Страница 10 из 11
Минут через двадцать неторопливого бега (Доктор был снисходителен к своему рикше), тележка остановилась возле небольшого бара, где собирались не богатые представители воспитанной части человечества.
– Зайдешь? – спросил он рикшу.
– А тележка?
– Пусть припаркуют. Здесь бесплатная стоянка.
Войдя внутрь, Доктор заметил у стойки Любящего, который сосредоточенно разглядывал содержимое своего пивного бокала.
– Привет, – сказал ему Доктор.
– Привет, – ответил Любящий.
– Как дела?
– Как обычно. А у тебя?
– Да тоже, слава богу, без особого разнообразия.
– Все промываешь мозги?
– Приходится. А ты продолжаешь ни хрена не делать?
– Как видишь.
Это действительно было видно. Выглядел Любящий, надо сказать, хреново. Было ему около сорока, но из-за постоянного пьянства выглядел он значительно старше. Одет он был в рваные джинсы и замызганную куртку. На ногах были старые, стоптанные кроссовки. Волосы короткие, всегда не причесанные. Лицо небритое, но приятное.
Несколько веков назад, он прибыл на землю из-за безграничной любви ко всему живому, и с тех пор не вылезал из питейных заведений.
В бар вошел Пой.
– Все нормально, – сказал он Доктору.
– Знакомьтесь: Пой. Любящий.
Странное имя, подумал Пой, но вслух не сказал.
Странное имя, – одновременно с ним подумал Любящий, но тоже не стал произносить этого вслух.
– Пой – самый лучший в городе рикша, – сказал Доктор, и это была истинная правда. Пой был единственным городским рикшей.
– Ты всегда ездишь на рикше?
– По мере возможности. С детства мечтал о рикше. Представь себе: светское мероприятие, все на лимузинах, и тут я на рикше.
– А если далеко?
– У меня есть знакомый водитель небольшого фургона. Он останавливается за пару кварталов, а там уже на рикше.
– Есть еще велорикши.
– Это не то. Велорикша – это уже транспорт, тогда как просто рикша – это нечто вроде волшебной палочки. Стоит ей взмахнуть, и мир становится совсем иным.
– Для этой цели есть папиросы.
– Ты безнадежно прозаичен.
– А ты чем занимаешься? – спросил любознательный Пой у Любящего.
– Мой удел любить все и вся.
– Ты не похож на правительство, – с сомнением в голосе сказал Пой.
– Он имеет в виду высшее духовное состояние сопричастности, а не сексуально– Общественное извращение с финансово– Властной подоплекой, – пояснил Доктор.
– Значит, ты любишь все и вся без разбора?
Любящий согласно кивнул.
– И как ты это делаешь?
– Что?
– Любишь?
– Он столкнулся с невозможностью действия из соображений всеобщей любви, – ответил за него Доктор.
– чего-то не пойму я вас, ребята.
– Я ничего не делаю, и в этом моя любовь.
– Странная у тебя любовь.
– Это потому, что я всемогущий, как бог.
– Ты всегда так аргументируешь?
– Всепроклятие всемогущества заключается в том, что я вижу всю череду последствий каждого своего шага.
– Все равно не понятно.
– Любой поступок имеет последствия.
– Согласен.
– И эти последствия ужасны.
– Всегда?
– Сначала я пытался исцелять немощных, но, исцелившись, они становились сильными и начинали угнетать других, затем я пытался дарить людям знания, но люди отбрасывали все, что не приносило им ежеминутной выгоды.
– Мог бы начать помогать рыбам или деревьям.
– Я думал над этим.
– И?
– Для этого пришлось бы уничтожить человечество.
– Ну и хрен с ним. Думаю, никто бы не был в обиде.
– Да, но людей я тоже люблю!
– А ты никогда не пробовал лечиться?
– От любви спасения нет.
– Знаешь, не так давно я не мог заниматься любовью, и Доктор меня вылечил. Думаю, у тебя такая же проблема. Что скажешь, Док?
– Я сейчас набираю одну психотерапевтическую группу.
– Я тебя найду, – сказал Любящий.
– Вот увидишь, – продолжил Пой, – скоро ты излечишься и будешь как все нормальные люди тихо ненавидеть человечество.
– Ты ненавидишь людей? – спросил Любящий у Поя.
– Я человек маленький, поэтому терпеть не могу какой-то десяток – другой ближних: соседей, кое– Кого из родственников, некоторых преподавателей, пару тройку представителей пролетарствующего быдла, налогового инспектора, милицию, некоторых чиновников, но ели бы я мог безнаказанно отправить их на небеса… Люди подобны Гидре: чем больше ты их пропалываешь, тем интенсивнее они растут.
На этой далекой от гуманизма ноте я и закончу главу.
Постскриптум: Необходимость постскриптума заключается в том, что особо занудливые читатели наверняка обратили внимание на кажущееся противоречие, касающееся возраста Любящего. Ему было около сорока, но прибыл на землю он несколько веков назад. Так вот, уважаемые зануды, поясняю: Он прибыл несколько веков назад, приняв облик сорокалетнего мужчины, и в этом облике дожил до наших дней.
Глава шестая В которой автор надеется, что приоткрывает завесу над тайной непорочного зачатия и отдает дань драматургии
Судья судье не судья
Сцена. На сцене два кресла, чуть в отдалении письменный стол с компьютером. Это минимализированная модель кабинета Доктора. С другой стороны сцены в удобном, еще раз подчеркиваю, в удобном кресле сидит автор. Он пьет что-то вкусное и немного лениво наблюдает за происходящим на сцене. Нужен ли автор на сцене или нет, сам автор пока что не знает – глава еще даже не началась, но в любом случае, вреда от него не будет. В кабинете Доктора пока никого…
Прошу прощения! Виноват! Я забыл указать действующие лица.
Итак:
Автор (в первую очередь и с большой буквы).
Доктор (Вы его уже знаете по предыдущим главам).
Относительно юная особа в белом халатике (она тоже уже была)
Машенька . Этот персонаж появляется впервые, поэтому требует подробного описания. Учитывая специфику роли и то, что автор не является поклонником Пазолини, она должна быть юной, красивой и неплохой актрисой.
В кабинет входит Доктор. Он садится в одно из кресел. Доктор смотрит на ручные часы, которые, тем не мене, на всякий случай, связаны ремнем. Этим же ремнем они привязаны к руке Доктора. И это еще вполне гуманное обращение с часами, потому что многие, даже считающие себя демократичными, люди заковывают часы в браслеты, несмотря та то, что те служат им верой и правдой. Итак, Доктор смотрит на часы. Время есть. Он задумчиво прикрывает глаза. Свет становится чуть более приглушенным.
В кабинет входит относительно юная особа в белом халатике.
Особа : К тебе пришли.
Доктор : Вводи.
Особа выходит. В кабинет входит Машенька.
Машенька : Здравствуйте, доктор.
Доктор , вставая : Здравствуйте.
Машенька : Я договаривалась по телефону…
Доктор : Проходите, присаживайтесь.
Машенька садится в кресло. Доктор садится следом.
Машенька , нервничая : Я даже не знаю, доктор. Тема настолько щекотливая, что я, право, не решаюсь.
Доктор : Может, для начала вы назовете имя?
Машенька : Машенька.
Доктор : Очень милое имя.
Машенька : Спасибо.
Доктор : Поверьте моему опыту…
Автор , перебивая Доктора : Доктор забыл ее имя, поэтому вынужден выкручиваться, хотя для него это не ново.
Доктор , раздраженно : Можно продолжать?
Автор : Продолжайте.
Доктор : Так вот, поверьте моему опыту, в нашей стране просто так никто не пойдет к психотерапевту.
Машенька : Моя проблема необычного интимного плана.
Доктор : По крайней мере, вы можете рассчитывать на сохранение ее в секрете, если, конечно, некоторые (смотрит в зрительный зал) не будут слишком много трепаться.
Машенька : А разве нам можно разговаривать со зрителями?