Страница 81 из 126
– Да уж, мы такое не упустим! Ну и что?
– А то, что мы ж, так сказать, не успели посадить в него, – учёный без бороды (остальные были бородатые) показал на айсберг, – сопровождающего. А без сопровождающего куда? В неизвестность! Да-да, в неизвестность! А у нас опыты!
– Что-то я ничего не пойму, – сказал я.
– А переживать не надо! Мы вас в награду, так сказать, приглашаем к нам на экскурсию! На огонек, так сказать. А айсберг, а-а-а, забирайте на здоровье!
– Спасибо, – сказали мы в четыре голоса.
– Значит, договорились? Завтра утром мы вас ждём у сигнального флажка. До встречи!
– Ага, – опять в четыре голоса сказали мы, отломили ещё по триста грамм мороженого и пошли в юрту дожидаться утра.
ЭКСКУРСИЯ
Антарктида – это такое здоровенное поле (ну и холмы, конечно, разные есть). Здо-ро-вен-ное поле! Белое. Такой большой кусок сала без прожилок. Ну, а если на этом куске что-нибудь чернеет, то это наверняка какой-нибудь пингвин, слоняющийся без дела. Или по делу. А если что-нибудь краснеет, то это – сигнальный флажок учёных из экспедиции, которые пообещали нам экскурсию.
У флажка ещё чернел вчерашний безбородый учёный. Когда мы подошли ближе, то увидели на его лице улыбку до ушей.
– Приветствую вас, дорогие друзья! – выкрикнул он. – Кстати, мы вчера не представились друг другу. Меня зовут Ираклий Савельевич Дашковский.
Мы по очереди назвали свои имена.
– Вообще-то обычно я с бородой, но у нас здесь все бородатые, а я, так сказать, как начальник сбрил всё богатство. Чтоб немного отличаться.
– А без бороды холоднее? – спросил Кочерябов.
– Да. Но я уже привык… Но что же мы стоим? Спускайтесь, дорогие гости, спускайтесь!
Сперва я и не понял, куда спускаться-то? Кругом лед. Но когда Ираклий Савельевич подтолкнул Михильсона и Жиги-Жиги, и они стали исчезать, я догадался, что лестница тоже изо льда и поэтому сливается с остальными глыбами.
Спускались мы около семи с половиной минут (я засёк время). В это время безбородый Дашковский объяснял нам, что к чему.
– Мы трудимся над очень серьёзным и полезным проектом. Работа наша секретная, поэтому мы работаем под толстым слоем льда! Но вам, в виде исключения и за особые заслуги, так сказать, за спасение утопающего, мы решили показать наш труд. А суть проекта заключается в том, что мы готовим грузовой айсберг, наполняем НАСТОЯЩИМ мороженым и с одним сопровождающим отправляем в северные страны. По океану, разумеется. Антарктида – это большой кусок мороженого! И наша задача – поделиться этим мороженым с детьми всех континентов! Когда айсберг попадает на место, у детей появляется возможность попробовать истинное мороженое, а не слабые подделки, которыми вас пичкают в Киеве.
– Что-то я ни разу не ел «истинное» мороженое ни в Киеве, ни в Одессе, ни в Жмеринке, – возмутился Кочерябов.
– А это потому, – с грустью ответил наш экскурсовод, – что пока ещё ни один айсберг не уплыл дальше экватора. В основном все айсберги тают в его границах…
Тем временем мы спустились в помещение, где люди в белых шубах занимались разными делами: кто таскал мороженое, кто крутил разные штучки на всяких приборах. Многие просто бегали по залу, но на самом деле у них, наверное, были какие-то поручения.
Мы ходили от аппарата к аппарату, от агрегата к агрегату.
– Ни один айсберг, – говорил учёный, – не плавает по океану просто так! Айсберг как природное явление не существует! Все эти глыбы – это наши посылки. Когда-нибудь мы сделаем такие айсберги, которые будут не только везти мороженое на материки, но и возвращаться назад с другим грузом! Скажем, с бананами!
При слове «бананы» Жиги-Жиги оживилась, и глаза её заблестели.
– А там, наверху, видите? Отопительная батарея вместо люстры, видите?
– Да, – ответили мы. К потолку была прикреплена огромная зелёная батарея.
– Эта батарея находится прямо под парником уважаемого Михильсона! Мы её туда специально, так сказать, присобачили, чтобы ваши помидоры, – безбородый обернулся к Михильсону, – росли с большей уверенностью в своём будущем!
– Спасибо вам! – растроганно проговорил Михильсон и достал из кармана большой помидор. – Это вам!
– Благодарю!.. Вообще работа у нас интересная, дел, так сказать, по самое горло. Но вы не стесняйтесь, заходите к нам. Мы вам всегда рады!
Мы и не заметили, как снова поднялись на поверхность!
– Одно плохо! Из-за нашей секретности к нам никогда не приезжают эстрадные исполнители и рок-группы. Вы же знаете: по телевизору совсем не тот эффект.
Уж я-то знал точно! Ведь мой папа – музыкант. Я сказал:
– Ну, не переживайте, пожалуйста! Мы что-нибудь придумаем!
– Будем только рады! До свидания!
Мы тоже сказали «до свидания» и пошли в юрту делиться впечатлениями.
СЕМЕЙНОЕ КАЧЕСТВО
Мы сидели у негреющего электрического камина (чтоб не растопить Антарктиду!) и обсуждали экскурсию.
И вот поднимается со своего места Жиги-Жиги и говорит:
– А сейчас я прочту вам стихотворение собственного сочинения! Оно называется «Про льдинку»!
И стала читать:
Мы смотрели через льдинку.
Через льдинку на Луну.
Льдинка выпала из крыльев,
Как теперь её найти?
С фонарем её искали –
Не нашли.
Вот и всё стихотворение
Моё!
Кочерябов встал, обнял Жиги-Жиги и сказал:
– Это у вас семейное качество.
Кочерябов имел в виду поэзию. Михильсон уже давно сочиняет стихи, у него очень хорошо получается. Три месяца назад у него даже вышла книжка стихов под названием «Он любит».
А теперь и его племянница выдала нам такое!
Я, конечно, сказал:
– Здорово!
А Михильсон предложил:
– Давайте для учёных устроим поэтический вечер!
Целый вечер слушать стихи?! Ну, уж нет! Я хотел уже сказать это вслух, но тут меня осенило:
– Давайте лучше организуем музыкальный ансамбль и устроим настоящий концерт!
У меня тоже есть семейное качество – музыка!
– Ура! – крикнули все.
Решили, что Кочерябов будет стучать на барабане (вместо барабана установим круглую льдину). Я буду играть на расчёске, как на губной гармошке. Михильсон будет хлопать крыльями и танцевать. А Жиги-Жиги петь и притоптывать.
"ТОЛЬКО ОДИН КОНЦЕРТ!"
Наш ансамбль мы назвали «Папа и мама не имеют ничего против». Это название придумал Кочерябов. Его родители ничего не знали про нашу затею, поэтому, наверняка, ничего против и не имели.
Концерт у ученых удался на славу! Все так хлопали, что звон в ушах стоял после этого ещё час. А главный учёный Дашковский подарил нам странную книгу. Там было полно географических карт, на которых были прорисованы какие-то линии. Линии всё портили. Мы посчитали, что нам подарили неудачную книгу, но вслух, конечно, этого не сказали.
Хранение книги мы поручили Михильсону. И он всюду с ней таскался. Мы даже стали жалеть о данном поручении.
На следующий день после концерта на адрес Михильсона пришла телеграмма. Она была от моего папы. Папа сообщал нам, что его группа «Птицы идут только лесом» завтра выступает на главной концертной площадке Антарктиды «Ледяное поле». Папа просил, чтобы мы нашли какой-нибудь местный ансамбль для разогрева. Так делают все известные музыканты: перед своим концертом они выпускают неизвестных исполнителей, чтобы публика начала танцевать. Тогда знаменитости выходят к разгоряченной публике, и всё идет нормально.
Мы все обрадовались папиной телеграмме. Особенно я. Честно сказать, я уже соскучился по папе и маме.
А ансамбль для разогрева мы искать не стали. Мы решили, что выступим сами!
Всюду на лёд были наклеены афиши:
СПЕШИТЕ!
ТОЛЬКО ОДИН КОНЦЕРТ!
АНСАМБЛИ
«ПАПА И МАМА НЕ ИМЕЮТ НИЧЕГО ПРОТИВ»
и «ПТИЦЫ ИДУТ ТОЛЬКО ЛЕСОМ»!