Страница 45 из 69
Когда мои пальцы скользят по перьям, я чувствую электрические разряды на поверхности моей кожи. Моментально все его знания, все, что он видел, проходят сквозь меня, и все темнеет.
*
Когда я проснулась, я лежала в своей кровати. Гейб сидел рядом со мной, держа меня за руку. Он снова одет в старую синюю футболку. Мой отец в шаге позади него надевает рубашку. Я закрываю глаза и стараюсь вспомнить, что произошло перед тем, как я потеряла сознание.
Папа… шрамы. Гейб… крылья.
Мои глаза расширились и взгляд был направлен на отца, пока я садилась.
- Нет!
Он выглядит немного грустным.
- Прости, но да.
- Ты ангел?
- Нет. Но был им когда-то.
Я взглянула на него.
- Что значит “был им когда-то”?
- Я пал, Фрэнни. Много лет назад.
Я зарылась лицом в руки.
- Боже мой. - Затем со мной что-то происходит, и я смотрю на него.
- Ты действительно мой отец?
Он успокаивающе улыбается.
- Да, я твой отец.
Секунду я сижу, уставившись в пустоту, и пытаюсь уложить все это в моей голове. В глазах все плывет, а затем - темнота. Когда я понимаю, что дышу слишком быстро и чувствую, что мои пальцы немного онемели, я начинаю глубоко дышать, боясь снова потерять сознание.
- Так кем же я являюсь…? Все мы?
Трудно получать достаточно воздуха во время разговора.
- Нефилимы13, - вмешивается Гейб. - Ты и все твои сестры.
Мой взгляд переместился на него.
- Я не понимаю.
Гейб сжал мою руку.
- Ты только наполовину человек, Фрэнни. Все вы.
- Я все еще не знаю, что это означает.
Я наклоняюсь к краю кровати, уверенная, что меня стошнит.
Рука Гейба скользит по моей спине.
- Нефилимы - дети падших ангелов и людей. Твоя мать - смертная, а отец - ангел. Большинство Нефилимов смертные, но они могут наследовать особые способности от своих бессмертных родителей. Например, исключительную силу, ясновидение или другие, более эзотерические умения.
- Как Влияние. - Это не вопрос.
Гейб медленно кивает головой, настороженно смотрит на меня.
- Что насчет моих сестер?
Гейб переплел свои пальцы с моими.
- Они все по-своему особенные.
Я думаю о Грейс, о том, как она, кажется, видела меня насквозь.
- Значит, у них тоже есть ангелы-хранители?
Папа качает головой.
- Они не нуждаются в них в настоящее время.
Я покачала ногой и села на край кровати, чувствуя, как холодный ужас пробирает меня.
- У меня его тоже больше нет, верно?
Гейб смотрит на меня, но не отвечает. Слезы жгут мне глаза.
- Это моя вина. Я хотела, чтоб у Мэтта была жизнь.
- Это не твоя вина, Фрэнни. - Взгляд Гейба переместился на отца. - Мэтт не первый ангел, потерявший крылья из-за Лилит, - говорит он тяжелым голосом.
- Лилит? Ты имеешь в виду Лили?
Я смотрю на папу и вижу слезу, текущую по его щеке.
- Папа?
- Я был как Мэтт, - говорит он.
- Как Мэтт, - шепчу я, по большей части себе. - Ты имеешь в виду ангелом-хранителем?
Он кивает.
- Что произошло?
- Я позволил себе… отвлечься.
- На Лили, - говорю я, вкладывая вместе все кусочки мозаики. - Что она из себя представляет?
Папа пододвигает мое кресло к кровати и садится напротив меня, поставив локти на колени. Он опустил голову, как будто она была слишком тяжелой для того, чтобы держать ее.
- Она была первой женщиной - первой женой Адама.
- Адама?
Он поднимает взгляд на меня и кивает.
- У них не все было гладко, и поэтому она была изгнана из рая.
-Ты шутишь.
- Хотел бы я, - говорит Гейб.
- Значит, она демон?
Я продолжаю думать, что это должно быть шутка, но лицо Гейба очень серьезно.
- Она демон, но не совсем.
Я просто смотрю на него и отрицательно качаю головой, вскипев от разочарования, и стараюсь упорядочить всю свалившуюся на меня информацию.
- Технически она все еще человек, - говорит он. - Но она опустилась до статуса демона.
Папа берет меня за руку и вздыхает.
- Это довольно длинная история, но достаточно сказать, что Ева не единственная, кто поладил с Сатаной. Лилит, по сути, его королева, его земная спутница. В общем, она первый суккуб.
Когда я заговорила, разочарование слышалось в моем голосе.
- Тогда почему Мэтт не знал о ее демонической сущности? Ангелы должны это знать.
- У нее человеческая душа. Она не отличается от других смертных, отмеченных для Ада.
Папа покачал головой и опустил взгляд.
- Когда ты привела ее сюда… я даже не подумал. Я должен был знать. Это не имеет смысла. Она была изгнана из Рая…
- Но это было… целую вечность назад. Если она не является демоном, как она может по-прежнему оставаться живой?
Папа снова смотрит на меня.
- Люцифер подарил ее душе неограниченные возможности. Она не привязана к чему-либо - она вольна свободно перемещаться от одного смертного хозяина к другому. Она может обладать теми, кто уже отмечен для Ада. Для перемещения ей нужно только прикоснуться к кому-то из них.
Я прячу лицо в ладонях, потому что не могу смотреть на Гейба, когда задаю вопрос:
- Что она хочет от Люка?
Я слышу вздох Гейба, но не смотрю вверх.
- Я уверен, что ее цель - это ты. Если она сможет лишить тебя всяческой поддержки, ты станешь уязвимой… легкой мишенью.
Образы лица Люка… и Мэтта…
Они убили бы друг друга.
- Что будет с Мэттом?
Гейб садится рядом со мной на кровать. Боль в его голосе не вызывает сомнений.
- Он пал. Ему больше нет места в Раю. - Он замирает и добавляет. - Это моя вина. Я назначил его в должность, он не был готов. Полагаю, я думал… Я не знаю… - Он наклоняется ближе. - Но крылья… Это может случиться с каждым из нас. - Его голос стал таким тихим, что только я могла его услышать.
Я смотрю на папу.
- Так, как вы можете находиться… здесь, я полагаю? Как ты можете быть моим отцом? Разве это не то, как Люцифер стал дьяволом? Первый падший ангел?
- Так и есть. Но у всех нас есть выбор.
Искра надежды осветила темноту моего отчаяния.
- Так у Мэтта, возможно, все будет в порядке? Он сможет вернуть свои крылья?
Глаза Гейба печальны, когда он отвечает.
- Нет ничего, что делает Люцифера счастливее, чем собирание падших ангелов. Он считает их беглецами… более ценными, чем земные души.
- Когда я пал, - добавляет папа - У меня был выбор, как и у всех нас, присоединиться к Григорию и остаться на земле среди смертных, почти лишенными сил, или ступить на дорогу к Аду. Он заманивает нас, предлагает нам возможность сохранить наши силы, чтобы переходить с уровня на уровень… все это.
В голове все кружится, и я не могу сосредоточиться на моих мыслях. Я качаю головой и щипаю себя за лицо, пытаясь сосредоточиться.
- Григорий?
Папа вздыхает и смотрит мне в глаза.
- Не каждый падший ангел выбирает зло. Григорий - лига падших ангелов, которые живут в смертной оболочке, чтобы защищать человечество. Это наша плата. Наше покаяние и наше искупление. - Он смотрит в сторону Гейба. - И наша единственная надежда вернуть свои крылья.
Что-то холодным и темным змеем проходит через мои внутренности, заставляя меня дрожать.
- Как ты думаешь, что выберет Мэтт?
Папа качает головой.
- Я не знаю, Фрэнни. Думаю, это зависит от того, как сильно он сердится. Будучи лишенным своих крыльев, он чувствует себя преданным. Большинство потерявших крылья не могут ясно мыслить, иначе мы не оказались бы в этой ситуации.
- Так он… ушел. Они сделали это, чтобы добраться до меня, - говорю я, укрепив свою ответственность за это в своей голове.
Поражение на лице Гейба очевидно, когда он кивает. Нет возможности избежать этого. Я выругалась. Все вокруг меня, все, за кого я беспокоюсь, пострадали. И это далеко не конец. Я чувствую, что задыхаюсь. Я поднимаюсь с кровати, так же, как и Гейб. Он притягивает меня к себе, но я отталкиваю его.