оттенки, и заставляла чихать. В больших городах пыль находилась под контролем, а как бороться с ней на этих грязных улочках?
– Мне хотелось только сменить одежду, которую мы носили несколько дней, но теперь понадобится еще и ванна, – пожаловалась Тиффани Анне.
– Вы и вправду думаете, что найдете здесь ванну?
Тиффани обернулась, в ужасе поглядев на горничную, и обнаружила, что та указывает на вывеску «Бани Тидуэлла, горячая вода и мыло».
– Чудесно, – простонала Тиффани. – Хвастаются, что у них есть мыло, словно ни у кого в городе его больше нет. Думаю, нам следует вернуться в поезд, пока он не отбыл.
– Баня расположена рядом с таверной, которых в этом городе, на мой взгляд, слишком много. Так что это, наверное, для мужчин, которые не собираются останавливаться в отеле.
После пылевого облака, через которое они прошли, Тиффани была не в том настроении, чтобы довольствоваться таким слабым утешением. В данный момент ее не удовлетворило бы ничего, кроме горячей ванны в отдельном помещении.