Страница 94 из 144
На хижину эту можно было только смотреть, но уж никак не трогать! Даже мне приходилось дуть здесь с опаской! - рассказывал ветер. - Только ради гнезда аиста и оставляли на пустоши такую развалюху, не то давно бы снесли. Семья священника не хотела прогонять аиста, и вот хижина стояла, а в ней жила бедная старуха. Своим приютом она была обязана египетской птице, а может, и наоборот, аист был обязан ей тем, что она вступилась когда-то за гнездо его черного брата, жившего в лесу Борребю. В те времена нищая старуха была нежным ребенком, бледным гиацинтом высокородного цветника. Анна Дортея помнила все.
"О-ох! - Да, и люди вздыхают, как ветер в тростнике и осоке. - О-ох! Не звонили колокола над твоею могилой, Вальдемар До! Не пели бедные школьники, когда бездомного владельца Борребю опускали в землю!.. Да, всему, всему наступает конец, даже несчастью!.. Сестра Ида вышла замуж за крестьянина. Это-то и нанесло отцу самый жестокий удар... Муж его дочери - жалкий раб, которого господин может посадить на кобылку. Теперь и он, наверно, в земле, и сестра Ида. Да, да! Только мне, бедной, судьба конца не посылает!"
Так говорила Анна Дортея в жалкой хижине, стоявшей лишь благодаря аисту.
Ну, а о самой здоровой и смелой из сестер позаботился я сам! - продолжал ветер. - Она нарядилась в платье, которое было ей больше по вкусу: переоделась парнем и нанялась в матросы на корабль. Скупа была она на слова, сурова на вид, но от дела не отлынивала, вот только лазать не умела. Ну, я и сдул ее в воду, пока не распознали, что она женщина, - и хорошо сделал!
Был первый день пасхи, как и тогда, когда Вальдемару До показалось, что он получил золото, и я услыхал под крышей с гнездом аиста пение, последнюю песнь Анны Дортеи.
В хижине не было даже окна, а просто круглое отверстие в стене. Словно золотой самородок, взошло солнце и заполнило собой хижину. Что за блеск был! Глаза Анны Дортеи не выдержали, не выдержало и сердце. Впрочем, солнце тут ни при чем; не озари оно ее в то утро, случилось бы то же самое.
По милости аиста у Анны Дортеи был кров над головой до последнего дня ее жизни. Я пел и над ее могилой, и над могилой ее отца, я знаю, где и та и другая, а кроме меня, не знает никто.
Теперь настали новые времена, другие времена! Старая проезжая дорога упирается теперь в огороженное поле, новая проходит по могилам, а скоро промчится тут и паровоз, таща за собой ряд вагонов и грохоча над могилами, такими же забытыми, как и имена. У-у-уу! Лети дальше!
Вот вам и вся история о Вальдемаре До и его дочерях. Расскажи ее лучше, кто сумеет! - закончил ветер и повернул в другую сторону.
И след его простыл.
Г. Х. Андерсен
Ветерок
Однажды в сельской местности, появился молоденький Ветерок. Ветерок был жизнерадостный и веселый. Ему нравилось наклонять высокую траву к земле, трепать крону дерева, создавать рябь на поверхности пруда, загонять цыплят под крыльцо, играть с котенком, сдувая его с крыши. Он любил похулиганить, сорвав шляпу с прохожего, гнать ее по дороге, и смеяться, видя, как хозяин пытается ее догнать.
Но однажды Ветерок увидел на горизонте огромное темное облако. Облако стремительно приближалось, закрывая собою все небо. И уже невозможно ничего разглядеть – сплошная темно-серая масса накрыла всю Землю.
Ураган, догадался Ветерок. И в этот момент его подхватила огромная сила и понесла с невероятной скоростью. Ветерок почувствовал, как он несется и сметает все на своем пути. Это он Ураган и это в нем огромная сила! Он чувствовал, что для него нет ничего невозможного. Время перестало существовать. Его охватила эйфория!
Но затем все стихло. Ураган унесся своей дорогой, а Ветерок остался среди руин своего поселка.
Ветерок оглянулся вокруг и увидел: сломанные деревья, разрушенные дома.
Где цыплята - маленькие желтые комочки? Где котенок – забавный исследователь крыш? Наверное его унесло вместе с крышей… А в пруду плавают обломки досок и другой мусор.
Ветерок загрустил. Могущественная сила Урагана разрушила все, что он любил, и он, Ветерок, участвовал в этом. Это он был Ураганом, и ему нравилось быть сильным и могущественным. Имея силу легко разрушить.
Но это была лишь иллюзия могущества, он всего лишь молоденький легкий Ветерок.
Где же теперь взять сил, чтоб построить новый поселок, да чтоб лучше прежнего?
И Ветерок отправился на поиски сил созидания….
Вихревы подарки
Жили-были дед да баба. Жили они бедно-пребедно, ничего у них не было, была только одна кошелка ржи. Вот дед и спрашивает как-то бабу:
— Бабка, бабка, что нам делать с этой рожью?
— Иди на мельницу, смели там рожь — хлеба на печем,— говорит та.
Пошел дед на мельницу, смолол рожь и понес муку домой.
Откуда ни возьмись, налетел вихрь и развеял всю дедову муку. Принес дед домой пустую кошелку.
— Бабка, бабка, что мы будем делать? Вихрь всю нашу муку развеял!..
— А ты иди, дед, к вихрю, взыскивай с него! Пошел дед искать вихря.
Шел-шел, долго шел, пришел в дремучий лес. Смотрит — стоит хатка. Вошел дед в хатку. Сидит в той хатке старуха. Спрашивает она:
— Зачем ты, добрый человек, пришел сюда?
— Да вот вихря ищу.
— А зачем тебе вихрь?
— Развеял он мою муку, хочу с него за это взыскать!
— Ну,— говорит старуха,— куда тебе нужно, туда ты и пришел: это вихрева хатка, а я его мать родная!
Накормила она деда и велела дожидаться вихря. Долго ли, скоро ли — прилетел вихрь. Спрашивает его мать:
— Зачем ты у этого человека муку развеял? Теперь у него хлеба нет! Вихрь говорит:
— Не тужи, дед, дам тебе за твою муку хороший подарок!
И дает ему скатерть.
Дед спрашивает:
— Что это за скатерть? На что она мне?
— А эта скатерть не простая,— говорит вихрь.— Как скажешь: "Эй, скатерка, скатерка, раскатись, развернись, дай попить-поесть, что на свете есть!" — она тебе все и даст.
Пошел дед домой со скатертью. Отошел немного и думает:
"Дай-ка проверю, не обманул ли меня вихрь". Да и говорит:
— Эй, скатерка, скатерка, раскатись, развернись, дай попить-поесть, что на свете есть!
Скатерка раскатилась, развернулась — и появились на ней разные кушанья, какие только на свете бывают.
Подивился дед, поел, свернул скатерку и пошел домой. И застигла его на дороге ночь. Попросился он в одну хату ночевать. А жила в этой хате богачка. Разбогатела она обманом да хитростью. Пустила она старика и стала выспрашивать да выпытывать:
— Откуда, дед, идешь?
— Да вот ходил к вихрю за муку взыскивать!
— Что же тебе вихрь дал?
— А дал он мне скатерку.
— Какая же это скатерка?
— Не простая! Как скажешь ей: "Эй, скатерка, скатерка, раскатись, развернись, дай попить-поесть, что на свете есть!" — она все и даст.
— Положи, дед, свою скатерку в сенях: ее у нас никто не возьмет.
Старик послушался и положил скатерку в сени. Хозяйка с ним о том о сем разговаривает, а сама позвала дочку и шепнула:
— Возьми-ка дедову скатерку, а вместо нее положи нашу!
Дочка так и сделала: свою скатерку положила, а дедову спрятала.
Наутро дед встал, сунул скатерть за пазуху и отправился домой.
Приходит и говорит:
— Ну, старуха, теперь будем сыты! Садись-ка за стол!
Сели они за стол. Дед вынул из-за пазухи скатерть и приказал:
— Скатерка, скатерка, раскатись, развернись, дай попить-поесть, что на свете есть!
А скатерка и не шевельнулась. Рассердилась баба и прогнала деда из хаты.
— Иди опять к вихрю!
Пошел дед снова в дремучий лес. Шел-шел, нашел вихреву хатку. Вошел и стал браниться:
— Бессовестный ты, вихрь! Обманул ты меня! Ничего твоя скатерть не дает!
Привел вихрь баранчика и говорит:
— Вот тебе, дед, баранчик. Как скажешь: "Баранчик, баранчик, встряхнись, дай злата-серебра", он и даст.