Страница 1 из 40
Лидия Ивченко
Конец эры мутантов
Самая строгая наука не может обойтись без фантазии.
Автор благодарит доктора медицинских наук профессора А.В.Бутенко, доктора биологических наук члена-корреспондента РАН профессора А.П. Рыскова, кандидата биологических наук А.Г.Бойко за консультативную помощь при подготовке этой книги.
Произведение зарегистрировано в Российском авторском обществе как объект интеллектуальной собственности и находится под охраной Закона о защите авторских прав.
От автора
Дорогой читатель! Если вы открыли эту книгу, значит, вас интересует жанр научной фантастики. И в данном случае его тема – рак, одно из самых массовых и тяжелых заболеваний, прямо-таки проклятие человечества. Поэтому, надеюсь, вы захотите прочесть её до конца.
Идею этой книги мне подсказала журналистика. Проработав много лет в газете «Известия», в том числе и по научной тематике, я получила некоторые знания, которые позволили мне пофантазировать на важнейшую для человечества тему. В самом деле, если в природе существует естественный отбор, в котором побеждает лучший и сильнейший, что благотворно для эволюции, то почему раковый процесс не только не благотворен для эволюции, но уничтожает самые совершенные существа, ставшие таковыми в процессе этой самой эволюции? Ведь там тоже происходит естественный отбор – на клеточном уровне. Раковые клетки – молодые, сильные, более живучие подавляют обычные и, безудержно размножаясь, губят организм. Дело в том, что они работают только на собственное воспроизводство, не взаимодействуя с остальным клеточным сообществом, которое именно благодаря взаимодействию друг с другом при помощи химических реакций поддерживает равновесие в организме.
Молодой ученый сделал гениальное открытие. Он расшифровал последовательность аминокислот на поверхности патологической клетки и посадил вместо них набор аминокислот нормальной клетки. «Нагруженные» таким образом, они приобрели новые свойства, способность взаимодействовать, и тогда из проклятия стали благом – молодые, мощные, они обновляли пораженный орган, в результате чего он лучше и дольше служил, увеличивая срок жизни человека. Но чем обернулось это гениальное открытие – и есть главная интрига романа, в котором есть приключенческий и детективный момент. Хочу надеяться, что читатель оценит также его познавательность…
Автор
Слово к читателю
«Фантас-стика!» – восклицаем мы, очарованные внезапно открывшимся, необычайной красоты пейзажем или рукотворным чудом человеческого таланта. «Фантастика», уважительно констатируем, беря в руки одну из тех книжек, которые с детства пробуждали в нас, как раньше и в наших отцах-прадедах, жажду открытий, приключений, мечту, быть может о несбыточных, но неукротимо желанных свершениях «не ради славы – ради жизни на земле».
«Фан-тас-ти-ка…», – подчас равнодушно роняем мы, проходя в книжном магазине мимо полок, уставленных аляповато раскрашенными томиками, с которых рвутся на свет придуманные кем-то монстры, злобные пришельцы, чудища из потусторонних или подземных миров.
Как много, оказывается, меняется в одном и том же слове даже при смене интонации – не говоря уж о том, как его меняет время! Говорят, что великим фантастам человечества – таким, как Жюль Верн и Герберт Уэллс, Карел Чапек и Владимир Обручев, Иван Ефремов и Александр Беляев – сюжеты и образы иногда приходили во сне. Если эта традиция жива, то при чтении иных «фанта-творений» невольно вспоминается классический афоризм: «Сон разума рождает чудовищ»… Так что Лидия Ивченко сильно рисковала, взявшись писать фантастический роман: согласитесь, невелика была бы честь затеряться среди сонма искателей популярности на желтовато-призрачной ниве «легкого жанра».
Но прежде чем понять, как ей удалось избежать этой западни, задумаемся: что отличает фантастику от «фанта-творений»? Априори – т. е. еще до погружения в хитроумные извивы сюжета, до знакомства с героями и даже до того, как они заговорят на каком-нибудь из земных языков или космотарабарских наречий, – еще до всего этого можно определить, какого сорта книга перед нами. Критерий здесь прозрачный, как родниковая вода. Его оставили нам всё те же мастера-основатели жанра. Критерий этот – гуманизм. Ведь не случайно классическая фантастика нередко на человеческом веку предвосхищала изобретения и открытия, которые делали человека сильнее, богаче, счастливее. И тогда люди уже наяву обретали крылья, проникали в толщи земли, воспаряли в космос, одолевали смертоносные болезни, учились управлять лазером. Фантастика как явленная гуманистическая мечта или бесплодная фантазия на очередную коммерчески заданную тему – вот где, на мой взгляд, проходит непроницаемая граница.
Читателю научно-фантастического романа Лидии Ивченко «Конец эры мутантов» предстоит пережить с героями захватывающие радости и обессиливающие тревоги. Они мечтатели – её питомцы, но мечтатели, вооруженные знаниями. Сделав сенсационное открытие, способное подарить жизнь миллионам обреченных раковых больных, они искренне полагают, что их успех – праздник для всего человечества. Больше того, и нам, читателям, смелая гипотеза, предложенная героями романа при самой деятельной и компетентной помощи автора, не кажется фантастичной. Кто знает – быть может, здесь сокрыто зерно завтрашнего открытия? Но…
Но тут кончается фантастика и начинается реальность – та самая, где высокая материя отступает перед низменными человеческими страстями: завистью и алчностью, тупым равнодушием службистов и кознями политических дельцов.
Кто победит? Прочтите – и, думаю, с выводом не затруднится никто: всё зависит от нас самих.
Владимир Любицкий
«На Хорошевском шоссе произошла авария… – донесся из холла голос ведущего передачу «Дорожный патруль». – Легковой автомобиль марки «Хёндэ» столкнулся с грузовиком. Жертв нет. Гражданин Н., находившийся за рулем иномарки, доставлен в больницу. Второй участник автоаварии скрылся с места происшествия. Свидетели утверждают, что грузовик, похоже, намеренно направился на столкновение…»
Гражданин Н… Это он, Евгений Акиншин, лежащий сейчас в обшарпанной больничной палате, куда вчера вечером его доставила «Скорая». Напичканный лекарствами, он безучастно разглядывал потолок, прослеживая прихотливые узоры трещин на штукатурке и слушая коридорные звуки – шаркающие шаги больных, быстрый перестук каблучков медсестер и позвякивание флаконов с микстурами на провозимой тележке. Толчком в том месте, где билось уцелевшее сердце, отозвалось сообщение телеведущего, возвратив сознание из лекарственной прострации в реальность, где была тревога. Тревога за лабораторию, за брошенные неизвестно на какой срок эксперименты, за подопытных мышей, у которых вот-вот надо будет посмотреть результат, иначе все начинай сначала…
«Неужели намеренно? – проползла усталая мысль. – Свидетели утверждают…» Ему тоже показалось странным это происшествие. Никаких помех не было на шоссе. Грузовик словно нарочно вильнул в его сторону, протаранив дверцу «Хёндэ», и тут же уехал. Номеров, конечно, никто не запомнил, вернее, их вообще не было видно – заляпаны грязью. Нарочно так делают. Значит, намеренно. Кто, зачем? Те, кто звонили ему и развязно-насмешливо намекали на последствия, если не перестанет «возникать»? «Ну ты, мечтатель хренов… Не лезь не в свое дело. Ты лечишь по-своему? И лечи. А в чужие методики не суйся. Ах, ты ученый? И ученых учишь? Ты свое здоровье береги. А то, если не уймешься…» Голос был незнакомый, но словно измененный, как бывает, когда положишь орехи за щеку, и лексика какая-то неинтеллигентная. Он не запомнил всего, но смысл был ясен – с ним посчитаются, если проявит упрямство. Вот и прозвенел обещанный звоночек. Убить хотели или напугать?