Страница 9 из 63
Стейтс потрепал Андреа по плечу и усадил его в кресло посреди каюты.
— Не буду лукавить и тянуть. Ты хороший юнга. И из тебя вырастет хороший моряк. — Капитан наклонился над столом и взял в руки распечатанное письмо. — Но… ты умеешь читать?
— Да, господин капитан, вопреки уставу ордена капуцинов покойный аббат Марео, мой учитель, уделял много времени моей учебе.
— Тогда прочти это.
Андреа взял из рук капитана письмо, начал всматриваться в каллиграфически выписанные буквы.
— Ты вслух читай, возможно, твоя латынь лучше моей, — улыбнулся капитан.
Текст давался с трудом, он отличался по стилистике и грамматике от евангелических канонов латыни, но Андреа в конце концов справился.
Его превосходительству капитану Питеру Стейтсу, эсквайру.
Не имея возможности действовать установленным путем, милостиво обращаюсь к Вам с просьбой принять посильное участие в судьбе отрока по имени Андреа, спасенного Вами из языческого плена. Сей отрок, отмеченный прилежанием и послушанием во время его пребывания в монастыре, заслужил христианскую любовь среди братьев. В силу того, что Андреа потерял родителей в младенчестве и нет никаких возможностей найти близких его, я как генеральный викарий Святого Ордена Капуцинов смиренно прошу Ваше превосходительство поместить отрока на обучение в Королевском военно-морском колледже Гринвича в качестве кадета. В свою очередь Орден берет на себя расходы по содержанию и полному пансиону отрока на все время обучения. В случае успешного окончания образования мы также готовы поддержать молитвой и материально его первые шаги в светской жизни.
Смиренно преклоняя наши главы перед Вами, известным мужеством и добродетелью офицером Королевского флота, благодарим за помощь.
Во имя Всевышнего!
— Ну что, юнга, собирайся. Тебя сегодня отвезут, — сказал Стейтс. — Мне жаль расставаться с тобой. С появлением тебя и твоего друга словно что-то доброе пришло на корабль. Но теперь ты станешь хорошим капитаном.
Андреа стоял и не знал, плакать или радоваться. Конечно, когда твоя жизнь обеспечена на много лет вперед — это приятно. Новая, незнакомая и такая заманчивая жизнь манила и одновременно пугала. Однако сомнений в выборе у Андреа не было.
— А как же Топо?
— Это хорошо, что ты помнишь о товарище, — улыбнулся капитан. — Я тебе обещаю — с ним все будет хорошо!
Андреа вышел на палубу, где, переминаясь с ноги на ногу, его ждал друг.
— Я уезжаю. Учиться. Меня мой Орден, ну, орден капуцинов, отправляет. Мы теперь не скоро встретимся, — грустно сказал Андреа.
— Во как! Здорово! — Топо обрадовался за товарища. — Вот только обещай…
— Обещаю, я буду писать и в гости приезжать! А потом возьму тебя к себе на корабль! — выпалил Андреа.
— Это, конечно, хорошо, но я про другое. Ты мне кортик свой подаришь? На память?
Глава 4
Ранним майским утром 1680 года с борта брига «Санта Катарина» сошел на берег в Порт-Ройале молодой лейтенант военно-морских сил Великобритании. Город встретил его тропической жарой, незнакомыми запахами, почти непонятным, сильно искаженным английским языком разношерстной толпы в порту. В сопровождении капитана «Санта Катарины» сэра Арчибальда Коуэна лейтенант отправился на прием к вице-губернатору Ямайки, который в отсутствие самого губернатора выполнял его обязанности. Сэр Генри Морган принял их в своем кабинете без каких-либо задержек. Вице-губернатор был давно знаком с Коуэном и поддерживал с ним дружеские отношения. Стремительно встав из-за стола, так что даже распахнулись полы изумрудного камзола, Морган вышел навстречу своему приятелю. Сэр Арчибальд после теплых объятий с сэром Генри немедленно представил своего попутчика:
— Познакомься, это лейтенант Андреа Амалфитано, выпускник королевской военно-морской академии. Прибыл сюда для несения службы.
Андреа скромно поклонился. Годы учебы изменили его. Широкоплечий молодой человек с гордо посаженной головой смотрел спокойно и уверенно. Длинные вьющиеся кудри пшеничного цвета заменяли ему модный парик.
Морган, поправив щегольские закрученные вверх усы, принял из рук Андреа документы, удостоверяющие его офицерское звание и наивысшие похвалы от академии.
— Наконец! — удовлетворенно произнес вице-губернатор. — Сколько ни просил я прислать мне грамотного офицера для пополнения флота, все отмалчивались. Я буду крайне признателен, если вы примете предложение поступить помощником капитана на бригантину «Мария Целеста». Сегодня вечером ожидается ее возвращение. По прибытии корабля я представлю вас капитану Лоренсу Принцу. В ближайшее время ему, а если вы примете предложение, то и вам, будет предоставлена возможность выполнить одну очень деликатную миссию.
Морган вернул документы молодому офицеру.
— Не желаете ли отдохнуть с дороги? У меня в резиденции есть комната для гостей.
Андреа отказался, сославшись на то, что ему хочется поближе познакомиться с новыми для него местами. Хотя на самом деле он хотел побыть один. Ни капитан Принц, ни Морган не возражали, и Андреа отправился на праздную прогулку, договорившись о встрече в порту немедленно по прибытии «Марии Целесты».
В таверне «Tres gordos»[32] было немноголюдно. Молодой лейтенант, осмотревшись и слегка смущаясь, скромно устроился за столиком в дальнем углу, так чтобы оставаться незамеченным и хорошо видеть весь зал. Андреа был наслышан о нравах Ямайки и чувствовал себя неуютно, не освоившись с местными традициями. Он не успел даже рассмотреть таверну, а к его столу уже подплыла необъятных размеров дама, видимо, хозяйка заведения.
— Овсянка, сэр? — с заметным ямайским акцентом спросила она посетителя.
— Почему овсянка? — Перспектива получить тарелку овсянки, измучившей Андреа за годы учебы в Англии, испугала.
— Ну, вы благородный англичанин, только прибыли на «Санта Катарине», что еще вы можете заказать? — Хозяйка говорила совершенно серьезно, но в ее глазах мелькали задорные огоньки.
— Ну почему же! Велите подать что-нибудь, чем славится ваша таверна, — ответил Андреа.
— Девочку? — хохотнула тетка.
— Нет, поесть, то есть еды, — покраснев, ответил Андреа. Но, не желая сразу опозориться перед местным людом, добавил: — Для начала.
Надо сказать, что за восемь лет, проведенных в кадетской школе, а потом в академии, Андреа в значительной степени отвык от монастырского аскетизма, оставаясь, впрочем, вполне добропорядочным молодым человеком. Хозяйка, удовлетворенно хмыкнув, удалилась восвояси, и тотчас же молодой расторопный парень в холщовых штанах и цветастой рубахе принес мутную бутылку с жидкостью и небольшой глиняный кубок. Андреа осторожно понюхал содержимое и понял, что его опасения не напрасны. В бутылке был ром. Юноша поискал глазами хозяйку заведения и, не найдя, стал стоически ожидать развития событий. Очень скоро принесли блюдо из свинины с восхитительным запахом тимьяна, и, воспользовавшись случаем, Андреа попросил юную мулатку, которая подавала на стол, принести воды. Та хихикнула и убежала, бросив на молодого человека страстный взгляд. Незамедлительно к столу прибыла матрона и строго посмотрела на посетителя:
— Зачем вам, молодой человек, понадобилась вода?
— Пить, — просто ответил Андреа.
Его незамысловатый ответ вызвал у хозяйки приступ гомерического хохота.
— Со времен испанцев здесь ни один человек не заказывал воду, чтобы пить! Был один странный гость, но ему вода понадобилась, чтобы мыть руки. Но вот чтобы пить! Это вы, молодой человек, что-то не то говорите. Или это у вас, в Старом Свете, новая мода?
32
«Три толстяка» (исп.).