Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 6

Мы можем освободить любой стресс, мы можем освободить свои первоначальные стрессы, которых только два, и они называются: моя мама и мой папа. Потому что, кроме их энергий, у меня, когда я прихожу в этот мир, других энергий нет. Когда мы умираем в прошлой жизни, то та энергетика, которой мы обладали к моменту смерти, используется для прихода в эту жизнь, которая начинается с момента зачатия. Так что моя мама и мой папа в сумме и есть я.

Если я женщина, то я женщина оттого, что у меня женское тело, то есть женская материальная оболочка. Материальное тело является внешностью, а внутри у меня – папа. Почему женщины такие устойчивые, почему женщины во всем мире живут так долго по сравнению с мужчинами? Благодаря мужчинам, милые женщины. Они – та устойчивость, которая держит нас изнутри. А почему мужчины такие хрупкие, почему они так быстро уходят из этого мира? Потому что они лишь внешне мужчины, а внутри они – женщины. И очень-очень важно, как вы, милые мужчины, относитесь к своей маме. Потому что вы – эта женщина, и насколько вы понимаете маму, то есть относитесь к ней из любви, настолько вы видите женщин тоже такими, какие они есть. Видите не только их характер, который представляет собой лишь накопленные положительные и отрицательные знания.

Символически энергию характера можно представить себе как ежика. Вы видели когда-нибудь иглы ежа: как они располагаются, параллельны они или пересекаются? Когда иголки поднимаются, тогда поднимаются их кончики, которые сходятся внизу как ножницы, правильно? И опускаются так же. Вот это и говорит, что в характере человека есть то же, что во всем на земном шаре, то есть два конца: хорошо и плохо. И все эти стрессы, которые копятся у нас внутри, могут стать такими большими, что не поместятся уже в человеке. Как жить? Скажем, выросла «башня» одной энергии, «башня» другой энергии, еще разные энергии в количестве n + 1. И мы, люди, духовные существа, пришли в этот мир заботиться о том, чтобы наши стрессы не выросли такими большими, что стали бы больше самого человека. А если станут, то они превращаются в черты характера. И часто говорят, что все можно изменить в этом мире, но характер останется.

Изменить характер – это значит переосмыслить жизнь и с умом освободиться от плохого, чтобы достичь вожделенной цели. Это сложнее, чем вы думаете, и проще, чем подозреваете. А тот, кто не научится делать по-умному, будет вынужден учиться через страдания. Иной человек в который раз проживает жизнь в мучениях, чтобы исправить одну из черт характера.

К сожалению, от такого характера мы в результате умрем, потому что наши заболевания и наши страдания, которые сопровождают заболевания, – это ведь лицо нашего характера. И оправдывать себя тем, что у меня такой характер, бессмысленно, просто глупо. Когда человек утешает себя, оправдывает себя своим характером, то этот человек не понимает, кто он есть на самом деле, путает характер и самого себя. И так постепенно, так как подобное притягивает подобное, те энергии, которые у нас внутри уже есть, растут все больше и больше, так как притягивают к себе подобные энергии. И вот эти «иглы ежа» растут все больше, выше, длиннее. И тогда неважно, положительные или отрицательные раздражения нам встречаются, мы, как ежик, поднимаем свои «иглы». И что делаем? Конечно, защищаем себя. А человек, который защищает себя, – это человек, который не умеет жить, он не умеет быть собой, то есть человеком. Он не умеет быть любовью, он хочет любить и хочет быть любимым. А как он может любить, если его самого нет? Или как его любить, если его нет? Тогда придут любить его тело, друга его. И он продает свое тело. И этим всем доказывает, что любит и имеет право требовать, чтобы его любили. А разочарования все хуже и хуже. Потому что человек, духовное существо, путает два уровня. Человек в стрессах – как ежик. У каждого человека есть стрессы, но не все люди в стрессах.

...

Пример из жизни

В Финляндии был у меня такой случай. Вечером, после семинара, я ездила автобусом: 40 минут из центра до места, где жила. В автобус сели две девушки 16–17 лет, на следующей остановке к ним присоединилась еще одна барышня, села рядом со мной, и девушки стали громко разговаривать. Одна из них говорила, что находится в депрессии и кто только ее не лечил: психиатры, психологи, а она продолжает быть в том же состоянии. То есть депрессия как стресс, очень сложный стресс, стала больше самого человека. А сидящая рядом со мной барышня сказала, что она тоже была в депрессии, и стала рассказывать, как она вышла из этой ситуации, а я слушаю: знакомое что-то очень. Барышня начинает говорить, как простить, как у нее был страх «меня не любят» и т. д. А ее подруга спрашивает: «Откуда ты все это знаешь?» А барышня отвечает: «Я в одной книге прочитала».





Когда мы в стрессе, когда мы действительно попали в такую глубокую яму, тогда можно освободить стрессы, и наши стрессы уменьшаются, уменьшаются и в один момент укоротятся, как иглы ежика. Каким тогда станет наш ежик? Таким мягким будет, таким милым… А если мы все эти иглы одну за другой вонзим в его кожу и не дадим выходить, что тогда будет? Прежде чем ежик погибнет, он как дикий зверь набросится на вас еще сильнее. И даже после смерти этот труп может так испачкать, что вы будете источать зловоние целый век, а может быть, и дольше.

Наши корни

Как общаться со стрессами, я поняла еще в детстве, когда старалась помогать маме. Потому что женский пол на земном шаре в самой глубокой дыре. Хуже жизни, чем у женщины, нет. Нет, у вас уже нет? Ну слава богу. Но принципиально пока так думаю. Хотя вы уже многое поняли по моим книгам, мне нужно кое-что объяснить дополнительно, потому что ой как не нравится хорошим людям, когда я говорю, что тот, кто страдает, сам является причиной своих страданий. Ведь все хорошие люди хотят только одного: найти виновника и наказать, чтобы этого больше не случилось. Но случается еще больше.

И вот я пришла обратно, чтобы помогать маме, и так как у ребенка просто нет возможности выразить себя, особенно если этого ребенка сурово воспитывали, то приходилось молчать. Единственное, что оставалось, – взять книгу. Ребенок молчит, когда взрослые говорят, – это закон воспитания. А если разрешают ребенку говорить, потому что общество заинтересовано в людях, которые умеют общаться, то этот ребенок должен говорить то, что взрослые хотят слышать. Принцип остается тем же: этот ребенок не выскажет своего мнения. Да никто не знает его по-настоящему, и чем раньше начинается такое воспитание, тем больше этот человек сам не знает, кто он.

И вот я просто нашла способ: за все, что раздражало маму, я начинала просить у мамы прощения. Например, поросенок испортил грядку. Мама так сердится, что чуть не умирает из-за этого, а я не хочу, чтобы мама умерла. Я, когда вижу, что поросенок делает, быстренько бегу к маме и прошу прощения за то, что грядка вот такая как есть. И смотрю, мама идет совсем спокойная, выгоняет этого поросенка, еще и приласкает его, и пойдет приведет грядку в порядок. Хороший способ, правильно? И так все это продолжалось, пока я, чтобы лечить маму, не выучилась на врача, однако помочь маме до сих пор мне не удалось. Но то, чему я научилась в общении с мамой, я очень результативно применила в работе с больными.

Я учила женщин так, как может учить гинеколог. Я учила женщин прощать мужьям. Все равно какие они. Мы ведь за что-то их полюбили вначале, значит, в них все-таки есть доброта, что-то хорошее. Видите, даже погода начала плакать при этих словах. Дождь пошел сильный. Женщины в печали, что мужчины такие, не прощают им, а если не простить – печаль будет расти. Я просто говорила с ними, и они вылечивались, начинали принимать очень мало лекарств или вообще необходимость в них отпадала. И результат был очень длительным. Не так как при хроническом воспалении придатков, когда два раза в год ходят на лечение, нет. Большие-большие перерывы в лечении были, а часто и вообще переставали ходить – надобность отпала. Потому что нашли опять милого своему сердцу мужчину, которого когда-то встретили и полюбили.