Первородный грех (ЛП)

Она поворачивается обратно к окну, и ее голос срывается, она безуспешно пытается подавить рыдания.

- Прости, Лили.

Я пододвигаюсь поближе к ней и опускаю руку на ее плечо. Я чувствую себя таким беспомощным. Она вздрагивает от моего прикосновения и отходит вглубь кухни, взяв со стола нож.

Она перебирает пальцами по его ручке, и меня пугает направление ее мыслей. Наконец, она плотно сжимает ее и со всего размаха всаживает лезвие в столешницу.

- Чем я могу тебе помочь?

У меня в груди что-то сжимается. Она поворачивается ко мне, в ее глазах отражается сосредоточенное напряжение, проступающее даже сквозь слезы.

- Просто уходи.

- Я не оставлю тебя. Не в таком состоянии.

Я делаю шаг в ее сторону и протягиваю руку, но в ее глазах вспышки гнева, когда она уходит.

- Я не хочу, чтоб ты жалел меня. Просто катись отсюда ко всем чертям.

Но я не останавливаюсь. Я медленно шагаю к ней, чувствуя необходимость сделать что-нибудь.

- Нет.

- То есть, ты не уйдешь, пока не получишь то, что хочешь? - говорит она, ее лицо искажается яростным сарказмом. - Ты такой же, как все.

Она возвращается к столешнице и смотрит так, словно собирается вытащить из нее нож. Все внутри меня сжимается в плотный шар.

Она должна понять, что я другой, но как?

Я концентрируюсь на ней - на ее чувствах - пытаясь мысленно донести ей это.

- Нет, - говорю я тихо, - я не уйду, пока ты не поймешь, что я был абсолютно серьезен, когда сказал, что люблю тебя.

Она оборачивается, ее глаза распахнуты от удивления.

- Ты не можешь любить меня. Я не красивая.

Я обнимаю ее за талию.

- Но я люблю.

Она смотрит на пол.

- Хорошо, я ненавижу тебя.

- Если это то, чего ты хочешь…

Она наклоняется ко мне, ее ладони на моей груди, и я притягиваю ее ближе.

- Я ненавижу тебя, - снова говорит она.

Я целую ее в макушку головы и прячу свое лицо в ее волосах.

- Я люблю тебя.

Она прижимается ко мне, и я весь горю. И когда она целует меня, у меня словно перегорает предохранитель. Жар медленно распространяется по мне.

Я понимаю, что мне следует остановиться, и на это имеются веские причины. Она сейчас так уязвима, и мне не хочется ее обманывать. А еще есть такая вещь, как крылья. И я абсолютно уверен, что эта черта, которую я могу пересечь, не утратив их. Но это кажется почти невозможным.

Она необходима мне, это подобно сердцу. Я не могу жить без сердца.

Мне кажется, что что-то уводит меня от нее.

- Лили… ничего не могу с собой поделать.

Она резко отодвигается от меня.

- Потому что я слишком отвратительна.

- Нет. Вовсе нет. Ничего подобного.

Я опускаю руку туда, где бьется ее сердце, и ощущаю, как оно колотится.

Она - мое сердце.

Она проскальзывает между мной и столешницей.

- Да, верно. Просто уходи, - она направляется к двери и открывает ее.

Я замираю на месте, ощущая, как внутри меня все рушится. Мне следует уйти, прежде чем все выйдет из под контроля. Но мне это не нравится.

- Лили…

- Просто уходи.

Я отхожу от нее, но около двери колеблюсь. Я хочу показать, что я серьезен, что я хочу не только секс. Я становлюсь перед ней, целую ее в лоб. Мои губы скользят к ее уху.

- Мы все делаем верно, Лили, просто мне нужно немного времени.

Сколько потребовалось Фрэнни, чтобы обратить Люка? Несколько недель? Месяц?

Ради Лили я согласен ждать сколько угодно. И тогда я сумею стать тем, кто изменит ее представление о жизни. Надежда настолько переполняет меня, что, кажется, я сейчас взорвусь. Нужно только быть стойким какое-то время.

Я могу сделать это.

Но, когда наши взгляды снова встречаются, я ощущаю раскаленный добела скачек желания. Настолько сильный, что я просто не в состоянии думать о чем-либо еще. Пламя страсти охватывает меня, сжигая любые сомнения. Никогда прежде я не испытывал желания, подобного этому - настолько оно первобытное и неукротимое.

Она закрывает дверь и снова склоняется к моему лицу. Все буквально плывет перед моими глазами - поцелуй, руки, скользящие по поверхности наших тел. А затем мы оказываемся на полу, ее тело прижимается ко мне, и я просто не в состоянии заставить себя соображать. Но, когда она притягивает меня ближе и шепчет у моего уха: - Я люблю тебя, - нет ничего, что я могу сделать. Весь я становлюсь частью её.

Глава 18

Ложь демона

Мэтт

Лили отнимает лицо от моего плеча.

- Мне на самом деле пора собираться на работу. К тому же я, кажется, отлежала бедро, - она поерзала на полу, активно поглаживая его, застенчиво улыбаясь. - Кушетка была бы куда удобнее.

Я поднимаю ее трикотажную рубашку с пола, накидываю ей на плечи и с трудом сдерживаюсь. У меня просто нет слов для описания того, что я ощущаю. Счастье - это определение, отдаленно поясняющее мое состояние. Я поднимаю лицо от ее волос, и наши взгляды встречаются. Она улыбается мне. Что означает, что ей понравилось то, чем мы занимались. И мне, судя по всему, тоже.

Я так желал ее, что мне трудно было сосредоточиться на ее ощущениях, но я уверен, что это было именно так. Я так счастлив, что мне не страшна никакая кара.

“Я хотел бы, чтобы это никогда не кончалось”, - подумал я с улыбкой. Я действительно мог испытать с ней близость, растворяясь в ней без остатка. Ощущения были такими острыми, что я и представить себе не мог. Возможно, я оказался прав. Если это любовь… может, мне разрешат сохранить ее. Она высвобождает руки и поднимается с пола.

Я наблюдаю, как она уходит ванну, поднимаюсь и натягиваю одежду, ощущая себя несколько неловко. Как, интересно, мне себя вести?

Мне остаться? Или уйти? Как в таком случае принято?

Я присаживаюсь на кушетку и любуюсь ею, пока она собирается на работу. Когда она направляется к двери, переодевшись в футболку и джинсы, я направляюсь вслед за ней. Я обнимаю ее за талию, откидываю волосы с ее лица и целую.

Когда она обхватывает ладонями мое лицо и глубже погружается в поцелуй, меня пронзает электрический разряд, и я будто вспыхиваю изнутри. Мне с трудом удается удержать ее, когда она отстраняется, словно испытав шок.

- Ничего себе.

- Да… ничего себе, - улыбаюсь я в ответ, пытаясь погасить предательское сияние.

Она застенчиво улыбается в ответ, потупив взор.

- Если хочешь, ты можешь остаться здесь. Я вернусь около восьми.

В ее взгляде, обращенном ко мне, притаилась надежда. Она протягивает руку к моему карману и опускает в него ключ.

- У меня есть запасной.

- Тебе не кажется, что ты слишком мне доверяешь?

Она выгибает бровь.

- Ты считаешь, что мне не следует?

Ключ исчезает в моем кулаке.

- Нет. Просто я надеюсь, что ты не раздаешь ключи первому встречному.

Это непроизвольно сорвалось с моих губ, но сказанного уже не вернешь. Ее лицо темнеет, когда она протягивает руку.

- Верни.

Я крепче сжимаю руку, и когда она кидается ко мне, чтобы отобрать, обнимаю ее за талию и крепко прижимаю к себе.

- Это вырвалось непроизвольно, я не хотел. Просто я волнуюсь за тебя.

Она отстраняется, настороженно глядя на меня.

- Я буду здесь, когда ты вернешься домой, - добавляю я, притягивая ее снова, и шепчу ей на ушко: - Я люблю тебя.

Ее глаза проясняются, но она не целует меня на прощание. Я наблюдаю, как она уходит, надеясь, что я не окончательно все испортил, затем возвращаюсь в квартиру Люка.

Фрэнни хмурится, глядя в чашку с остывшим кофе, ковыряя вилкой омлет. Облокотившись о стол, она подпирает рукой собственный лоб, запустив пальцы в волосы. Люк потягивает кофе, глядя на нее с другого конца стола.

Проблема в раю? Может быть, неправильно, что я настолько счастлив? Но это был лучший день в моей жизни. Хотя, возможно не единственный.

Я опускаюсь на столешницу, не в силах совладать с улыбкой на своем лице.