Страница 41 из 181
— Связь! Вызываю F4! — в наушниках равнодушно завывает мировой эфир, — Фриц, зачем ты это сделал?!
— Наташья, так надо! — еле разобрала. Помехи, помехи, помехи… Над Берлином — грозовой фронт. Блин!
— Мальчики, у вас есть кофе? — надо же хоть что-то сказать. Пропал сон. Не до сна… Не знаю, что делать. Папа не скажет. Он никогда не говорит. Жизненный принцип: «Даже если виноват — никогда не сознавайся!» А уж если затеял прикидываться больным — глухой номер. Я и сама такая… У кого бы спросить? Может быть, на пустом месте панику поднимаю? Может, бросить думать о непонятном — лечь поспать и всё само пройдет?
Третья чашка… Хороший тут у них кофе. Как время бежит! Надо что-то решать и начинать действовать. Главная беда — я не могу представить, зачем и кому понадобилось устраивать такую подлость. Что остается? И никого из знакомых рядом… До дома — шесть часовых поясов. Хотя… В Прибайкалье — новый день. Решено!
— Мальчики, здесь есть здесь пустые бланки для приказов? — вы хотели «орднунг»? Будет вам «орднунг»!
Пишем… Знакомые с детства слова, из учебника истории, складываются в звонкое сочетание. Роспись… Даже личная печать имеется? «Канцлер Священной Римской Империи» Очень хорошо! И пусть теперь, хоть одна сволочь, что-нибудь вякнет против… А теперь — сделайте мне связь.
— Вера? Доброе утро. Да, уже летят. Да, пока всё хорошо. Не трещи, я прошу! Дело есть. В нашем лагере телетайп работает? А можно его с другими «точками», в параллель соединить? Ну, да — «общий канал». Девки интересуются? Тем более — пусть помогают. Есть идея. Да! Оперативные «Сводки Совинформбюро». Это — ты. Свежие новости из Рейхсканцелярии! Это я. Наша стенная газета «В последний час». Эксклюзив! Врубилась? Стенды массовой информации всё равно пустуют. Лето! Ага. Карту Европы. Карту Кронаха с окрестностями. Стрелки, флажки, номера взводов, списочный состав, поименно… И — оперативные сообщения о ходе проекта «Wurf nach Sueden», с пылу, с жару. Первая порция инфы уже готова. Кто распорядился? Я! Да, имею право!
— Мальчики! Загружайте всю эту кучу бумаги, на передачу. По этому адресу. Там помогут, и размножат, и расклеят. Кто? Вы думаете, я одна такая? Вы думаете, что кроме меня, на вас некому глаз положить? Я, кое-кому покажу, «секретно»! Я, всем этим старым козлам, устрою «гласность» и «новое мышление»! Я, за Фрица c ребятами, лично, пасть порву и моргалы выколю! Что значит — Nicht verstehen? По-русски плохо понимаете? Vorwarts (вперед)! Ausfuehren (выполнять)!
Лист двадцатый. Народная война
«Утро добрым не бывает!» Фразочка — шутливая, однако, с могучим смыслом. Именно такое ощущение возникло у меня с самого момента пробуждения. Словно проспала не сигнал подъема, а что-то критически важное… Чувство времени не обмануло — без десяти девять утра. Лентяйка. Завтрак прошляпила точно… Ещё лежа в кровати перебрала в уме список срочных дел… Голова кругом! На четыре стороны разом бежать надо. Плохо… Совсем как героям старого анекдота про Шерлока Холмса и доктора Ватсона, заночевавших на природе.
Холмс, пихнув в бок Ватсона — «Скажите, что вам говорит это чистое звездное небо над нами?»
Ватсон, зевая — «Наверное, завтра будет хорошая погода…»
Холмс — «Браво, Ватсон! А мне — ещё и о том, что у нас украли палатку».
Очень точно описан комплект ощущений. На уровне подсознания, чувствую, что гадкие новости меня ждут прямо за порогом комнаты. Много и разных. Хоть совсем из-под одеяла не влезай. Зажмурилась… Легче не стало. Представила, как сейчас буду умываться, одеваться, собираться… и мучиться, от неизвестности. Стало совсем плохо. От отчаяния решилась на компромисс. Высунула в прохладу остывшей за ночь комнаты (сквозняк или вентиляция у них такая?) одну руку и дотянулась до телефонной трубки.
Чудеса. Продувание есть, значит — аппарат исправен. Но, гудка АТС не слышно… Сломался? Сбой на станции? Добывать из висящей на стуле ременной сбруи радиостанцию надо двумя руками… Пока в голове роились панические мысли трубка кашлянула в ухо человеческим голосом:
— Экселенца? — гора с плеч, всего-навсего переключили на ручной коммутатор. Дежурный принял вызов.
— ??? — пока набирала воздух задать первый вопрос — получила ответ.
— Приказано было не будить! — кем приказано, понятно. Ещё немного полегчало, но, уточнить надо.
— Когда? — если указание отдано в полете — это одно. Если уже после высадки — совсем другое дело.
— Час назад! — совсем хорошо. Видимо, без ЧП обошлось. «Любимый город может спать спокойно…»
— Как они там?
— Нормально! — как же я ненавижу это словечко. Когда мужики его вот так употребляют — особенно.
— Подробности!!! — кажется, у меня началась профессиональная деформация. Нормальная жена монарха потребовала бы кофе в постель, а я, в первую очередь — свежие новости. Подсознательно ожидала пересказа своими словами, наивная… Запищали сигналы коммутации, потом — кусочек тишины и прорывающаяся через атмосферные разряды морзянка. Запись по трансляции. Видимо, непосредственно из базы данных. Правильно, в принципе. У дежурного — своя работа. Тебе надо — ты и слушай. Не отвлекай…
Сухо, точно, без карты перед глазами — малопонятно. Группы успешно высадились… Потерь снаряжения практически нет. Народ занят разбивкой временных лагерей, маскировкой-окапыванием… Боевых действий не ведется… Атаковать крепость Розенберг не собираются (а как же первоначальный план?). Однако, первый удар с воздуха, нанесен. Во внутренний двор уронили двести пятьдесят литров хлорпикрина, одной бомбой… Всё?
Нет… Есть дополнение. Все сибирские бомбардировщики (как будто есть другие), принимавшие участие в первом этапе операции — отозваны, решением из Ангарска. В ближайшую неделю дальней авиации у Фрица не будет. Точнее, будет — но «когда-нибудь потом». И подкреплений, как легко догадаться — не будет тоже. По причине «решения группы планирования» (я в первый раз о такой слышу!). Вывод? Ребятам выписали билет в один конец… Если бы парни двинули атаковать крепость сходу. Как было написано, во вчерашних конвертах… Страшно подумать, что бы произошло. Фриц прав! От этой операции очень скверно пахнет. Слушаем дальше.
Так… Свежее сообщение. Сводка «Совинформбюро»? Мимо меня? Нет, это — по прямой линии. Пилоты получили приказ на выход из операции, в таких же точно запечатанных конвертах. Фриц о них не знал… Конверты вскрыли в воздухе, через два часа (только что!) после выброса десанта, на обратном пути. Посадки на Эзеле не предусмотрено. Всем бортам лететь на восток, по наикратчайшему пути. «Ради экономии топлива» Совсем странно звучит… Атака на крепость, выходит, планировалась, вообще без поддержки с воздуха? Это кто же такой план составил? Ага! Самолеты всё же должны забрать подкрепление. Но, не с Острова, а из лагерей за Енисеем. Угум. Два дня полета туда, два дня полета обратно, сутки на обслуживание и регламентные работы. Неделя… Интересно, а что сказали экипажи самолетов? Хотя бы Фрица в известность поставили? Ну, бардак…
Ого! Спецвыпуск «В последний час!». Десять минут назад Эзель потребовал вернуть на место планеры. А пять минут назад самолеты легли на обратный курс. По согласованию с Фрицем они вывалят на Розенберг всю наличную бомбовую нагрузку. «Чем можем — тем поможем!» Горючего до Сибири в этом случае у них не останется и придется садиться на дозаправку. Или у нас, или в Подмосковье. Ближе подходящих аэродромов нет. В Данию лететь — моветон… Фриц отозвался кратко — Danke (спасибо)… У меня тоже есть, кое для кого, пара слов…
Ух, сейчас сама на связь выйду! Что? Сначала — прослушать запись с поста звукового контроля? Зачем? Обязательно надо? А кого конкретно записывали? Полковника Сазонова? Папу? Мне теперь положено? Ой…
Поясняю. Когда я ушла, папочка и минуты в кровати не усидел. Сначала по телефону болтал, потом — на горшке дулся. Потом — сиделку на ночь требовал. Решил, что ему по должности положено. Наверное — спьяну. Или — коменданту позавидовал. Тому было действительно плохо. Короче, обоих, от греха, забрали в санчасть. Положили в одну двухместную палату интенсивной терапии. Думали и всё тут… Ха! Сначала, конечно, они охали каждый сам по себе. А там, слово за слово… Главное, после процедур оба слабые, как пар над горшком, подраться не сумели, но разругались — вдрызг. Техника, их беседу, прилежно записала… Здесь все публичные помещения слушают круглосуточно. Короче — стыдобушка… Инфа — выложена в открытый архив. Дежурный по связи счел беседу общественно значимой. Для острова — нормально. Тут у них не забалуешь. А нам? Мама! Вылезать из под одеяла мне расхотелось окончательно… Ужас кромешный, такие гадости слушать. А как вспомнила сигнал, что «документ поступил в общественное достояние» — захотелось прямо под этим одеялом и помереть. Чуть трубка из рук не выпала. Деваться некуда, лежала и слушала. Спасибо, никто меня не видел.