Страница 74 из 126
Нам беда - не беда,
Если есть друзья.
Никогда, да, да, да,
Ссориться нельзя!
Тигренок потрепал Луса за ухо и сказал:
- Это то, что надо! Для начинающего неплохо. Во время карнавала на концертную эстраду вышел конферансье и объявил:
- А сейчас вы услышите песенку, написанную специально для нашего карнавала. Музыка тигренка Полосатика, слова слоненка Луса. Исполняют авторы!
И все звери дружно стали подпевать слоненку Лусу и тигренку Полосатику. А потом аплодировали целых три часа по местному звериному времени.
Михаил Пляцковский
Песчаные мачты
Случилось это в давние времена. Отправил китайский император королю Кореи гонца и велел передать: "Всю воду реки Хан немедля погрузить на судно и переслать в Китай".
Созвал король всех своих сановников и министров, и стали они думать, как быть да что делать. Думали, думали, ничего не придумали. Тогда выступил вперед премьер-министр Хван Хи и говорит:
- Вот что, ваше величество, следует ответить китайскому императору: "Король Кореи с великим удовольствием погрузит на судно всю воду реки Хан и отправит в Китай. Но для этого нужны песчаные мачты. В Корее песка мало, зато на севере Китая, как мне известно, его великое множество. Не соблаговолите ли прислать нам песчаные мачты высотой в триста футов".
С той поры, говорят, китайский император никогда больше не посылал в Корею гонца с подобными поручениями.
Корейская сказка
Песчинка
Далеко- далеко на дне океана в уютной прочной раковине жила устрица. Жизнь ее текла неспешно, и каждый день, с тех пор, как устрица себя помнила, был похож на предъидущий. Но устрица была всем довольна.
Однажды морское течение занесло в раковину устрице песчинку. Устрица совсем не хотела компании, поэтому предложила песчинке плыть себе дальше.
- К сожалению, я не могу – ответила растерянная песчинка, ей было неприятно чувствовать себя незваным гостем, - у меня нет ни плавников, ни рук, ни ног, ни щупалец. Я совершенно не умею двигаться сама. Вот если бы вы немножечко помогли мне, подтолкнули меня, тогда, возможно я и выбралась из Вашей раковины. Извините!
Легко сказать «Помогли»! Устрица никак не могла этого сделать. Она попыталась, было, но песчинка для ее нежного тела была слишком твердой и тяжелой.
- Мне очень жаль – сказала песчинка, - что Вам приходиться меня терпеть.
- Это какое-то вторжение! Вы не имеете права! – возмутилась Устрица.
- Но я же не виновата – плакала песчинка, - я не заплывала к вам специально.
Несколько дней Устрица бушевала, негодовала и ругалась, а песчинка, молчала, плакала и старалась сделаться как можно меньше.
- Видите ли – говорила Устрица, пылая злобой – мой дом не рассчитан на гостей. Он создан для меня! Специально! Только для меня одной! Понятно Вам?!!!
- Ну что же мне делать? – всхлипывала песчинка – Если бы я могла, я, конечно, оставила бы Ваше жилище. Но я не могу.
Наконец, устрица стала успокаиваться. Что толку шуметь и скандалить, если это все равно ничего не изменит. Устрица устала. Она пыталась игнорировать песчинку, но это было невозможно. Раковина была такой тесной, что им приходилось все время соприкасаться. Для устрицы это было мучительно – песчинка царапалась.
Прошло время. Бока устрицы саднили от мелких ран. Она уже выплеснула всю свою злость и ненависть, все возмущение. Настал день, когда Устрица сказала:
- Похоже на то, что нам лучше научиться жить вдвоем.
Песчинка робко согласилась.
Для начала они начали разговаривать. Оказалось, что совсем неплохо, когда есть с кем перемолвиться словечком. Песчинка много путешествовала раньше и знала массу занимательных историй. Ее было интересно слушать. Устрица заметила, что острые бока гостьи, с которыми она чаще соприкасается, постепенно становятся глаже. И хоть это было неприятно сначала, Устрица решила потерпеть ради спокойного будущего, и, обволакивая своим телом, полировала песчинку. Это дало результат. Песчинка царапалась меньше.
Шло время.
Много- много времени прошло. Соседки подружились. Устрица уже забыла, что когда-то жила одна. Это было так давно, как будто в другой жизни. Они привыкли друг к другу, и уже не замечали перемен. Но все - таки однажды утром Устрица присмотревшись к подруге по внимательней, удивленно воскликнула:
- Слушай! Ты стала другая!
- Конечно – улыбнулась песчинка – я стала старше.
- Да нет, я не об этом. Ты выглядишь по-другому. Смотри! Ты появилась здесь острой и коричневой. А теперь гладкая и белая. Ты совсем не царапаешься. И, ух ты! Какая ты красивая!
Песчинка ничего не могла сказать, так как ни раньше, ни теперь не имела представления о своей внешности.
Она и не подозревала, что теперь она – жемчужина.
- Наверное, это сделала я – решила устрица. Подумала и добавила - это было нелегко, но я постаралась. Отличная работа, я молодец! Жаль, что больше к нам никто не заплывает!
Хвастаться нехорошо, но устрице, и, правда, было чем гордиться. У нее получилась редкая жемчужина, самая красивая на всем океанском дне.
Oнисимова Оксана
Петух и лиса
Однажды на пригорке за селом лисица застала врасплох петуха. Взгромоздился петух на дерево и песни распевает.
- Что это ты здесь делаешь? - спрашивает лиса.
- Да пою, - отвечает петух.
- А ну, кончай петь, - говорит лиса. - Спускайся ко мне, давай аллаху помолимся вместе!
Понял петух, что задумала лиса неладное, и закричал:
- Подожди! Пока я пою, другие правоверные подоспеют, вот тогда и помолимся!
- А что, разве еще кто должен сюда прийти? - спрашивает лиса.
- Да вон уж, смотри-ка, идут! - И петух махнул крылом в сторону села.
Глянула туда лиса и видит - поднимается на пригорок охотник с двумя здоровенными псами.
Лиса обомлела от страха и крикнула петуху:
- Вы начинайте без меня молиться, а я быстрехонько к вам подоспею. Позабыла я, видишь ли, свой тазик для омовения. А ведь перед молитвой омыться надо, - и стремглав кинулась в лес.
Боснийская сказка
Петух, нарисованный на свитке
Случилось это давным-давно. Жил в одной деревне старейшина. Очень любил он разные диковинные вещицы покупать. Были у него сосуды красоты невиданной, тарелки, серебром отливающие, а уж картин и свитков и вовсе не счесть. Одним словом, богач.
Приехал как-то раз в ту деревню заморский торговец. Издалека приехал, товару привез видимо-невидимо. Позвал его богач в гости. Вот сидят они, беседу ведут.
- Слышал я, - говорит торговец, - что очень ты богат, и хранится у тебя много разных чудес.
- Да что ты! - махнул рукой старейшина. - Какие это чудеса? Ты вот, небось, по свету столько всего повидал, что тебя ничем не удивишь.
- Что правда, то правда, - согласился торговец. - Много на свете невиданного. Да вот хотя бы это. Достал он маленькую шкатулочку и богачу протянул. Открыл ее богач, видит - лежит в шкатулке рыболовный крючок.
- Что это? - удивился он.
- Не простой это крючок, - объяснил торговец, - а тот самый, который боги в руках держали - он ведь помогает спуститься в подводное царство.
- Вот чудеса! - воскликнул богач. - Неужто тот самый?
- А у тебя есть что-нибудь необычное? - спросил его торговец.
- Есть, - кивнул богач. - Купил я удивительный свиток. На нем петух нарисован. Посмотришь - ни дать, ни взять - живой! Но вот чудо так чудо - каждое утро, чуть рассветет, кукарекает петух, заливается!
- Быть того не может! - не поверил торговец. - Где ж это видано, чтоб нарисованные петухи кукарекали?
- На свете и не такое бывает! - засмеялся богач.
- Надо же, - не переставал удивляться торговец, - сколько на свете живу, а такого не слышал. Что-то не верится мне. Давай поспорим. Если и вправду твой петух на рассвете запоет, отдам я тебе весь свой товар, а если нет, то ты мне столько добра отдашь, сколько мои лошади унести смогут.