Страница 82 из 126
Когда папа приехал, он был удивлён, что разогревать публику будем МЫ. Но когда он послушал нас, то сказал, что мы очень даже ничего. Ха! Да мы лучше, чем «очень даже ничего»! Мы «ого-го» и «будь здоров»!
И вот наступил час грандиозного концерта. На «Ледяном поле» собралось столько пингвинов, что в глазах потемнело! Учёные на концерт, конечно, не пришли. Они же очень секретные.
Ведущий объявил наш выход. Мы сперва волновались, но пингвины так захлопали в крылья, что мы позабыли о всяком волнении.
В нашем репертуаре были песни в основном на зимнюю тематику: «Лёд и ветер», «Юля скользит по льду», «Антарктический блюз» и другие.
Хлопанье крыльев перешло в такой гул, что нас было уже просто не слышно. Публика разогрелась!
Папин ансамбль вихрем вылетел на сцену. Прозвучала первая песня и… хлопанье прекратилось! Папа сочиняет очень хорошие песни. Очень. Но все они про весну, лето и осень. А такие произведения народу Антарктиды непонятны.
Я переживал за папу. Но Жиги-Жиги сказала:
– Нужно выручать ансамбль Ваниного папы! – и выскочила на сцену. За ней выскочили и мы.
Увидев на сцене нас, пингвины запрыгали и снова захлопали в крылья. А мы заплясали под музыку папиной группы и стали подпевать.
Это был НАСТОЯЩИЙ КОНЦЕРТ!
Я, Михильсон, Кочерябов и Жиги-Жиги взялись за руки и начали прыгать, как на уроке физкультуры! А лёд под нами дал трещину, и… мы вчетвером провалились в глубоченный колодец!
ДОМА
Мы скользили, скользили, скользили. Казалось, конца не будет этому скольжению. Эх, такие бы ледяные горки в Киев!
Но вот, наконец, мы остановились. Перед нами было два туннеля. И всё. Что делать?
Кочерябов, например, заплакал. А мы посмотрели на Кочерябова и заплакали тоже.
Михильсон поднял крылья, чтобы утереть слёзы. Из-под его левого крыла выпала книга, подаренная нам учеными. От нечего делать мы стали её просматривать. Сплошные карты! Сплошные схемы! Вот Киев, от него идет полоса к самой Антарктиде. Вот крупная карта Антарктиды, она вся расчерчена линиями, какими-то ходами…
Ходы! Вот оно! Я закричал:
– Эти линии – это же подземные ходы! Это же туннели! Ура!
– Ура!!! – поддержали меня друзья.
– Давайте, – сказал Михильсон, – отыщем на карте то место, где мы провалились. Тогда мы сможем проследить, куда ведут эти два туннеля!
Мы нашли на карте «Ледовое поле» и линию под ним. Потом мы нашли, где эта линия раздваивается. Сперва мы посмотрели, куда ведёт правая линия. Она привела в Австралию. Мы решили, что в Австралии нам делать нечего.
Теперь мы посмотрели, куда ведёт левая линия. Левая линия – о, чудо! – вела прямо в Киев!
Такое совпадение даже в сказках не часто встретишь!
Мы настроились серьёзно и вошли в левый туннель. На картах этот туннель в длину был сантиметров десять. Взаправду он был, конечно, гораздо длиннее.
Часа через три туннель очень сузился, и нам пришлось пробираться дальше ползком. Первым полз я.
Мы проползли так ещё около часа, и я столкнулся… с замороженной курицей! За курицей был тупик. Я сильно испугался и толкнул курицу вперед. Курица стукнулась о стенку тупика, и стенка поддалась! Образовалось прямоугольное отверстие! Я подполз ближе и увидел, что это выход в какое-то помещение. Вот стол и стулья. Вот шкафчик и газовая плита. Всё это мне что-то ужасно напоминало! А когда в помещение вошла моя мама, я с радостным криком вывалился из… холодильника! Да-да, туннель привел нас в холодильник, который стоит в нашей кухне, в нашей родной киевской кухне!
Мама сперва очень испугалась, но когда следом за мной из холодильника появился Михильсон, она радостно сказала:
– А я уж и не надеялась, что ты, Михильсон, приедешь к нам этой зимой!
Появились Кочерябов и Жиги-Жиги.
– Знакомьтесь! Это моя племянница Жиги-Жиги, – сказал Михильсон.
– Очень приятно! Вы появились очень вовремя, я как раз испекла яблочный пирог.
Мы довольные уселись за стол и стали глотать пирог, не прожёвывая (просто мы очень проголодались!). Когда пили кофе, Кочерябов сказал:
– Так вот чем, оказывается, занимаются наши учёные! Они ведут холод в холодильники всего мира! Вот их ОСНОВНАЯ работа!
Я согласно кивнул, а Жиги-Жиги добавила:
– А я думаю, что основная работа у них – мороженое! А холод – это так, просто…
«А ещё, – подумал я, – туннели сокращают расстояние».
* * *
Михильсон и Жиги-Жиги погостили у нас только один день. Михильсон очень волновался за свой парник, поэтому они, как только отдохнули, влезли в холодильник и исчезли.
А ещё через день прибыл папа со своим ансамблем. Они добрались вплавь. Во время концерта, когда мы провалились, сцена, на которой остались папа и его друзья, откололась от Антарктиды и поплыла.
Это был первый айсберг, который не растаял на экваторе! И это был первый айсберг, который по Днепру доплыл до Киева! Это было великолепно! И это была отличная СЕНСАЦИЯ!
А про туннели мы никому не рассказали! Это секрет.
Конец
Cаша
Пламечко
Жила – была Свечка. И у нее был сынок – маленькое Пламечко. Он был озорник и проказник, и ему очень хотелось иметь друга.
-Давай дружить! - крикнул Пламечко Паучку, который жил в углу
- Давай – ответил Паучок
- Поиграем в салки - предложил Пламечко
- С удовольствием - откликнулся Паучок. Но только он попытался осалить Пламечко, как, конечно же, обжег себе лапку.
- Извини, Пламечко – сказал Паучок – но я, пожалуй, не смогу дружить с тобой.
-Давай дружить! - крикнул Пламечко маленькой девочке, которая жила в их доме.
- Мама учила меня держаться подальше от огня – ответила девочка и ушла в другую комнату.
- Солнышко, Солнышко! Давай дружить!
- Ты слишком далеко от меня, дружок. Слишком далеко.
Пламечко огорчился. Ему стало грустно. И вдруг налетел Ветерок.
-Пламечко, - сказал оп, - я умею играть на дудочке. Хочешь послушать?
- Хочу! – обрадовался Пламечко.
Ветерок заиграл, а Пламечко слушал, слушал и стал тихонечко танцевать.
-Ты прекрасно танцуешь – похвалил его Ветерок.
- А ты красиво играешь на дудочке. Поиграй еще!
С тех пор Пламечко и Ветерок стали друзьями. Вы, конечно, видели, как танцует Пламечко. И если вы очень – очень прислушаетесь, то услышите, как играет Ветерок.
Oнисимова Оксана
Плеяды и созвездие Ориона
Как-то заигрались семь девушек-сестер, которые жили в небе, и спустились с синего неба на высокие горы внизу, на земле.
На такие горы они спустились, где ледяные реки с шумом падают в бездну. Давно это было.
Долго жили те девушки в горах и очень тосковали и плакали, потому что не знали, как попасть обратно в свой небесный дом. И были те сестры прекрасны и холодны, как была прекрасна и холодна вода, струившаяся из ущелья.
Один человек, по имени Вурунна, поймал двух из семи этих девушек. И заставил их жить в своей хижине и сидеть с ним у костра. Стали эти сестры блекнуть и чахнуть, Но как-то посмотрели они в небо и увидели там опять своих сестер, которые указывали им на высокое дерево.
Подбежали те две девушки к дереву и стали умолять его помочь им попасть домой. Сжалилось дерево и начало быстро расти. Росло, росло и уперлось верхушкой в небо.
Вернулись обе девушки в свой небесный дом, и опять все семеро сестер были вместе. Правда, несчастные пленницы теперь были не такими яркими, как их сестры, а тусклыми и бледными. Так появилось созвездие Плеяды.
Печально смотрели на семь небесных звезд семь земных юношей племени Берай-Берай, любившие их на земле. Стало этим юношам горько и одиноко.
Но доброе дерево помогло и им. Поднялись юноши на небо и превратились в созвездие Ориона.
Каждую ночь смотрят они на своих возлюбленных и слушают их тихое пение.